Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер (страница 9)

- Понятно, - уяснил я для себя все, - неприятно, конечно, но ничего страшного. И для домовых, мне кажется, это потолок. А мы прикинемся вениками, вот и все. Тайно содеянное тайно судимо будет, как говорится.

- Именно, - перевел взгляд на домовых Арчи. - Все поняли, друзья? С этого дня никаких появлений при посторонних, никаких разговоров, боже упаси. А теперь ноги в руки и бегом оба к Нилычу, да так, чтобы не видел никто. Ты, Кирюша, проводишь по самым дальним закоулкам от греха подальше, а ты, Микеша, объясняешь. И таким образом, чтобы Нилыч проникся, смотри мне. Если ему когда поболтать в будущем захочется, а так обязательно и будет, пусть в гости приходит, здесь душу отведет, а у себя чтобы ни-ни, даже чтоб никто из его банды не знал. Иначе всех под монастырь подведете. Причем в прямом смысле.

Я взял с полки блюдечко и поставил его рядом с Кирюшкой. На его вопросительный взгляд ответил: - Клади сюда печеньку. Не бойся, за сохранность отвечаю, еще и медом полью.

Кирюха облегченно улыбнулся и, скинув груз, всем своим видом стал показывать, что он уже готов, мол давайте, бежим скорее. Микеша с неодобрением покосился на него, на меня, и серьезно посмотрев на Арчи, сказал: - Я все понял, хозяин. Нилыча предупрежу и прослежу, и за этим охламоном присмотрю. Нам лучше утопиться, чем попам на глаза попасть, чтоб им пусто было.

- Ну-ка не богохульствуй, - сурово глянул на него Арчи, - ишь ты, свой в доску, посмотрите на него. Что вышло, то и вышло, но это еще не значит, что я тебе братом стал. Будешь умничать или еще чего, сам тебя в церковь отнесу. Понял меня, голубь лысый?

Микешка, который и самом деле был немного лысоват, нервно поежился и с готовностью кивнул.

- А если понял, то почему ты еще здесь? - С этими словами маг вытянул руку в каком-то хитром колдовском жесте и звонко щелкнул пальцами. Домовых как ветром сдуло со стола, я даже не успел заметить, куда они делись.

- Ты Далина не забудь предупредить только, - я взял Кирюшкино блюдечко с печеньем и подошел к буфету, где домовые оборудовали себе логово, - а то все это как-то мимо него прошло. Изворчится же весь. - С этими словами я попытался открыть дверцу шкафа, но не преуспел. В недоумении оглянулся и увидел, что Арчи смотрит на меня круглыми глазами.

- Артем, я тебе вчера травку давал, на пожевать, ты ее не съел случайно? - ровным успокаивающим голосом, каким разговаривают опытные стюардессы с проблемными пассажирами, издалека начал маг. - Ты зачем туда блюдечко пихаешь и почему там дверца закрыта? Нам вроде никто никаких ключей от буфетов не оставлял, и все шкафы были открыты, я точно помню. Спал нормально, черти не снились?

- Да нет, - даже замахал на него руками я, - нормально все со мной. Просто у наших домовых теперь тут штаб. Или квартира. Называй как хочешь. В общем, нора тут у них, живут они здесь.

- Дожили, блин. - Арчи с нарочито грустным видом подпер голову рукой, - на шею садятся. И, главное, запереться от нас не забыли.

- Ну да, закрыто, - подергал я еще раз для очистки совести дверцы шкафа, - крепенько так. Спорю на что угодно, но думаю, что один-два аварийных выхода у них оттуда имеется. Шибко деловая колбаса этот Микентий.

- Черт с ними, пусть обустраиваются как хотят, - подытожил маг. - Будут наглеть, мы им это припомним. Лишь бы на пользу было. И вообще, пусть Далин с ними хороводится, он этот балласт под веником сюда припер, вот нехай у него голова и болит.

Глава 4, В которой герои принимают важное кадровое решение

Мы с Арчи сидели рядом на диване и как два дурака пялились на прихорашивающегося Далина. Я и маг находились при полном параде и давно были готовы к выходу, но вот стармеху нашему именно сейчас приспичило привести в порядок бороду. Спорить и подгонять было бесполезно, потому что гномский бес противоречия находился в полной боевой готовности и только ждал вызова, оставалось ждать и от раздражения постукивать носком ботинка по полу. Причем я стучал правой ногой, а Арчи левой.

Я, кстати, раньше по скудоумию в молодости думал, что бороды у гномов или людских кузнецов - это такой понт корявый, дешевый отличительный знак для своих. Ну, вроде того, как у кавалеристов усы, закрученные колечками кверху, у вояк и стражи просто усы в почете, а у возчиков, лавочников или крепких мужиков усы-батоны. Не у всех, конечно, но у большинства именно в таком порядке.

Так я думал, пока не попал в горячий цех. И неожиданно узнал, что если голову можно прикрыть шапкой или банданой, глаза защитными очками, тело кожаным фартуком, а руки рукавицами, то подбородок и шею от летящей окалины и беспощадного жара защитить практически нечем, кроме собственной бороды. Вот и отращивают себе кузнецы веники на половину груди, если наследственность позволяет. Те же, кто еще и с механизмами возится, вот как наш Далин, те относятся к делу осторожней и бороду имеют густую, но короткую, чтоб ненароком не сунуть ее в токарный станок или какой-либо другой работающий агрегат.

