Артём Скороходов – Тишина (страница 42)

— Я с вами, — пробасил большой робот.

— Да сиди уж, вон масло сквозь дырку течет.

— Это не масло. Это я с утра мазут пил, — почему-то стесняясь, сказал он.

Чингиз осуждающе цикнул и покрутил головой. Булка понуро опустил голову.

— Я с вами, — сказал он решительно.

— Ладно уж. Пойдем, булка с мазутом. Кстати, Чингиз, а куда наша псина делась? Ты не видел?

— Да он сразу туда, в темноту, убежал.

— Ну тогда пойдемте. Нечего рассиживаться.

***

Туннель уходил все глубже под землю. Пустые комнаты, низкие потолки и никакого освещения. Булка чертыхался, иногда спотыкался, не заметив какого-нибудь препятствия в неверном свете включенного комма Чингиза. Иван таких проблем не испытывал. Его глаза давали ясную, хоть и одноцветную картинку.

Дознаватели свернули в очередной коридор и увидели 33-го, который при виде их застучал хвостом, сверкнул глазами, а потом нырнул в какой-то небольшой лаз.

— Хм, — задумчиво сказал Иван, разглядывая выломанную в стене нору.

— Я туда не полезу! — запротестовал Булка.

— Ну, тогда оставайся здесь, — усмехнулся Чингиз и ловко залез в проем.

— А что, если я застряну? — крикнул в темноту здоровяк.

— Не переживай, бегемот, у нас в багажнике бензопила есть, достанем! — раздалось из туннеля.

— А у нас действительно в броневике бензопила есть? — удивленно спросил Булка у Ивана.

— Бензопилу не обещаю, — поморщился капитан, забираясь в проем, — но газовую сварку найдем, если что.

Через несколько минут скрючившийся Иван выбрался из норы и с удовольствием разогнул спину. По небольшому подвалу плясали отблески желтого света. Несколько старых, облезлых роботов жались к стальной бочке, в которой горел огонь. Сзади из дыры с несчастным видом и кряхтением вылез Булка. Он заметно подволакивал левую ногу.

Положив руку на кобуру, Иван пошел вперед, его напарники и собака обходили стоящих широким веером.

— Добрый день, уважаемые, — сказал капитан. — Чем занимаемся?

— Обед, — проскрежетал один из облезлых роботов, с ног до головы закутанный в грязные тряпки.

— Готовим, — сказал другой.

— Приятного аппетита, — сказал Иван глядя на трехлитровую канистру, мерно булькающую над костром. Пахло ацетоном и почему-то горелым пенопластом.

— Старички! — протиснулся между ними Чингиз. — Это что же вы такое творите? Как же вы это потом пить будете?

— Юноша! — осуждающе сказал один из роботов. — Это же целое искусство! Поживите с наше, а потом рассказывайте. Вот молодежь, заправятся каким-нибудь бутаном, а потом топливопроводы друг другу чистят.

— Да, действительно! — сказал другой робот. — Ничего не понимаете, а всё туда же.

— Ну зачем вы так, — расстроенно сказал третий. — Все настроение испортите.

— Извините моего коллегу, — вмешался Иван, — у нас вопрос есть. Где тут выход?

— Там, — махнул один из роботов в сторону пролома, даже не поворачивая головы.

— Так мы же оттуда, — удивился Булка.

— Выход там, — настаивал старый робот.

— Хорошо, а где вход?

— С другой стороны, — отмахнулся робот, — Не мешай, иди. Сейчас будет момент, когда надо полироль добавлять. Главное, это не пропустить. Всё испортишь.

Покачав головой, дознаватели пошли дальше вглубь подвала.

— Жетоны прикройте, — сказал Иван напарникам и кивнул на гору брошенного тряпья.

***

Тяжелый запах, долгие переходы и никакого, даже малейшего намека на выход на поверхность. Складывалось ощущение, что они наоборот погружаются все ниже и ниже. Самодельные лестницы, подвалы с заваренными дверьми, грубо прокопанные туннели с капающей водой. Иван слышал про подземелья под городом, но даже не мог представить себе, что это не просто пара подвалов или заброшенный туннель метро.

Встреченные искличи производили гнетущее впечатление. И даже не своим потрепанным видом. Они с трудом формулировали мысли и, похоже, не всегда понимали, где они находятся. Иван подумал, что после того как напарники отсюда выберутся, надо будет загнать сюда команды очистки.

