Артём Сергеев – Знак Огня (страница 11)

– Так вы полька? – сообразил я и тут же мне в ответ, как награда за сообразительность, прилетел второй подзатыльник.

– Полячка! – сурово припечатала меня баба Маша, – не полька! Никак вы, б… не научитесь!

– Знаете что, гражданочка, – я чуть отсел и, повернувшись к ней всем телом, перехватил её неожиданно крепкие руки, она попыталась было вырваться возмущённо, но не смогла, – давайте уже привыкнем обходиться в разговоре без рукоприкладства. Я-то ведь обхожусь! На заводе-то! И даже на улице! И в магазине тоже!

– Ишь, как запел! – Баба Маша с неожиданно грустной усмешкой уставилась на меня, и я дал ей вырваться, – гражданочка, ну надо же! Совсем как тот, из НКВД, что меня сюда оформил, ну да все вы такие, Сварожичи, все одним миром мазаны!

– Ну вот, – доброжелательно сказал я ей, сам себе удивляясь, откуда у меня такое доброжелательное спокойствие, – хоть что-то выяснилось, спасибо. А то, воля ваша, у нас какой-то вечер воспоминаний получается, с подзатыльниками да на эмоциях. Не, так-то я бы с вами посидел, послушал, мне очень интересно, правда, жизнь у вас, должно быть, на события богатая была…

– Да, – перебила меня баба Маша, – богатая, даже слишком, поменьше бы их, этих событий, но ты прав, времени мало, так что слушай: Сварожичи – это такие люди, что уже и не люди, потому что горит в их душе огонь священный, неугасимый. И, чем дальше они идут по этому пути, чем больше с этим огнём сродняются, тем… А вот и не знаю, что дальше с вами бывает. Опасно, потому что, Данечка, в ваши дела свой нос-то то совать!

– А этот, из НКВД? – припомнил я, – он что? Он там как оказался?

– Вот! – наставительно подняла палец баба Маша, – молодец, запомнил! А оказался он там потому, что всех вас спервоначалу тянет справедливость вершить всюду, куда только дотянетесь, железной рукой, без разбора и жалости! Потому что – что?

– Что? – поддержал её я, как в школе на уроке получилось, ей-богу.

– Потому что огонь – он очищает! – ещё выше подняла палец баба Маша. – И нет с вами никакого сладу, и нет на вас никакой управы! Потому что огонь – сильнее всего! На любую хитрость – огонь! На любую подлость – огонь, да посильнее! На всё огнём отвечаете, и как с вами быть?

– Хорошо, – кивнул я, – а Алина – она кто? И зачем она со мной так? И ещё – а домовые бывают?

– Алинка, – захихикала баба Маша, – так ведьма она! И лет ей, вот как ты думаешь, сколько?

– Двадцать семь, – похолодел я, – так в паспорте написано.

– А сто двадцать семь не хочешь? – перестала хихикать баба Маша и с жалостью посмотрела на меня, – но, может, и поболее, не скажу точно, не знаю просто. И подруги у неё все такие же, да их тут целый ковен! Целое кубло! И чувствуют себя они тут очень вольготно, разжирели, это я в переносном смысле, обнаглели донельзя, последний стыд же потеряли, и прежде всего потому, что тот, кто их гонять должен, вместо этого сидит у одной из них под каблуком и слюни пускает! Или по ночам в окошечко пялится, всё ждёт свою ненаглядную, а ну как она, с чужих чресел соскочив, вдруг пораньше домой заявится, вся такая усталая? Это ж надо будет ей тут же чайку спроворить, спинку размять, выслушать да утешить, а то и по мордасам безропотно выхватить, ведь нужно же ей куда-то своё раздражение скидывать?

– М-да, – я опустил голову, и краска стыда залила мои щёки, и глухо заворочалась в душе лютая злоба, да чему-то обрадовалась там, внутри, эта хвостатая морда.

– Ты уж прости меня, Данечка, – тихонько тронула меня за плечо баба Маша, – дуру грешную! Не со зла я, точнее, со зла, но не на тебя, а на неё! На них на всех!

– Да какая ж вы… – я поискал слова, но не нашёл, – тем более старая! У вас и речь не та, и остальное всё. Чувствуется, как говорится, порода! Пшепрашем пани!

– Ладно, – махнула рукой баба Маша на эту мою попытку в польский, – скажешь тоже, пани, это ж когда было-то. Но бежать тебе надо, Даня, бежать и прятаться, на половину года самое малое, а то и поболее, в место глухое, чтобы там, в спокойствии, себя осознать, силу свою принять, но тут уж, ты прости меня, я тебе не помощница! И не потому, что не хочу, а ведь возьмут же меня за задницу, завтра же возьмут, боюсь, не устою я! Поймут они, сразу же поймут, что знаю я, где ты, тут нам с тобой и конец. А так – говорила с ним, да, но где он сейчас – знать не знаю и знать не хочу и вообще – вы меня в свои дела не впутывайте, я простая травница, знахарка!

