Артём Скороходов – Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений (страница 25)

Картинки из снов Анны на миг перекрыли яркий свет ванной. А что, если и запах – не просто запах? Хлорка – не просто что-то абстрактно противное, что дополняет кошмар. Завод рядом? Только не в жилой зоне. Что?

Я еще раз бросил взгляд на стиралку, но так и не запустил ее.

Где в Приволжье есть крупные прачечные? Сеть мгновенно подкинула адреса. Отлично, одна есть прямо в доме по соседству с жилыми квартирами. А у кого со второго этажа есть собака? Ломать систему регистрации домашних животных после полицейской базы – как два пальца…

Не прошло и получаса, как я получил предполагаемый адрес. Прописан там был один мужчина, некий Измайлов Александр, тридцать восемь лет… Казалось, все сходится.

Остался вопрос: я действительно готов это сделать? Не просто вломиться в чужой дом, но вломиться в дом, где, возможно, находится преступник. Извращенец, мучающий людей. А сам я много чего могу только среди нулей и единиц, а в физическом мире… Короче, я отнюдь не накачанный герой из крутого экшена. Из меня крайне хреновый спаситель, и отправляться мне туда совершенно точно не надо.

Спустя два часа я стоял напротив того самого дома.

Обычная высотка, близнец еще сотни таких же в округе. Выделяло ее только то, что со стороны трассы к ней прилепили прачечную с незатейливым названием «Гладь-стирай», а еще то, что где-то тут живет маньяк.

«Возможно, живет», – поправил я себя. Моя трусливая часть отчаянно надеялась, что это неправда. Что лучше униженно извиняться за взлом квартиры, чем на полном серьезе пытаться задержать опасного преступника. Вторая, более долбанутая моя часть, уверяла, что никого задерживать не надо. Достаточно все разведать, получить доказательства, и пусть полиция разбирается.

С этими мыслями я зашел в подъезд. Запаха из сна я не ощущал, но наверняка в квартиры его разносит по вентиляции. Я огляделся и прислушался. Вроде все тихо, а от камер пока еще неплохо помогает толстовка с принтом, обманывающим алгоритм наблюдения. Я нашел нужный номер на двери и нерешительно постоял у двери. Нечего тянуть.

Электронные замки тут стояли стандартные, даже скучно. В кино все выглядит сложнее и драматичней, саспенс нагнетается и вот это все. А я стоял перед дверью, больше не запертой, спустя всего минуту. Оставалось только открыть. Для уверенности я стиснул в руке фонарик, будто это была рукоять пистолета.

С чувством, будто собираюсь шагнуть под разогнавшийся поезд, я заглянул внутрь. Шум воды из ванной, запах молока с печеньем. Меньше всего это место походило на логово маньяка.

– Дядя, вы кто? Вор?

Если бы не вопрос, я бы не сразу заметил девочку, играющую на полу в кубики. Она смотрела то на меня, то на дверь, за которой шумела вода.

– Э… – От неожиданности я никак не мог вспомнить имя жильца. Наконец я собрался с мыслями. – А где Александр?

– Мы тут только с мамой, и денег у нас нет. Дядя Саша к нам приходит только за деньгами, мама говорит, что он жадный козел.

– Ладно, я понял. Маме не говори, хорошо? И это… вам бы замки сменить.

После такого нелепого фиаско мне захотелось немедленно вернуться домой. Сыщик хренов. И все же – что, если я просто немного ошибся с квартирой? Собаку может быть слышно и в соседних, так?

Но тут, словно услышав меня, дверь справа открылась, и наружу вышла старуха. Подозрительно глянув на меня, она пошуршала по коридору. Я глянул влево – там, на двери, висело объявление, что двушка сдается.

Вот и все, иголка вообще не в этом стоге. Во мне было столько решимости, даже несмотря на то что задумал я самоубийственную глупость. Я готов был побороться, собрал волю в кулак, чтобы хоть раз в жизни сделать что-то стоящее… Это должно было закончиться чем-то… Чем-то на адреналине, рисковым, что сделает жизнь не бессмысленной. Но не так.

Выходя из подъезда, я ощущал что-то большее, чем простое разочарование. Я собрал все, что у меня было, столько, что больше уже никогда и не будет, а эти усилия улетели в трубу. Вот хоть в трубу этой самой прачечной. Рядом с которой пахло чем угодно, только не хлоркой. А как красиво складывалось… Сука.

Мимо меня проехал грузовичок с логотипом «Гладь-стирай» на тенте. Повернул куда-то во двор. Я собрался вызвать такси, вернуться домой и сходить в какой-нибудь тупой, самый никчемный в мире сон без всяких загадок и вызовов.

Но в последний момент подумал: а зачем грузовик завернул во двор, если вход здесь? Ведомый смутной догадкой, я тоже повернул за угол, обошел с торца. Сзади дома длинная пристройка. Почему я сразу не подумал? С главного входа, под вывеской, только выдача одежды, а вся стирка происходит дальше – вот здесь. А еще во дворе детская площадка. А кому и собака ребенок, у нас тоже постоянно мамаши срутся с собачниками. Одно из окон соседнего дома забрано металлом, хотя солнце еще не планировало окунаться в горизонт.

