Артём Скороходов – Сорока и Чайник (страница 21)

Фёдор ничего не ответил.

– “Рыжая симпотная, – заявил грубый голос. – Талия прям есть. Надо нам с ней того”.

– “Не слушай этого змея, – парировал мягкий голос в голове. – Ему, если юбка надета, то сразу уже симпатичная”.

“Ладно, это от дури. Ты не сходишь с ума. Просто после пирожков у тебя в голове разговаривает одна из этих змей, – подумал Фёдор. – Буду этот голос “Змеем” называть”.

– “Зме-е-ей”, – довольно протянул грубый.

– “Я тоже хочу имя, – возмутился мягкий голос. – Каждая сущность должна обладать названием. Если есть субъективизм, то пусть это название будет именем. Называй меня Церебриарх!”

“Этот будет Умник”, – решил Фёдор.

– “Ха! Умник!” – хохотнул Змей.

– “Зря", – сказал Фёдору медный чайник, который стоял рядом с его ногой.

– Что зря?

Но чайник хранил молчание.

– Что-то сказали, барин? – снова обернулся кучер.

Фёдор лишь покачал головой.

– А мы уже приехали. Тридцать копеек с вас. Ну и на чай, если оставите, буду всенепременно благодарен.

Сэм действительно сидела в кофейне “Черное и белое”, как и сказала Фёдору горничная. Он зашел внутрь, сразу подошел и сел за ее столик. Девушка удивленно подняла глаза, потом, увидев, кто оказался напротив, резко произнесла:

– Какого черта?!

– Сэм, надо поговорить.

Девушка испуганно оглянулась, но, не увидев никого из знакомых, немного успокоилась.

– Не надо. Уходи.

– Сэм, прости меня.

– Повторять не буду, – высокомерно сказала она.

– “Ты сказал, что у нее задница как корма крейсера", – напомнил Фёдору Умник.

– “Не, ну реально же, – заметил Змей. – Это как там его… Комплимент".

– Ну! – перебила этот внутренний диалог девушка.

– Ладно, – Фёдор вздохнул. – Извини меня, что назвал твою задницу – кормой крейсера.

– Ты совсем идиот? При чем тут это? Нельзя чтобы нас видели вместе, – прошипела она.

Фёдор удивленно уставился на Сэм. Краем глаза он заметил, как в ее кружку забирались маленькие золотые змейки.

– Сорока, заканчивай из себя недоразвитого изображать. Ты вломился пьяный к Леонарду и начал рассуждать про жизнь, женщин и про меня, как яркого представителя этого “злого племени”. Я чуть не умерла. Боялась, ты сейчас всё Лео расскажешь. Благо тебя быстро утащили спать. Всё, Фёдор. Я решила, что хватит. Это слишком рискованно. Перелистнули страницу и забыли. Ты забавный, но это не повод… И последнее. Зачем тебе это? – Сэм указала на чайник, который Фёдор поставил на столик рядом с собой.

– Что будете заказывать? – спросил внезапно появившийся официант. – У нас есть кофе всех стран мира. Конечно там, где его выращивают.

– Он ничего не будет заказывать, он уже уходит, – отрезала Сэм.

Фёдор пару раз моргнул, думая, что сказать или сделать.

– “М-м-м, как от нее приятно пахнет", – прокомментировал Змей.

– “Уходи отсюда, болезный", – сказал чайник.

Фёдор встал и пошел к выходу из кофейни. Потом вернулся, указал носиком чайника на Сэм и открыл рот, чтобы заявить, что они не договорили и еще увидятся. Но промолчал, развернулся и вышел.

“Главное, не подавать виду, что у меня внутри голоса, – думал парень. – Чтобы это ни было, это нехороший знак”.

Когда Фёдор уехал, из переулка вышел Берёза, который старательно прикрывал лицо шарфом. Он еще раз глянул сквозь большое стекло кофейни на Серафиму, хмыкнул. Свистом позвал извозчика и сказал тому следовать за повозкой.

***

Дверь в один из апартаментов пансиона “Афина” распахнулась от легкого удара. В комнату вошли Фёдор и ухмыляющийся младший Зюйд. Последний с интересом разглядывал высокие потолки и широкие окна, через которые пробивались лучи зимнего солнца. Хозяин комнаты дернулся от резкого звука, но потом попытался взять себя в руки и снова принял расслабленную позу, только поплотнее запахнул шикарный восточный халат.

– Ну здравствуй, еще раз, Клаус, – произнес Фёдор и подошел к дивану, на котором развалился владелец апартаментов.

– Сорока, погляди, у него на потолке ангелочки, – заявил младший Зюйд, задрав голову. – Ха, и зеркало. Зачем тебе зеркало на потолке, скотина?

Глаза Клауса бегали из стороны в сторону и не могли сфокусироваться. Он явно находился под воздействием какого-то наркотика. Попытался встать, но Сорока легко его толкнул, свалив обратно на диван.

Клаус открыл рот, потом закрыл, поправил сеточку на голове. Махнул пальцем в сторону двери и высоким голосом сказал:

– Пошли вон, голодранцы!

Младший Зюйд с интересом посмотрел на говорившего, подошел поближе.

– Голодранцы? Ты слышал, Сорока? Вспомнил, что он у нас аристократ. Как тебе такое?

– Клаус, ты знаешь, зачем мы пришли, – спокойно сказал Фёдор. – Сегодня ровно две недели, которые ты у нас выпросил прошлый раз. И вот мы здесь. Где деньги?

– Пошли вон! Вы хоть знаете, кто я? Я внук самого графа фон Бальбека!

– Отлично знаем, ты прошлый раз всё это рассказывал. И не один раз.

Младший Зюйд заглянул в ящик стола, открыл дверцы одиноко стоящего шкафа. Потом бесцеремонно залез в карманы сюртуков Клауса, которые там были развешаны.

– Пусто, Сорока.

– Денег не будет, Клаус? Дедушка больше не содержит бестолкового внучка? Это очень печально. Ты не поверишь, Клаус, но мне тебя ужасно жаль. Так что будем с тобой делать?

Клаус скрючился на диване и испуганно смотрел, то на окно, то на дверь, то на Фёдора.

– Нет денег? Это так грустно.

– Мне надо еще неделю! Еще три дня! Завтра отдам!

– Это мы слышали в прошлый раз. Видно, внук графа Бальбека не воспринял нас всерьез. Пакуем его, Зюйд.

Младший ухмыльнулся и достал из кармана массивные полицейские наручники, моток веревки и пару тряпок. Клаус заверещал, но Сорока отвесил ему пощечину. Зюйд закрутил на трясущихся руках наручники, запихал аристократу в рот тряпок и завязал их веревкой. Потом надел ему на голову холщовый мешок с корявой надписью “Крупа”. Покопался рядом с диваном, нашел коробочку со светящимся золотым порошком, с удовольствием вдохнул пару щепоток.

– Двинули?

В этот момент дверь в квартиру распахнулась и в комнату вошел сухонький старичок с корзиной, из которой торчали продукты.

– Господин Клаус?! – воскликнул он. – Да что же вы, ироды, делаете?!

Фёдор стукнул старичка в живот, и тот завалился на пол. По паркету покатилась банка тушёнки.

– Блин! На автомате получилось, – выругался Фёдор.

Зюйд подошел, помог старику подняться. Потом сковал ему руки второй парой наручников.

– Если пикнешь, – прошипел он, – то конец и тебе, и твоему господину Клаусу. Ты меня понял, старпёр?

Дед испуганно покивал.

– Зюйд, а этот нам зачем? – удивился Фёдор.