– Вот как? – и я покосился на бабу Машу, приняв ее слова к сердцу, – прямо конец? Это я им вот так нужен?

– Конечно, – кивнула она, – нужен. Они ведь из тебя и силы, и жилы, и кровь – всё тянут, и молодеют от этого, и жизни набираются, а под конец, когда ты надорвался бы – съели бы тебя, вот и весь сказ! На шабаше схарчили бы за милую душу!

Я в ответ лишь только ошалело посмотрел на неё, мол, вот прямо-таки и съели, но баба Маша уверенно кивнула, мол, не сомневайся, Даня, съели бы и косточек не оставили.

– Ты вот что, – вдруг, на что-то решившись, сказала мне она, – ты, если выживешь, если получится у тебя хоть что-то, ты мне весточку подай, ладно? Можно почтой, а можно и с человеком, только капни ты туда, Даня, ровно семь капель крови своих, и скажи еще, что делаешь это по доброй воле своей, обязательно скажи, а я тебя по ним и найду!

– Хорошо, – кивнул я и тут же похолодел, – а Алина? У неё ведь тоже такая бумажка есть! Да и не у неё одной!

– Не боись! – хихикнула баба Маша, – это им сейчас боком выйдет, сейчас мы им подсуропим, устроим фейерверк! Праздничный! Этому-то я тебя сейчас быстро научу!

– Хорошо, – повторил я и улыбнулся, до того этот её смех был заразительным, – а дальше-то что? Как мне быть, чего искать? Что делать вообще?

– Во-первых, – сразу же перешла на деловитый тон успокоившаяся баба Маша, – чего делать – придумывай сам. А вот как делать – это уже будет во-вторых, ты, главное, слушай и мотай на ус, а я тебе сейчас всё обскажу. Ты, Даня, вот что, ты уже не человек, ты уже один из наших, потому веди себя соответственно, слабины не давай, не давай ни в коем случае! Это люди с каждым поколением, с каждым столетием лучше становятся, понимаешь, это люди к добру тянутся, к свету, а вот те, что по древним заветам живут, те нет, те только силу понимают и к силе стремятся! Я вот тут давеча передачу по телевизору смотрела, про Индию, туристов и обезьян, так там, один в один, туристы эти дурные обезьян гладят, еду им дают, и от этого падают в обезьяньих глазах на самое дно! И макаки эти самые от добра людского, от еды халявной, начинают обращаться с ними так, как они этого и заслуживают, кусать их начинают да гадить, прости господи, им прямо на головы! Ты не улыбайся, Даня, ты пойми, что мы, дети Ночи, мы эти самые обезьяны и есть! И ты, когда место тайное себе найдёшь, ты знаешь что? Ты с ними, кого туда нелёгкая раньше тебя занесёт да там и оставит, ты знаешь как?

– Что? – отозвался я, всё же улыбаясь. – И как мне с ними себя вести?

– А застращать! – и баба Маша снова крепко пристукнула мне по коленке, – застращать их всех там до медвежьей болезни, до трясущихся ног, до самой до смерти! Чтобы не то, чтобы глаза на тебя поднять, а чтобы помыслить в твою сторону недоброе не посмели! Но ты им не верь, Даня, ты лучше тигру эту свою рогатую с привязи спусти, чтобы она там день и ночь вокруг местожительства твоего круги нарезала, чтобы был там у тебя вход рубль, а выход два! Твой путь – сила, Даня, сила и огонь, вот и веди себя соответственно!

– Ну, это в деревню какую-то надо, – вслух подумал я, – глухую, и чтобы без участкового. Слушайте, баба Маша, а деревнях ведьмы есть?

– Сам-то понял, что сказал? – участливо посмотрела она на меня, – что им в деревнях делать? Ну, разве что пакость какую-то готовить, причём такую, что свои не поймут, или когда сила их покинет, вот тогда да, тогда они могут подальше от подруг переехать, чтобы не съели, а так… Ну, ты вот Алинку свою представь, в деревне на белом этом её автомобиле представь, ведь там ей на нём ездить некуда будет, без магазинов и рестораций представь, без одежды этой её модной, без блуда безудержного по ночам, каждый раз с новыми желающими – ну зачем ей деревня? Вот посёлок коттеджный рядом с городом – это да, а деревня кондовая, бедная да малолюдная, – нет, так и знай.

– Убедительно, – кивнул я, – дальше что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.