Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 155)
— Красивая и опасная, — закуривая киваю.
— Ещё очень меткая. А ты что, боишься?
— Я? Ты меня знаешь, Громова.
— А давай проверим? — щурясь спрашивает она.
— А давай! Мне что, яблоко на голову поставить? Или что? Ага! Вот. Пачка сигарет. Попадёшь? Буду держать в руке.
— Сто шагов, — отсчитывая шаги кивает Ольга.
— Хорошо.
Вокруг нас собирается народ. Одни с интересом, другие со страхом смотрят на нас. Однако, отговорить никто не пытается и тут у меня, два варианта. Или на меня всем плевать, что вряд ли. Или все знают что Оля не промажет. Женька и Маша вообще не нервничают. Женя даже к Ольге ушла.
— Я готова! — кричит Громова.
— И я готов.
— Ты готов доверить нам свою жизнь? — подходя спрашивает Маша.
— Без сомнений.
— Оля, давай!
Ольга поднимает лук, натягивает тетиву и выпускает стрелу. Пачка сигарет падает на траву. Наклоняюсь к ней, смотрю и Машу руками…
— Молодец, любимая, точно в центр. Ещё раз?
Наклоняю, поднимаю пачку, вытягиваю руку… Однако… Женя берёт лук, натягивает тетиву и выпускает стрелу.
— Предупреждать надо. Хотя… Молодец Женя, чуть левее.
— Все Скворцовы психи, — заключает Вараксина. — Всё, прекратить стрельбу. Идёмте напиваться.
Итак, у меня в семье два Робин Гуда. Хотя… Надо побольше узнать про их тренировки.
— Ты смелый, — вцепляясь в меня хихикает Маша.
— А ты, радость моя что умеешь? — глядя её чёрные волосы спрашиваю.
Маша бежит к рюкзаку, достаёт оттуда яблоко, и пару метательных ножей. Подкидывает яблоко высоко вверх и практически не глядя метает ножи. Оба попадают, яблоко падает, Маша бежит к рюкзаку, достаёт две короткие сабли, встаёт в стойку…
— Да блин! — кричит Яна. — Быстро убрали оружие и на покрывала упали. Надо было алкоголь брать, а они оружия натаскали. Всё! Чтобы больше не видела.
Спорить с Вараксиной никто не собирается. Садимся, завтракаем, больше водкой и текилой.
А вообще, поход проходит очень интересно. Мне нравится.
Глава 37
Некоторое время спустя. Лазаревск. Отдел КГБ. Грибочкина.
— Хм… — изучая документы хмыкает Горчаков. — Хм-м-м… Хм… Понятно, что ничего не понятно. То есть… Семья Скворцовых, представляет из себя схему?
— Да, — часто киваю. — Игорь — ретранслятор. Лена и Таня — усилители-аккумуляторы.
— Это точно? — серьёзно, без тени скепсиса смотрит на меня полковник.
— Не на сто процентов. Нужно время. Я пока не знаю кем будут Тихонова, Громова и Иванова. Их кровь, образцы что я взяла перед их отъездом, ведут себя ещё загадочнее. Но, если поместить все образцы в одно место, то получается следующее. Игорь впереди. Слева от него Лена. Справа Таня. Тихонова за ним. Громова, Иванова и я, образуем треугольник. Этот порядок нельзя нарушить. Даже если уничтожить один из образцов лазером, другие восстановят его.
— А посторонние?
— Посторонние реанимируются, в них поддерживается жизнь, но в схему они не встраиваются. Треугольник, то есть мы, держим внешний периметр и защищаем схему. Те образцы, что тянутся, отталкиваются треугольником.
— Защита?