- Собирается, как старая пробл...дь, - еле слышно выдохнул Арчи мне в ухо.

- Ага, на последний в жизни съем, - поддержал я его так же тихо.

Далин подозрительно покосился на нас, видимо что-то расслышав, но тут входная дверь без звука отворилась и на пороге нарисовался Антоша, Сан Санычев племянник. Мы в некотором обалдении уставились на него, потому что уж кого-кого, а его тут точно не ждали. Парень немного потоптался в проходе и наконец промямлил: - Здрасьте...

- Забор покрасьте, - недружелюбно ответил ему Далин, - ты ничё не попутал, друг? А то ведь можешь, совершенно ничего не опасаясь, закрыть дверь с той стороны. Легко и просто.

- Не, - замотал головой тот, - дядя сказал мне сюда идти, он сейчас сам подойдет.

И действительно, дверь снова отворилась, и Антоша сделал несколько быстрых шагов вперед против своей воли от богатырского толчка ладони в спину.

- Вот сколь раз тебя нужно в загривок пхнуть, - раздраженно сказал Саныч, - чтоб ты понял, не стой, не стой на продоле! Мешаешь ведь другим-то!

- Здорово, комендант, - перебил его Далин, - случилось чего?

Сан Саныч в ответ молча подошел и лично поручкался с каждым, после чего уселся на диван и устало откинулся на спинку, хлопнув широченными ладонями себе по коленям. Антоша попытался было повторить его маневр, но под нашими удивленными взглядами быстро сник и вернулся стоять на коврик у двери.

- Это ты правильно сделал, - подбодрил его гном, - потому что я пока ничего не понимаю. И заметь, Саныч, я к тебе в гости со своими племянниками не хожу, хотя мог бы.

- Дело у меня к вам серьезное, мужики, - даже не улыбнулся в ответ тот, - а ты, Антоша, за дверью подожди пока.

Саныч дождался, пока племяш выйдет, и собравшись с духом, произнес: - Вот скажите мне, друзья, я полезный человек? Тут дело такое, помочь мне надо, а кроме как к вам, идти не к кому. Я все понимаю, но и вы меня поймите.

- Загадками говорить изволите, - откликнулся Арчи, - неужели сейчас начнешь прикатывать нас контрабанду возить? Или похуже чего?

- Тьфу на тебя, скажешь тоже, - чуть не поперхнулся Саныч, - и без вас желающих хватает.

- Ну так жги тогда, - немного раздраженно посоветовал ему Далин, - а то ты сейчас очень на своего племяша похож. Мужик ты или нет?

- И то правда, - наконец собрался Сан Саныч. - А дело у меня вот какое - хочу своего Антошу к вам в экипаж пристроить. Стой, молчи, гноме, - и он заткнул жестом руки кинувшегося было спорить Далина, - вот я сначала все скажу, а потом уже вы думать будете.

Саныч нервно потер лоб рукой и продолжил: - Во-первых, я знаю, что у вас недобор, маловат ваш экипаж-то. Квалифицированные люди у нас сейчас большая редкость, а мой племяш не такой дурак, как может показаться. Глубоких знаний у него нет, это верно, но вершков он здесь, на аэродроме, понахватался. Прямо говорю, любому из вас, кроме Арчи, хорошим помощником будет. Ну и вообще по хозяйству может шустрить. Во-вторых, дело в доверии. Никто и никогда не берет в экипаж людей со стороны, это все равно что в семью приблуду какую с улицы привести. Но Антоша мой молодой еще, неиспорченный, друзей приблатненных у него отродясь не водилось, и корысти такой, чтоб себе на уме, у него не было никогда. И я, опять же, за него отвечаю. В-третьих, вы здесь новики, хоть и опытные, но многого не знаете, не со всеми нужными людьми знакомы. А вот Антошка мой, хоть и молодой совсем, каждую собаку здесь в лицо знает. И в конторе аэропортовской его бабы местные очень привечают, хоть в бухгалтерии, хоть почта.

- Нас грузоперевозки и фрахт не очень интересуют, - направил в нужное русло его я, - но коррупция дело хорошее. Не знаешь, когда и пригодится.

- Вот, а я о чем толкую, - обрадовался поддержке Сан Саныч, - да там все отделы целиком из баб состоят, только начальство из варягов присланных. А племяш мой, телятя ласковый, целыми днями может там чаи гонять. Материнские чувства он у этих змей подколодных пробуждает, видите ли. Сами туда не лезьте шибко. Коли невзлюбят, то жизнь попортить могут.

- Ну так и сунь его в контору, если его там так любят, чего тебе еще? - влез Далин, пожимая плечами, - в чем проблема?

- И сам Антоша не хочет, и варяги эти самые не дают, - повернулся в его сторону Саныч. - Враги мы с ними, понимать должен. Меня сюда поставили прежде всего для того, чтобы им жизнь мёдом не казалась, но по факту власть моя маленькая. На аэродроме я командир, да. А управа за забором, и я там чужой, по большому счету. Там у них свои порядки.