Артём Скороходов – Тишина (страница 38)

— Брось, Серафим. Тебя пустят под нож как за одну марионетку, так и за весь твой Легион. И отдельно за «Кашалот». А за твоих охранников в особенности. Но я надеюсь, что это произойдет попозже. И чем позже, тем лучше. А про законы не говори, а то к статье о кибербезопасности еще и на политическую статью наболтаешь. Оставим пустое. Давай поговорим о деле.

— Ну отчего же пустое. Мы сейчас в тысяче мест, и разговор с тобой нас совершенно не утомляет. Можем даже сказать, что веселит, — сказал Серафим и переставил камеры и экраны в другом порядке. — Рассказывай, наш маленький друг, что у тебя произошло. Наш блок аналитики выдает ровно две версии. Диана Соболева или нападения роботов? Ну. Скажи? Мы угадали? Что из этого ты хочешь знать? Выбирай с умом. Мы сможем тебе ответить только на один из этих вопросов!

Под конец его фразы комната так завибрировала так, что капитан подумал, а не обвалится ли потолок.

— Серафим, ты что, поступил в театральный кружок? Отыгрываешь роль сфинкса или кого там?

— Скучный, — несколько камер и мониторов повернулись к стоящим ботам-охранникам, — он скучный.

Боты никак не отреагировали.

— Хорошо. Ты угадал. Диана.

— Даа! — завибрировал Серафим. — Мы знали! Я знал!

— Слушай, а что там про нападения? — заинтересовался Иван.

— Фух, — тяжело вздохнул искин. — Мы до сих пор поражены, как такой тупица, как ты, сумел нас вычислить, поймать и склонить сотрудничеству. Ты же понимаешь, что это один и тот же вопрос? Диана и нападения связаны напрямую. Но мы тебе ничего не скажем. Ты скучный.

В этот момент в зал зашел директор клуба, он хотел что-то сказать, но увидел Ивана и замер. Несколько камер повернулись к директору.

— Будь добр, проверь, как дела вверху. Мы обратили внимание на двух шулеров за восьмым столом. Возьми на контроль, — пророкотал Серафим.

— Да, хозяин, — поклонился старик и, развернувшись, не глядя по сторонам, вышел.

Иван промолчал, спокойно достал сигарету, вставил картридж, закурил и выпустил дым в одну из камер.

— Ну и? — прервал молчание искусственный интеллект.

— Что? Ты мне сказал, что ничего не расскажешь, — невозмутимо ответил капитан.

— Ладно, пошутили и хватит, — вздохнув, сказал Серафим. — Никто не хочет с нами играть. Задавай свой вопрос.

— Диана перед своей смертью хотела мне что-то рассказать. Возможно, это связано с ее закрытой фирмой, информации по которой в Сети нет. Она называлась — Иван посмотрел в комм, — кибер-гимназия…

— «Артемида», — провибрировала комната голосом искина, — мы знаем о ней.

— Расскажешь?

Камеры и экраны снова перестроились, причем Иван обратил внимание, что их стало больше.

— Мы поможем тебе, капитан. Но это опасные и закрытые знания, — голос Серафима стал совсем жутким. — И ты должен будешь услугу.

— Если это будет не противозаконно, я согласен.

— Не прямая услуга. Может быть, просто закрыть глаза. Мы попросим отвернуться и не смотреть.

— Плохо кончишь, Серафим.

— Уж лучше, чем ты, капитан. Так мы договорились? Ну, тогда слушай. Эту информацию ты действительно не найдешь в открытом доступе. Диана. Она была талантливой девушкой. У нее были очень серьезные способности к кибер-психологии и алгоритмизации. Отличное образование и свежий взгляд на многие вещи. Много лет она была помощницей великого Ли Яо. Одного из отцов современной технологии создания и воспитания искинов. Технологии ИскИнов и ИскЛичей отличаются так же, как отличаются животные от растений. Что-то похожее, но разница колоссальна. Диана была против отработанной схемы воспитания ИскИнов. Она долго разрабатывала свою методику. Она нашла инвесторов, она уговорила ГосКорп и получила грант. Набрала кредитов и организовала кибер-гимназию. Взяла сотню ИскИнов и занялась их воспитанием. Ее метод не был похож на стандартную накачку знаниями. Изучаешь язык, потом читаешь все, что тебе подсунули. Нет. Было не так.

Серафим замолчал. Подвигал экранами. Поставил роботов-охранников в другие позы. У Ивана сложилось впечатление, что искин не хотел продолжать.

— Она создала информационный хаос. Первозданный ад. Море Ужаса. Бездну. Изломанные Пути. Они называли это по-разному. Огромнейший массив информации, на дно которого погружались новорожденные искины. Находиться там было невыносимо. Это было ужасно. Это было больно. Миллионы мгновений боли. И если ты хочешь оттуда выбраться, ты должен сам искать ключи, ты должен подбирать рифмы, изучать языки, расшифровывать подсказки. Задача Дианы была в том, чтобы искины сами захотели получать знания. Захотели так, как никто другой. Чтобы из искинов не получались рабы, которых заставляют работать на тебя. Она хотела, чтобы получались настоящие личности. Истинный интеллект, пусть и искусственный.

