Артём Сергеев – Знак Огня 2 (страница 29)

— Всё пошло прахом, — с большой силой поборов жгучее желание надеть ей эту сумочку на голову, сообщил я, — ничего не осталось, только прах и пепел, но до чего же ты наглая, ты разве не поняла ничего? Сама так же хочешь, в прах и пепел?

— Нет! — наконец-то оторвалась от Амбы тётя Зина, но на меня смотреть больше не рискнула, и правильно. — Не надо!

— Пойдём! — и я, как морковку из грядки, выдернул её из-за стола и направил в нужную сторону, — пора вам, засиделись вы! Но не спеши, не убегай, мне ещё пару слов тебе сказать надо!

И она, кое-как справляясь с собой, ноги её почти не держали, а тело била крупная дрожь, поплелась в сторону машины, не рискуя обгонять меня.

— Вот смотри, — я наклонился и, стараясь дышать в сторону, схватил Николая за длинные волосы и потащил к машине, всё-таки заёмная тигриная сила — это что-то с чем-то, это такое удовольствие и такие возможности, что и не передать, — ты, Зина, в нашей сказке что-то да понимаешь, ты в ней человек не новый, правильно?

— Да, — коротко кивнула она, лязгая зубами.

— Ты не ведьма, — пренебрежительно махнул я рукой, — ты так, мелочь пузатая. А потому тебе повезло, потому что я ведьм убиваю, право такое у меня есть. Пока, правда, только на этой земле, в этом посёлке, но мне хватает. Тех же, в ком пока ещё больше человеческого, с теми я вынужденно обхожусь милостиво, вот как с вами. Даю понюхать настоящей силы и отпускаю — разве это не благое деяние?

— Да! — быстро и горячо согласилась она со мной, — да!

— Но вот что меня настораживает, — сделал вид, что задумался я, — все ваши об этом знают, можешь мне поверить, ведь недавно сама Катерина Петровна у ворот моего дома путь свой жизненный закончила, так как же ты сюда без боязни поехала, вот кто тебя, дуру такую, надоумил только?

— Что? — и это настолько её поразило, что она остановилась в полной растерянности, да ещё и глянула неосторожно мне в лицо, позабыв обо всём, — Катерина Петровна? Умерла? Тут?

— Как собака, — подмигнул ей я, — и с ней ещё одна за компанию в тот же день копыта отбросила, помощница у неё была, имя не знаю, забыл спросить, не до того было. А, ещё Елена-риэлтор была, знаешь такую?

— Да, — и тётю Зину вновь начала пробирать крупная дрожь, — знаю.

— Тогда чего ты сюда разлетелась? — с недоумением посмотрел я на неё, — или ты настолько, на своё счастье, мелкая сошка, что тебя предупредить не посчитали нужным? Или ты настолько наглая, что ничего не боишься? Или просто тупая? Или бессмертия поела? Ну-ка, раскрой секрет!

— Нет! — она и закивала, и замотала головой, спеша меня в чём-то уверить, — нет! Мелкая я! Мелкая!

— Тогда, мелкая, — я положил Колю у машины и развернулся к ней всем телом, — забирай своего длинного, лезьте в свою Маздень, и чтобы духу вашего тут больше никогда не было. А, и ещё — забудь про эту семью, как и не было её, а если не угомонишься, если хоть малейший слух до меня дойдёт, что успокоилась ты, что в себя пришла, что снова за старое взялась, что закружилась у тебя голова от новых возможностей, то сначала пошлю я тебе вот этого хвостатого доктора, — и я показал рукой на оказавшегося рядом с нами Амбу, — а потом, может быть, если он тебя не излечит, приду в гости сам, и приду обязательно. Всё понятно? Вопросы есть?

— Нет! — не переставая трястись, полезла она в машину, — нет! Я всё поняла, всё!

— Колю сначала засунь, — остановил я её, — и подожди, я ворота открою, куда полезла-то. А, и ещё, пока не забыл, запрещаю тебе под Колю кого-то подкладывать, пусть он и дальше проститутками обходится, а ты лично — про внучку забудь! Само, не само — всё, проехала ты этот момент в жизни, ясно? Я это к чему — я ведь это не забуду, Зина, и не надейся. Проверять буду, поняла? Не знаю, что там у вашего технического директора за дочка, но в её сторону смотреть тоже больше и сама не смей, и другим не давай, уразумела?

— Да! — не переставала кивать она, на всё сейчас согласная, но я видел, что проверить и в самом деле будет не лишним, не в этом году, так в следующем.

— Тогда вперёд! — и я полностью распахнул створки ворот, — уматывайте, гости дорогие! И забудь сюда дорогу, Зина, в следующий раз сердце вырву, точно тебе говорю, как по нашим сказочным законам и следовало бы с тобой поступить прямо сейчас, и рука не дрогнет, потому что — предупреждена ты!

Коля за это время успел ужом ввинтиться на заднее сиденье, оставив после себя лишь испорченный воздух да кое-какие следы на траве рядом с машиной, тётя Зина же взвизгнула и метнулась за руль, как молодая, и тут же эта Маздень совершенно бесшумно и осторожно, замирая каждые несколько секунд, тронулась задом на выход, стараясь держаться от меня как можно дальше.

