Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 137)
— Кажется, это было лишним, — ворчит Лена. — Иди спать ложись.
— А в баню? Я что, зря ехала? Нет, нифига, мыться пойдём все.
— Ты себе это как представляешь? — убрав руку Ивановой спрашиваю. — Мы все, разденемся и пойдём в баню? Все мы? В баню? И там будем мыться?
— А что? В чём проблема? Нет, ну если ты стесняешься, можешь после нас идти. Лен, что ему опять не нравится?
— Маш, а ты не перегибаешь? — спрашивает Лена.
— Ну если чуть-чуть. Хорошо, давайте устроим голосование. В нашей семье равноправие, значит… Кто за, поднимите руку.
Руку поднимают сама Грибочкина и Оля, впрочем последняя видя мой взгляд руку быстро опускает.
— Теперь кто против?
Руку поднимаем мы с Женей. Остальные…
— Два за, два против, — стоя на ящике задумчиво бормочет Грибочкина. Ну, давайте уже, разрешите эту ничью. А я пока выпью.
Тряся голой грудью и вихляясь, Грибочкина подходит к столу, хватает полный гранёный стакан, выдохнув выпивает его, мотает головой и икнув падает пластом назад. Падает и больше не шевелится.
— Умеет же она отдыхать, — качая головой заключает Лена. — Игорь, давай-ка её в дом.
Затаскиваю бессознательную Грибочкину в дом, бросаю на диван. Лена укрывает её простынёй, приносит тазик и ставит у кровати. Приволакивает табуретку, ставит на неё стакан воды и бутылку минералки. Поправляет на Грибочкиной простынь, убирает с лица волосы и немного подумав, целует в лоб. Улыбаясь отходит…
— Вы более близки чем я думал.
— Ну да, — хихикает Лена. — Ты не обращай внимание. Машка, она хоть и дура, но хорошая. Ей тоже нелегко.
— Ага… Хлебала как верблюд на водопое.
— Игорь! Не надо так! Она…
— В семью брать будем? А что, вы подруги, глядя на вас могу сказать что как сёстры. Запечатление у нас случилось. Да и задница у неё…
— Игорь, блядь… Не беси меня, шутник хренов. Пошли, нас там ждут. Хотя ты знаешь. Вот это вот блондинистое чучело. Как бы тебе сказать. Скажу как есть. Её я бы приняла с распростёртыми объятиями. Так что, если ваше запечатление подтвердится… Я не против. Но только давай без загонов.
— Лен…
— Что? — хмурясь выдаёт она.
— Люблю тебя.
— Дурак, — широко улыбается она.
— Прости меня, Лен. Я не знал что всё так получится. Я…
— Нормально всё, — обнимая меня вздыхает Лена. — Это должно было случится. Буду брать пример с Кошки, она вообще не парится. Да и девчонки не особо заморачиваются. Идём…
Возвращаемся в беседку. Выпиваем, закусываем, курим и обнимаемся. Лену и Таню целую, остальных пока стесняюсь. Да и они тоже. Что странно.
Через два часа, решаем что пора расходиться. Выпиваю сок, побольше, и иду провожать девушек, но как только выхожу за ворота…
— Мы сами дойдём, — улыбается Иванова. — Сейчас проводим Женьку и пойдём спать. — Спасибо за такой чудесный день и приятный вечер.
— Да я то что…
— Целуй! — напирает на меня Оля. — По-настоящему.
Киваю, обнимаю девушку и целую в губы. На что она стискивает меня жадно, но очень неумело целует. Судорожно дышит… От алкоголя или потому что в этом мире в край охренел, позволяю себе чуть больше дозволенного. Запускаю руки под платье, глажу бёдра и сжимаю попу. От чего Громова вскрикивает, хихикая отталкивает меня и облизывая губы грозит пальцем.
Ко мне подходит Женька, обнимает и заранее предупредив что руки распускать не стоит, целует меня. И если Ольга умеет хоть что-то, то у Женьки это точно первый настоящий поцелуй. Однако поцелуй прекрасный.
Маша Иванова, даже подходит с трудом. Кое-как, на негнущихся ногах. Подходит, задыхаясь быстро целует и отбежав прячется за Ольгу. Девушки машут руками и хихикая удаляются.
— Ну, мир не такой уж и развратный. Да, ведут они себя более чем как… Кхем… Но тем не менее, они скромные и… Светить задницей не стесняются, а поцеловаться… Да и ладно. Надо привыкать.