Артём Скороходов – Черный дождь 3 (страница 17)
Робот отрицательно покрутил головой. При этом глаза его загорелись ярче.
Я оглянулся, вокруг нависали высокие темные дома. Заброшенный двор. Если пройти мимо облезшей стены и свернуть в арку, то можно увидеть каменную лестницу вниз. Там спустившись, а потом пробравшись между двумя заборами можно было выбраться к черному зеву коллектора. Судя по накиданному вокруг мусору и грязи, место было скрыто от глаз и популярностью не пользовалось. Сверху с крыш, на нас смотрели несколько красных глаз. Надеюсь это зубаны, а не очередные блохи. Ну что–ж. Двинули.
Мы зашли в большую темную арку, наполовину прикрытую ржавыми воротами. Каждый наш шаг отражался слабым эхом от высокого потолка. Капала вода, неприятно пахло рыбой.
— Я фойду фазад, фефежку фофторожу! — в спину нам крикнул Фифк.
— Трусит, — перевел его робот.
— Йорхотеп с ним, — задумчиво сказал я. Но на всякий случай достал ультразвуковой свисток, — Мне вот одно интересно, кто и зачем нанял его братца? Тут надо человек двадцать, чтоб это хоть в какой–то порядок привести. Что бы тут один кальмар сделал?
Длинный высокий коридор плавно спускался вниз. Через равные промежутки, сверху были маленькие оконца наружу, сквозь которые пробивался тусклый зеленый свет. Пахло сыростью и немного гнилью. За окнами стрекотали сверчки. Тихий успокаивающий звук. Не думал я, что в подводном городе и живут сверчки. Чем они тут питаются, водорослями и мхом что–ли?
Туннель был пуст, мы шли всё дальше и дальше. Ничего не происходило. Только эхо от наших шагов, капель и стрекот сверчков. Поначалу мы все были напряжены, но потихоньку расслаблялись. Какой–то шутник подвесил дохлую крысу за хвост. Н–да.
Как–то я думал, что тут будет знатно вонять, но нет. Запах гнили пропал, чем дальше мы шли тем легче дышалось. Появился запах свежести, как после грозы. Становилось светлее. Здорово так шагать вместе с друзьями. Настроение улучшилось. Мы шли вперед.
— Бисто ты как?
— Экселенц.
— Здорово.
— Ага, довольно уютное место, — заметил Гастон.
— Гляди, кто–то подвесил дохлую крысу за хвост.
— Может брат?
— Чей?
Мы шли все глубже. Там вдалеке что–то приятно светило зеленым светом. Он был не такой противный как тот, что бывает, когда горит ворвань. Этот свет был такой, как будто в солнечный день отразился от летней травы. Становилось теплее.
Бисто стал насвистывать какой–то мотив. А потом вдруг сказал:
— Этот звук. Я понял. Он из детства.
— Какой?
— Ну вот эти сверчки.
— Из детства?
— Ну да, когда нас собирали на фабрике. Также ст`рекотала наша мать–фабрика. П`риятный звук.
— Смотрите кто–то подвесил крысу за хвост.
— Может кальмар?
— Какой кальмар?
Мы прошли мимо темного женского силуэта. Лица я не мог разглядеть.
— Открой глаза, — прошептал мне властный женский голос.
— В этом голосе я услышал шипение сотни змей, — сказал я Гастону.
— Голос скользит?
— Открой глаза, — снова прошептал голос.
Мы шли. Подходили все ближе и ближе к приятному зеленому свечению. Настроение было отличное. Ноги почему–то не слушались. Это было странно. Я шел вперед, но почти не двигался. Я побежал, но оставался почти на месте. Как во сне.
— Открой глаза! — на меня уставились страшные, но очень красивые огненные глаза.
— Золотое пламя… Свет, — потянул я руки к ним, — мне нужен солнечный свет. У меня и ловушка есть. Вот.
Меня как будто ударили по лицу лопатой. С резким звоном в ушах. Я дернулся.
Раздался хруст. Как будто я сжимал в своей руку сухую вафлю. Сверчки на секунду смолкли и вдруг затрещали с новой силой. Я снова был на зеленой дороге. Мне улыбался Бисто и Гастон. Я вставил в зубы свисток и начал в него дуть. Ничего не происходило. Свистка у меня не было. Но я в него дул. Девятка шевелилась пыталась что–то поймать в воздухе передо мной. Глупая.