Под бешеный стук сердца я приблизился к окну и прислушался. Глупо, конечно, там ничего не должно быть слышно, иначе соседи бы подняли тревогу. Нужно попасть внутрь.

И вот тут моя решимость дала трещину. Все вдруг стало настолько реальным и осязаемым. Даже если не думать, что за дверью меня ждет мужик с ножом, там могла быть изувеченная жертва. Или уже мертвая. Что я буду делать? Смогу ли вообще что-то сделать?

Я натянул капюшон до самого носа. Наверное, вскрывать замки удобнее ночью, когда не ждешь, что кто-то вот-вот пройдет мимо. Зато днем больше шансов, что внутри никого нет. Все взрослые, которые живут тут, – заводские, и сейчас они работают.

Дверь была заперта сложнее, чем те, что я вскрыл до этого. Не типовой электронный замок, а «допиленный» вручную. Пришлось поковыряться, но я успел справиться с ним быстрее, чем кто-то заметил копошащегося у дверей чужака.

Тесная темная прихожая. Я открывал и заходил внутрь почти бесшумно, постоянно прислушиваясь. Квартира ответила мне тишиной. Только сейчас я вспомнил, что помимо фонарика прихватил с собой раскладной нож, и машинально нащупал его рукоять в кармане. Спокойнее не стало, но мне нужно было уцепиться хоть за что-то обнадеживающее.

Другой рукой я вынул фонарик и подсветил дверь в комнату. Она должна быть единственной. Вряд ли одинокому мужику выделят больше. Неужели он проделывал все прямо там? Внутри – никого. Только вещи, их казалось слишком много. Луч фонаря соскальзывал с микросхем и пластиковых корпусов, чтобы наткнуться на паяльник и кучи коробок. Детали валялись и на диване. Будто в этой тесной комнатушке живет гик, а не рабочий с завода. Никаких следов Анны я не увидел.

Самое странное, что я заметил, разглядывая комнату, было отсутствие окна. Просто глухая панель, даже без голографического скина – серая.

Тревога уступила место неприятной, но надежде – конечно, это снова не та квартира. Да и была ли та самая? Поверить не могу, что вписался в такое из-за простого сна. Идиот же, ну. Надо тихо уйти, пока никто не заметил вторжения.

Но ведь я точно знал, что окно есть.

Снаружи оно было, были ставни. Что, если…

Я взял фонарик в зубы, а ладони прижал к стене, стал водить ими по поверхности. Конечно, за панелью не прячется тронный зал из второго сна, а маленькая кладовка – могла. Наконец у самого угла пальцы натолкнулись на небольшое углубление. Я надавил на него, и стена подалась. Часть панели двинулась вперед и отъехала в сторону.

Сердце, молотившее в ребра так, что отдавало в ушах, пропустило удар. Я готов был увидеть внутри что-угодно, но сначала увидел лишь темноту еще бо́льшую, чем в комнате. И только пятно света от фонаря лежало на противоположной стене.

Я снова перехватил фонарь рукой и тихо позвал:

– Анна…

Никто не отозвался. Луч фонаря неровными скачками прошелся от ближнего угла комнаты через прибитый к полу стул к другому углу. На его пути встретились стол и открытая аптечка, полная шприцев, дальше на полу валялась груда тряпок, среди которых мелькнуло что-то голубое, и на них никто не лежал. Зато там, где остановилось световое пятно, я увидел сервер. А еще там была сон-машина.

Я все же нашел. Нашел это место, ведь так? Где же Анна?

Я медленными, бесшумными шагами двинулся через крохотную комнатку, то и дело подсвечивая пол под ногами. Темные несмываемые пятна на полу пробуждали тошнотворные образы, и в этот момент хотелось, чтобы моя фантазия была не такой бурной.

Ни связанной у стены девушки, ни мертвого тела, ничего такого я не обнаружил. Но уйти после всего я уже не мог. Здесь должно быть хоть что-то!

Я заметил, что нейроинтерфейса у сон-машины два – это уже само по себе странно. Насколько я помнил, таких моделей не выпускали. Да и сами по себе они были какие-то непривычные. Будто корпус знакомый, но что-то допилено руками. А еще индикаторы предохранителей не мигали. Хотя само по себе это не преступление: если сдохнешь из-за сна, сам дурак. И что два их, тоже не доказательство.

Тогда я влез в его систему, сам не зная, что хочу там найти. Может, он извращенец и снимал все на камеру или вел заметки о жертве – хоть что-нибудь!

И я действительно нашел.

Ярлык под названием «Анна». Не папка с медиафайлами, а что-то другое. Я запустил программу и сначала даже подумал, что мне показалось. Но нет. Идея, наверное, лежала на поверхности, но чтобы использовать ее так…