Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 21)
Утро, просыпаюсь от убойного перегара в лицо. Кто-то, я даже знаю кто, сидит на кровати, хрипло дышит мне в лицо и судя по ощущениям шарит рукой под подушкой.
Делая вид что всё ещё сплю, чмокаю губами, переворачиваюсь и укладываю голову на колени Некрасовой. Вздыхаю, утыкаюсь носом в её живот, рукой обнимаю. Лена от этого вздрагивает, задерживает дыхание и пытается сбежать. Понимая что не разбудив меня этого сделать не получится, судорожно выдыхает и что-то бормочет.
Судя по звукам Лена всхлипывает и осторожно касается моих волос.
— Прости меня… — шепчет она.
— Принимается, — резко переворачиваюсь на спину и смотрю на неё.
— Так ты не спишь! А зачем тогда прикидывался?
— Испугался. Взрослая женщина, устроившая мне две сцены ревности подряд, проникает в комнату и что-то ищет под подушкой. Кто знает, вдруг ты совсем взбесилась и захотела мне на лицо кислоты налить? Ну или горло перерезать? Не знаю что у тебя в голове творится. Теряюсь в догадках.
— Игорь… Я не… Ты обманул меня. Никаких трусов под подушкой нет.
— Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я и под подушкой их держал. Пф-ф-ф… Они в шкафу, на второй полке. В пакете. Чтобы запах не выветрился.
Лена тут же спрыгивает с кровати, бежит к шкафу, открывает и выбрасывает вещи. Не найдя искомого, выдыхает и отворачивается. Тут же поворачивается и упирает руки в бока…
— Мои верни.
— У меня их нет.
— Куда ты их дел?
— В корзину бросил. Можешь посмотреть. Там они.
— Я… Ой… Я дура, да? Слушай, прости. Давай забудем об этом. Я просто перебрала. И вот… Но и ты. Вообще это ты виноват.
— Я? Так я тебя не спаивал, ты сама неплохо справилась.
— Ты объявил меня девушкой!
— А ты что, парень что ли?
— Нет, ты объявил меня своей девушкой. Меня!
— Ладно, ты не моя девушка. Довольна?
— Нет! Ты не можешь так! То есть… Почему?
— Почему что? Лен, тебе бы проспаться. А то… Моя твоя не панимаит. Что ты хочешь от меня? Да, виноват. Хотел наладить с тобой отношения, потому что ты единственный близкий мне человек в этом чужом мире. Да, перестарался и у меня не получилось. Извини. Больше так не буду. Честное пионерское. Правда я ещё не пионер, но скоро им стану.
— Нет, подожди, — мотает головой Лена. — Мне нравится.
— Что-то я не заметил, — отворачиваясь от неё и укрываясь одеялом громко ворчу. — То цветы не те, то ресторан не такой. То меня в измене обвиняет и тут же насильником назначает. Что теперь от меня хочет, сама не понимает. Это даже не женская логика, а вообще хрен пойми какая. И вообще, шесть утра, дай мне поспать. Мне ещё съезжать сегодня.
— Куда съезжать?
— Туда, куда ты меня вчера, то есть сегодня выгнала.
— Игорь, прости. Я погорячилась. Ну с кем не бывает. Ты ведь не съедешь? Я что, опять одна жить буду? Да ты… Да как ты можешь? Я же тебя… Всё! Я за это с тобой не разговариваю. Сиди здесь и думай о своём свинском поведении. И только попробуй из дома выйти. Я твой опекун и я запрещаю тебе куда-то съезжать. Понял меня?
— Понял.
— Тогда сиди здесь.
— Вот и буду.
— Вот и сиди.
— Ага.
— Нога!
— Рука.