На мне кто–то сидел. Я лежал на земле, а на мне кто–то сидел. Каин? На мне сидел Каин и жрал какое–то жуткое существо похожее на толстую муху размером с кошку. Меня скрутило и вырвало. Адская слабость. Я не мог пошевелить ни ногой ни рукой. Я валясь на мокром, грязном полу коллектора. Больно.
Вокруг раздавался визг зубанов, стрекот сверчков и хруст. Моё сознание прояснялось. Я пошевелился и попытался подняться.
Мы лежали недалеко от входа. Шагов десять. Все были тут и я, и Гастон и Бисто. На нас сидели огромные мухи. Они вонзили в нас свои жала. Было не больно, а даже немного приятно. Зубаны пролезшие в окна туннеля прыгали на них сверху. Хруст, писк, куски мух которые разлетались вокруг. Стеркот прекратился и я окончательно пришел в себя.
— Ах тыж дрянь то такая, город, ты, Счастье!
Поднялся, достал обрез и выстрелом снес одну из членистоногих тварей, что сидела на Бисто и сосала из его головы что–то похожее на масло. Зубаны уже заканчивали. Вокруг лежали десятки убитых насекомых. Что ж это такое?! Я посмотрел на один из трупиков.
Изумрудная плакальщица (цикада)
Плакальщица значит. Мы отошли от входа совсем недалеко. И нас тут и накрыло. У меня осталось меньше трети жизни, а Гастон уже схлопотал статус «Без сознания». Мы все были в крови и в какой–то слизи. Сколько прошло? Минута? Две?
Там у входа еще копошилась куча этой гадости. Я на слабых ногах подошел и увидел девушку–акулу которую облепили три цикады. Они самозабвенно сосали ее кровь и стрекотали. Мне стало казаться, что я иду по коридору к выходу. И надо быстрее выйти. Вон он, впереди. Надо только немного поднажать.
Я с усилием открыл глаза и в двоящемся мире, прямо Девяткой раздавил по очереди всех трех насекомых. Сразу стало легче. Акула испуганно распахнула глаза, слабо шипела, попыталась убрать длинные волосы с лица, а потом свернулась клубком. Ее начало трясти.
— Дурилка, что ты за нами ходишь? Не видишь с нами опасно. Дуй в свой акулий питомник или откуда ты там?
Я попытался помочь ей встать. Она была неожиданно тёплая для полурыбы. Девушка всхлипнула, клацнула зубами, попыталась вырваться, но явно была еще слаба. Потом вдруг расплакалась. Начинается, блин. Прислонил ее к стене и вернулся назад. Дело еще не завершено.
Пригляделся вокруг и увидел тёмный, скрытый от глаз отнорок. Заглянув туда, я оторопел. Десятки высушенных мертвецов. Люди, роботы, собаки, кошки, красные блохи, совсем уж неведомые твари. Все были высушены до состояния мумий. Среди них торчали желтоватые яйца насекомых, в которых уже шевелились личинки.
— Мы всех прикончили владыка! — подполз ко мне Каин и стал радостно скалить зубы.
— Хвалю, — сказал я. — Выше всяких похвал. Всем внеочередная банка ворвани.
— Мне нравится этот город владыка! Только перекрасить и будет неплохое местечко. С этими, что будем делать? — зубан махнул головой на кладку цикад.
— Сожгем, — ответил я, доставая из инвентаря топливо.
— К сожалению, Фифк. Мы нашли твоего брата. Он мёртв. Он и многие другие. В коллекторе поселились изумрудные цикады.
— Фот фофань! Фаф фаль. Эфо фыл фой фюбифый фрат.
— Говорит, что это любимый брат.
— Фас фыло фриста фетьдефят фосемь фратьеф. Феферь фриста фетьдефят фемь.
Фифк тяжело взохнул.
— Триста братьев? — удивился я.
— И фятьсот фефтер. Фо эфот фрат, — доверительно сказал мне кальмар. — Фыл фамый фюбимый! Фпасифо фто фашфи ефо!
Вы успешно закончили задание «Флачущая фьма»
Вы нашли останки брата рикши. Вы уничтожили гнездо Изумрудных плакальщиц (цикады)