Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 44)
— Татьяна Ивановна. Я…
— Какой настойчивый. Хорошо. Давай попробуем. Но события торопить не будем. Кричать о наших отношениях тоже не стоит.
— Так я…
— Какой ты замечательный. Такую песню для меня написал. А я сразу заметила что когда я рядом тебе хорошо, но ты меня немножечко боишься. А хочешь ты меня, судя по взгляду, не только слушать. Да, проказник?
— Вы о чём? — отступая от неё спрашиваю.
— А, ну да, — принимая строгий вид кивает Татьяна. — Включаю строгую учительницу. Но я рада что ты такой смелый и таким оригинальным образом признался мне в любви. И вроде бы сделал это тайно, но в тоже время на весь Союз. Я всю ночь ролики снятые в ресторане смотрела. И знаешь… Ой, ну всё, иди, искуситель. То есть… Скворцов, ты свободен.
Искренне не понимая как песня из другого мира связана с признанием в любви Татьяне Ивановне, как дурак стою и хлопаю глазами. Хлопаю ровно до тех пор, пока Татьяна не вздыхает. Взгляд сразу опускается на её грудь и задерживается на классном журнале. Задерживается и даёт ответы на все вопросы. На нём, то есть на журнале, русским по белому написано. Классный журнал. Десятый «А.» Классный руководитель: Кошка Татьяна Ивановна.
От осознания того что именно натворил прикусываю губу закрыв глаза выдаю тихий, но полный отчаяния стон. Который, воспринимается Татьяной совсем не так как хотелось бы.
— Понимаю, мне глядя на тебя самой сдержаться трудно, — ласково шепчет Татьяна. — Но надо подождать.
— М-м-м… — от резкого приступа головной боли издаю стон.
— Ох, Игорь, — бросив журнал и обняв меня так что лицо моё оказывается между её грудей шепчет Татьяна. — Не надо. Всё со временем будет. Но сейчас, держи себя в руках. Иди, любимый, пока нам надо отыгрывать свои роли… Иди…
Выхожу из класса и топаю в курилку. Там закуриваю и проверяю телефон, то есть сообщения в которых меня обзывают трухлом, балаболом, и переносят встречу на после второго урока.
Пишу что обстоятельства помешали и получаю в ответ смеющийся смайлик. Хмыкая на десятки сообщений от Лены, не читая их убираю телефон и закуриваю.
— Ой дурак, — качая головой говорю. — Ой-ёй-ёй… Хотя почему я. Не я это придумал. И не я это… Да чтоб вас всех.
Докуриваю, тушу окурок, выхожу и налетаю на девушку. Рыжую, с большими зелёными глазами. С журналом в руках. Одета эта красота в относительно строгий костюмчик…
— А вот тебя то я ищу, — смерив меня взглядом выдаёт девушка. — Ну что певец, как жизнь?
— Ещё недавно, была нормальной, а сейчас…
Учительница, снимает очки, щурясь приближается ко мне, шумно втягивает носом воздух. Отойдя чмокает губами…
— Красивая песня, — как-то слишком радостно улыбается она. — Это для меня?
В глазах же… Готов поклясться, она меня знает. Вид такой, как будто она меня ждала. Причём очень долго ждала и вот наконец встретила.
— А вы тоже Кошка?
— Мур-р-р, — жмурясь улыбается учительница.
Закрывает глаза, на голове её поднимаются рыжие кошачьи ушки. Она глубоко вздыхает, собирается что-то сказать. Хмыкает и вдруг уходит. Скрывается за углом, откуда тут же выглядывает и прижав ушки шипит. Скалится демонстрируя острые клыки, хихикает и теперь уже точно уходит.
— Оборотень, свят-свят-свят. Кого здесь только не встретишь. Мне нужны серебряные пули.
****
После второго урока, решив что учительница как я узнал истории, она же Нестерова Маргарита Андреевна просто прикалывается, спешу на место встречи. Заворачиваю за угол мастерской, стоя внимательно оглядываю изгороди из кустов, отдельные кусты, клумбы и… И больше ничего. Допуская что меня просто разыграли, достаю телефон, как вдруг из-за угла выходят трое парней чуть постарше. Увидев меня останавливаются, переглядываются и более осторожно подходят.
— Ну что, — подняв кулаки улыбаюсь. — Кто из вас, самоубийцы, позвал меня сюда?
— Скворец, ты совсем спятил? Мы за лопатами в мастерскую идём. Нас клумбу у входа перекопать попросили.
— Так это не вы мне писали?
— Да у нас и номера твоего нет. Если хочешь пообщаться давай, мы тебе что-нибудь напишем. Ну или позвоним.
Отхожу в сторону, пока парни берут инвентарь набираю сообщение состоящее из трёх злобных смайликов, отправляю… Слышу звон колокольчиков, вот только звон этот не от уже уходящих парней, а из кустов у меня за спиной.
— Что блин за шутки? — подхожу к кустам, обхожу их и… — Ты?
— Я, — сидя на спрятанной в кустах лавочке хихикает Тихоня.