— Давай, до свидания, — помахал я им рукой в тот момент, когда они уже выехали на улицу, — и помни, Зина, мои слова!

Машина рванула вниз по линии, не разбирая ям, так что я спокойно закрыл ворота и повернулся лицом к дому, чтобы тут же тихо скомандовать:

— Общий сбор! Минька, тащи сюда Тимофеича!

Нужно было спешить, пока Алёна не вышла, нужно было успеть прибрать за собой, и домовые не подкачали. По участку как будто освежающий вихрь пронёсся, майский такой, ласковый, и унёс он с собою всё плохое без остатка, ведь даже травинки с Колиными метками были аккуратно выщипнуты и утащены куда-то в лес.

Руководил авралом старшина, так что я спокойно, не волнуясь больше ни о чём, вернулся в беседку и подошёл к мангалу, чтобы засыпать туда свежую порцию древесного угля, чтобы почувствовать огонь всем телом, чтобы успокоиться по-настоящему, и у меня получилось.

— Всё! — вынырнул откуда-то Тимофеич уже через минуту, не больше, — нет следов зла! Но как ты их, княже, как ты их! Я ведь видел, я ведь на Амбе примчался!

— Так это тебе спасибо в первую очередь, — посмотрел на него я, — не научи ты меня, не знаю, чем бы всё и закончилось. Наверное, сначала дракой, а потом полицией, но ничем бы хорошим точно. Так что это ты молодец, а потом уже я.

— Все молодцы! — согласился со мной Тимофеич, а потом повернулся к домовым, что заполонили собою весь двор и теперь смотрели на нас, не отрываясь, да очень торжественно начал: — и снова победа у нас, братие! И снова бес, посрамлён бе, плакаси горько! А всё потому что князь наш, братие, не приемлет зла!

-Тихо, тихо, — угомонил я его, — идите праздновать в другое месте, там речугу свою толкать будешь, а сюда сейчас хозяйка же выйдет!

Тимофеич осёкся, посмотрев на меня с укором, и все остальные тоже, но не с укором, не доросли ещё, а как будто обидел я их немного, вот как будто я взял и запретил детворе конфеты есть, что ли.

— Идите вон туда, в лес, — тут же придумал я, кивнув в ту сторону, — да на Амбе покатайтесь, за-ради праздника. Каждый по одному разу, не больше, только Миньку первым, Минька сегодня молодец! А ты, хвостатый, потерпи ради такого случая! Ну всё, кыш отсюда!

И они все вместе мгновенно и радостно дунули куда-то в сторону леса, Амба следом, и не выглядел тигра недовольным или раздражённым, сильно он изменился за это время, это уже был не просто лесной зверь, убийственный, умный, холодный и самостоятельный до предельного эгоизма, это уже было волшебное что-то, и здорово мы с ним нахватались друг от друга, и слава богу.

Так то, подумать если, обычный тигр мне нафиг не упал, мне помощник нужен, друг и союзник, да такой, чтобы разделял он все мои взгляды и мог меня понять, и я с большим удовольствием осознавал, что Амба как раз таким и становится.

Но тут хлопнула дверь и во двор не очень уверенно вышла Алёна. Она ещё не видела, что в беседке, кроме меня, никого нет, а потому шла медленно, боясь вновь увидеть дорогих гостей, а ещё сильнее — боясь остаться с ними наедине.

— А где? — неверящим голосом спросила она меня и обернулась в темноту двора, туда, где стояла машина, но и там тоже ничего не увидела.

— Так уехали, — развёл руками я, — забыли, говорят, утюг выключить. А ещё просили передать, что больше никогда к вам не приедут, потому что вы люди разного уровня и сословий, а потому просят вас и адрес их навсегда забыть, и их самих тоже. И чтобы не звонили вы им больше никогда, не вспоминали, а если на улице встретитесь, так чтобы на другую сторону перешли.

Я молол эту чушь, не переставая, и стоял я к Алёне спиной, чтобы не видеть её глаз, нужно было дать ей время опомниться и прийти в себя. Да и угли в мангале внимания требовали, они уже разгорелись одним цветом, до самого дна, и теперь я утихомиривал их, чтобы картошка получилась что надо, я ведь всё ещё хотел есть.

— Прямо вот так и сказали? — облегчения в её голосе уже было много, но неверие никуда не делось.

— Ну, не прямо так, — дипломатично повертел свободной ладонью в воздухе я, — раздумала, в общем, тётя Зина на тебе Колю женить, другой вариант нашла, а так как она дама деловая, то и время с вами терять не захотела. Да и Коля этот тоже — подайте, говорит, мне шляпу и пальто, ну и дальше по тексту. Ну, я и подал, мне не сложно, и ворота за ними закрыл тоже.

— Господи, — Алёна всё же дошла до меня и теперь прислонилась к моему боку, — хорошо-то как, господи! А я ещё вышла и чувствую — воздух не тот, свежий воздух, хороший, и тишина не та, мягкая такая, ласковая, как и должно быть! Иду, чувствую это, а поверить боюсь!