— Шеф, у Чингиза уже комм почти разрядился. Скоро фонарь погаснет, — расстроенно ныл Булка. — Может, назад пойдем? Там подмога уже дверь открыла. Наверное.

— Цыц, — сказал Иван. — Вон видишь, 33-й что-то опять чувствует, пошли за ним.

— Шеф, ну зачем?

— Сержант, отставить, — резко сказал капитан. А потом добавил: — Ты что, не понимаешь, где мы? Мы раскопали место, откуда эта погань лезет. Кто всю эту дрянь задумал. Я чую их.

— Если на нас этот «кто» нападет, то всё. Мы тут навсегда останемся. Нас никто и никогда не найдет.

— Вот уж не ожидал от тебя, Булка, что ты струсишь. Сам же всегда вперед ломишься, как оглашенный.

— Так это если бой. Это если я не задумываюсь. А как начинаю размышлять о метрах земли над нами. О том, как потом сто лет мои остатки тут в уголке будут лежать, а из моей головы банку сделают для полироли. Расстраиваюсь.

— Ну так давай с кем-нибудь подеремся, — вставил, усмехнувшись, Чингиз, — вон, впереди огонек. Пойдем отлупим пару ржавых придурков? Все дурные мысли и уйдут.

— Да ну тебя, — обиделся Булка.

Пёс, бежавший впереди, нырнул в очередной зал. Свернул и, прижимаясь к стене, устремился в самый темный угол. Единственным источником света в комнате был висящий на стене огромный телевизор, треть экрана которого закрывала большая черная трещина.

— А мы продолжаем нашу передачу «Час суда», — бодро заявил голос из динамиков. Несколько сидящих прямо на полу искличей завороженно смотрели на экран. Сзади, за ними, ползал совсем уже плохой робот. Он подбирал что-то с пола и засовывал себе в рот. Увидев зашедших, этот исклич испугался и шустро, на четвереньках отскочил в другой угол комнаты. Там он запрыгнул на подвешенного за шею робота, не подающего признаков жизни, и стал на нем раскачиваться.

— Если робот не отличил человека от станка, с которым работает, то он не нарушил первый закон робототехники! — заявил с телевизионного экрана исклич-адвокат.

— Неузнавание человеков не освобождает от ответственности! — возразил ему прокурор, сверкнув синими окулярами.

— Эй, малахольный, иди-ка сюда, — сказал Чингиз качающемуся на трупе искличу, — как тебя звать?

На дознавателя зашикали, чтобы он не мешал смотреть передачу, а убежавший робот спрыгнул и бочком, на четвереньках подполз поближе.

— Модест Карлович, — представился робот после того, как внимательно оглядел Чингиза. Потом поднялся на ноги и слегка поклонился. — Архитектор. Бывший архитектор.

— Великолепно, — хищно улыбнулся Чингиз, — а не подскажете ли нам, Модест Карлович, как нам выбраться из этого мрачного места наружу. Никак не можем найти выход.

— Зачем вам? — искренне удивился старый исклич, — Тут хорошо.

— Не сомневаюсь. Но всё-таки.

— Хм, это элементарно! Надо пойти вон туда, — робот указал на пустую стену, — потом повернуть налево, еще немного, а потом снова налево, и налево, и там будет лифт.

— Спасибо, любезный, только в этой стене прохода нет. Куда же нам идти?

— Нонсенс! — воскликнул Модест Карлович, и на четвереньках подполз к указанной стене. Ощупав ее манипуляторами, он озадаченно оглянулся на Чингиза. — Действительно. Очень странно. Вчера еще была. Или не вчера…

Робот задумался, поглядел наверх, потом вниз. Увидев там интересное, он снова начал копошиться на полу, что-то выбирая в мелком мусоре.

— Глухо, — разочарованно сказал Чингиз. На него опять зашикали искличи, сидящие у телевизора.

Иван внимательно рассматривал возившегося у его ног робота. Тот начал что-то тихо и бессвязно говорить. Внезапно у капитана слегка вздернулась бровь.

— Эй, как тебя, Модест, ты сказал «Тайга»? — спросил он. А потом продолжил, повысив голос, — Робот! Архитектор! Что ты там сейчас сказал про Тайгу! Повтори.