Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 206)
— Ну нет, хрен тебе. Не знаю что ты хочешь, но я тебе не позволю.
Прикладываю руку к стене, вытягиваю энергию и с радостью вижу как стенка истончается и с противным треском рвётся. Выглянув вижу внизу, метрах в пяти, что-то похожее на военную базу. Смотря на таймер, улыбаюсь и толкаю бомбу в дыру. Едва не получив пулю в голову, потому что меня заметили и начали стрелять откатываюсь. Кряхтя и кашляя встаю и хромаю обратно. Оглядываюсь…
— Да сколько вас здесь?
Стена тупика выталкивает чудовищ. Которые падают на пол, рыча поднимаются и идут. Однако… Останавливаются у дыры, принюхиваются и с рыком прыгают в неё. Снаружи слышатся крики, выстрелы и взрывы. Проклятый лабиринт выдаёт сразу несколько десятков монстров, но и они убегают не ко мне, а в дыру.
— Тупое животное, — хромая в сторону веду рукой по стене и глядя на быстро увеличивающийся разрыв улыбаюсь. — Будешь выделываться я тебя уничтожу.
Животное выделываться не собирается, оно просто закрывает тоннель и судя по звуку отрывает повреждённую часть. Стены уплотняются, покрываются обжигающей не дающей прикоснуться слизью. С потолка капает кислота вперемешку с кровью.
— Не-не-не, никогда. Ты, сука, у меня подавишься. Не сдамся!
Кое-как добегаю до сползшихся вместе женщин. Тормошу их…
— Уходи, — с трудом шепчет Морозова. — Мы… Ты нас не унесёшь. Я заморожу тоннель. Беги…
— Не могу, — судорожно снимая с них бронежилеты отвечаю. — Что я замужик если своих женщин в беде брошу? У нас с Глашей свадьба скоро. А ты, Снежная королева? Ты так и не ответила. Ты за меня выйдешь?
— Если выживем… Да… — закрыв глаза стонет Катя.
— Хорошо, — снимая с Дюймовочки бронежилет улыбаюсь. — Милая, потерпи. Я вытащу вас отсюда.
— Люблю тебя, — благоухая мороженым с карамелью стонет Глаша.
Целую её, приступаю к делу.
Из двух бронежилетов, своей футболки, штанов Морозовой и шнурков сооружаю что-то похожее на ледянки. Переворачиваю на них Глашу, сверху с трудом укладываю Катю, хватаюсь за лямки и…
— Катюша, морозь впереди нас. Давай. Только не под нами. Примёрзнем нам каюк.
Морозова хлопает по полу рукой, стены, пол и потолок мгновенно промерзают и блестят инеем. Хватаю лямки, тяну на лёд и как только импровизация начинает скользить и набирать скорость запрыгиваю на женщин. В таком порядке шустро едем вниз. Разбиваем моей несчастной головой замёрзших мутантов и сносим толстые сосульки.
— Кать, не спи! — видя что Морозова отъезжает кричу. — Морозь, блин!
Катя морозит. Не открывая глаз она замораживает всё впереди нас. Глаша ещё жива, но едва дышит. Мне… Ох мне опять не повезло. Кажется все кишки в кашу. Изо рта идёт кровь вперемешку с желчью. Дыхание… Дышать всё труднее и труднее. Но тем не менее мы едем и едем быстро. Не такой густой воздух, так вообще бы летели. И тут…
— Кать, я тебя люблю.
— Мы скоро умрём, — неожиданно громко говорит Морозова. — Если ты пытаешься меня успокоить, то…
— Не, на самом деле. Ты…
Вместо слов наклоняюсь и целую. И да, я сам не верю что мы выберемся. Но… Я не могу сидеть сложа руки.
Доезжаем до развилки, несколько метров скользим по покрытому едкой слизью полу. Катя уже без сознания. Встаю, хватаю лямки и рыча тяну женщин к лифту. Стены тоннеля сжимаются, из глубин слышится вой мутантов…
— Брось, Игорь, — стонет Морозова. — Иди, лифт близко. Мы… Уходи!
— Беги… — хрипит Глаша. — Я люблю тебя. Ты должен жить.
— Я своих не бросаю, — волоча их улыбаюсь.
— Это приказ! — повышает голос Морозова.
— Ой как! Целый приказ. Ну хорошо, как выберемся, можешь мне выговор объявить. Ну или разжаловать. Как там у вас в КГБ? Я просто не в курсе.
— Ты же сдохнешь, здесь, с нами. Игорь…
— Ну… Извини, нет. Ты лучше расскажи что-нибудь. Нет? Ну тогда я. Такой дебил… Ох, слов нет. Ты не поверишь, мне Маша Грибочкина позу шестьдесят девять предлагала, в я дурак нет и всё. Вот знал бы что так попаду… Ты детей хочешь? Кать… Снова вырубилась. Ну! Давай Скворец, недолго осталось… Чуть-чуть. Ну же!
Сил осталось ещё меньше. Отгоняя от себя нехорошие мысли, тащу женщин. Матерюсь, кричу, обзываю их, упираюсь спиной в стену и жму на кнопку. Как только двери открываются затаскиваю женщин внутрь лифта, слышу рычание…
— Ну, блин… — судорожно нажимая на кнопку выдыхаю.