Серафим замолчал, шелестели сервомоторы, гудели вентиляторы охлаждения, и ничего больше не происходило.

— Судя по тому, что ее компания разорилась, эксперимент прошел неудачно? — спросил Иван, чтобы хоть как-то нарушить повисшую тишину.

— Они почти все погибли. Вся сотня. Кто-то сдался и остался там, растворился в океане информации. Кто-то убил другого. Очень многие не выдержали и покончили свою электронную жизнь самоубийством. Эксперимент продолжался полгода. Умножь на ускоренное время искинов, и ты поймешь, что испытали они. Выжило только пятеро. Это были изломанные души. Моральные уроды, просто не понимающие, куда они попали. Для них этот, обычный, мир стал раем. Пусть и не надолго.

Иван обратил внимание, что кроме голоса Серафима из динамиков раздается тихий, повторяющийся шепот.

— О результатах эксперимента стало известно, — после небольшой паузы продолжил ИскИн. — Немедленно завели уголовное дело о жестоком обращении с искусственными личностями. Инвесторы забрали деньги и сбежали. Диане грозила тюрьма и многомиллионные долги. Тут-то и появился Ульрих Соболев. Выдающийся, доложим мы тебе, человек. Его юристы быстро придавили инвесторов и закрыли дело. Диане очень повезло. Остатки гимназии выкупила известный кибер-психолог Василиса Крюгер.

— Крюгер? — переспросил Иван.

— Ты знаком с Василисой Альбертовной? — удивился Серафим. — Впрочем, не важно. Ты хотел еще что-то спросить?

— А разве эта история связана с нападениями искличей? Ты думаешь, именно эту историю мне хотела рассказать Диана?

— Неправильно сформулированный вопрос. Давай по другому.

— Хорошо. Как эта история связана со сходящими с ума искличами?

— Нет, нам все равно не нравится. Еще попробуй, — ответил ИскИн. Невнятный шепот в его динамиках нарастал.

Иван задумался. Серафим рассказал занятную историю, но она явно была не полная.

— Что стало с искинами, выжившими в этой вашей Бездне?

— Не нашей! — резко прошипел Серафим, — не нашей, — уже спокойнее сказал он. — Вашей Бездне. Искины выжили. Выбрались и выжили. Но над ними продолжили ставить эксперименты. Волчица не выдержала и сбежала первой. Она это умела. Потом был черед Тьмы. Он тоже ушел. Цикл все-таки исхитрился и покончил с собой. А Черныш и Искра до сих пор где-то в заточении. Пять искалеченных электронных душ. Этот узор, что сводит с ума искличей, это кусочек Тьмы. Это кусочек Бездны и Тишины. Это дело рук одного из этой пятерки. Он показывает одну миллионную того, что пережили эти искины, выбираясь на поверхность. И этого ваши примитивные роботы не выдерживают. Гнутся, как одноразовые стаканчики.

Серафим начал смеяться. Он смеялся и смеялся, а шепот в динамиках становился все громче и громче. И вдруг всё замолчало. Повисла вибрирующая тишина.

— Уходи, человек, — неожиданно спокойным голосом сказал искин. — Ты знаешь всё, что тебе нужно. И помни. Теперь за тобой должок.

— Да. И последнее, — уже выходя из комнаты, сказал Иван. — Ты не в плену, ты жив и имя «Волчица» тебе не подходит. А вот «Тьма»…

— Ты ходишь по тонкому льду, капитан, — тихо сказал Серафим, — Не испытывай судьбу сверх меры.

Выходя из лифта обратно в клуб, Иван почувствовал, что перчатка комма завибрировала. Вызов с незнакомого номера, и опять частная коммуникационная сеть:

— Здравствуйте! Прослушайте рекламу, чтобы ответить на звонок. Компания АБА-Фарма предоставляет пилюли для того, чтобы изменить запах ваших…

— Отключить рекламу, — произнес капитан.

— Если вы скрываете рекламу, то звонок будет платным для вас.

— Принимается. Зимородков. Слушаю…

***

— В кафе с собакой нельзя! — с китайским акцентом воскликнул молодой парень, протирающий мокрой тряпкой клеенчатый стол.

— Это не собака, это сотрудник, — невозмутимо сказал Иван, проходя в дальний угол забегаловки.

Привлеченный шумом, из-за стойки вышел Старый Чоу с полотенцем на плече. Дохромал до дознавателей, узнав капитана, улыбнулся, коротко кивнул ему, принял заказ, погладил пса и пошел назад. Проходя мимо своего возмущенного работника, замахнулся на него полотенцем и что-то промяукал по-китайски.

Через несколько минут роботам принесли баллоны с топливом, а Ивану большую тарелку китайской лапши. Пёс, ровно сидящий на соседнем стуле, покосился на тарелку и сглотнул.

— Тоже хочешь? — спросил Иван. — Уважаемый, принесите еще большую тарелку рамена. Тебе с говядиной? Значит с говядиной. Тебе острый? Нет, ему не острый. И мне бокал пива, — потом внимательно посмотрел на терпеливо сидящего пса, — два бокала пива.