Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 145)
Сам не понимаю что творю, но… Стою, не двигаюсь. Маша достаёт из штанов моё уже звенящее достоинство. Охнув рассматривает и кусая губы начинает двигать рукой. Второй держит баночку.
А вообще, если забыть или забить на лёгкую головную боль то очень даже ничего. Красиво, немного забавно. Забавно потому что Маша быстро двигает рукой, от чего её грудь подпрыгивает. Но…
— Предупреди меня, — стиснув зубы рычит Грибочкина. — Вот чёрт, я вся промокла. Давай уже!
А то не сдержусь и на самом деле разложу тебя на столе, изнасилую несколько раз… Не издевайся надо мной. Ну же!
— Сейчас… Почти…
— Давай… — ещё быстрее двигая рукой стонет Маша. — Вот так. Ух! У тебя когда последний раз было?
— Сегодня, в четыре утра, — вздрагивая отвечаю. — Маш, хватит. Я всё… Мне немного неприятно.
— В каких же объёмах ты её вырабатываешь? Не важно, скоро сама узнаю. Ну ты и паразит, чуть с ума меня не свёл. Знаешь сколько сил я приложила чтобы сдержаться? А я ведь…
— Могла бы и не сдерживаться.
— Рано. Ну рано. И я трезвая. Всё, ты свободен. Пока ходить можешь, иди уже отсюда. К походу готовься. А я буду сидеть здесь и ревновать.
— Без поцелуя не уйду. Да и дверь закрыта. Ну, иди ко мне.
Целуемся прямо на кушетке. До головокружения и стонов Маши. Однако она находит в себе силы сдержаться и выгоняет меня.
Хмыкнув выхожу из кабинета, в коридоре останавливаюсь…
Да, странно всё это, непонятно. И понять местных, как мне кажется, получится нескоро. Ладно, домой поеду, надо рюкзак проверить.
****
В рюкзаке, который мне заботливо собрали девушки, находится следующее… Блок сигарет, три зажигалки. Две литровые бутылки текилы, литр водки, три лимона, четыре бутылки лимонного сока и баночка соли. Бутылка кубинского рома и несколько сигар. Одежда, включая плавки и шлёпанцы. Запас продуктов в виде консервов. Колбасы, сыр и хлеб. Стаканы, рюмки, чашки-ложки.
— Хм… — глядя на разложенные вещи хмыкаю. — Чего-то не хватает…
— Презервативы в большом кармане, — стоя рядом говорит Лена.
— Что… Зачем… Я же не изменять вам иду… Лен, ты…
— Изменить тебе не дадут, — натянуто улыбаясь смотрит на меня Лена. — Женя никого из посторонних к тебе не подпустит. А если проморгает, то Оля и Маша. Они, покусившейся на тебя, лицо разобьют. Так что…
— Лен, — понимая что краснею отвожу взгляд. — Я не хочу и не могу…
— И можешь, и хочешь, и даже больше — ты это сделаешь, — качая головой улыбается Лена. — Понимаешь… Да, меня невероятно бесит даже Таня. Иногда я даже задушить её хочу. Но… Сам смотри, вместе нам хорошо. А теперь будет ещё лучше. И дело не в том что так положено, принято. А в том что так действительно лучше. Хотя… Короче. Я люблю тебя, люблю Таню и очень люблю нашу семью. И для этого… Для того чтобы сохранить то, что получила, я пойду на всё.
— Лен…
— Игорь, всё хорошо. Всё! Этот вопрос закрыт. Как сходил к Грибочкиной? Она к тебе не приставала?
— Приставала.
— Вот засранка! А ты? Надеюсь ты её в кабинете не нахлобучил?
— Нет…
— Надо было.
— Ну да. Пришлось давить на её совесть. От изнасилования меня спасло то, что Мария Андревна очень любит тебя. Призвал к совести, намекнул что это будет нечестно по отношению к тебе, она и успокоилась. Что?
— Что? — смотрит на меня Лена.
— Ты сказала надо было.
— Игорь, — качает головой Лена. — Посмотри на меня. Да, я дурочка, истеричка, иногда я веду себя как идиотина. Но мозги у меня всё же есть. Я врач, у меня высшее образование. Я читала статьи академика Лазарева и теперь знаю, что мне возникать не стоит. Это бесполезно, некрасиво и неприятно. Лучше, если я буду радоваться жизни и получать от неё всё. Да, не одна. Но, видеть тебя таким измученным, каким ты совсем недавно ходил, я не могу. Так что было в больнице.
— Ну… — охреневая от таких умозаключений выдаю. — Мы поцеловались.
— Ох Грибочкина, — качая головой выдыхает Лена. — Оторва. Мы с ней даже дрались по пьяни. Серьёзно.
— И как до этого дошло?