Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер (страница 49)

- Но проверить все равно надо, - пожал плечами гном, - от нас не убудет, если не сильно далеко. И заканчивайте уже, жрать охота сил нет.

Но мы и без подталкивания со стороны накинулись изо всех сил на оставшиеся трофеи, тем более конец уже был виден. Антоха судорожно листал уже порядком распухшую тетрадь, создавая в ней все новые и новые рубрики под разнокалиберное барахло, Кирюша электровеником метался со стола к ящикам и обратно, а я перебирал постепенно уменьшающуюся кучу на столе.

- Все! - наконец с облегчением выдохнул я, убирая в сторону последнюю ценную находку - тысячу рублей ассигнациями в четырех подписанных конвертах, которые, как я припоминаю, вытащил из чужого открытого сейфа. Повертел их в руках, прочел надписи, - Ваську, Лысому, Коленьке, Вадику Черному и удивленно хмыкнул.

- Получка чья-то, наверное, - просветил меня Антоша. - По двести пятьдесят ровно. У нас в охране столько не платили.

- Наверное, - протянул я. - Нормально так ребята зарабатывали, я в дружине меньше получал. Ладно, попостятся месяц.

Потом прикинул и убрал деньги в денежную тумбочку, записав на приход халявную тысячу.

- Кирюшка, ты же подсумочек хотел? - обратился я к успевшему убрать грязную скатерть со стола домовёнку. - Можешь выбрать себе чего понравится.

- А если мне вот этот ремешок и стеклышко волшебное, увеличительное, понравились, можно взять? - пропищал довольно потирающий лапки домовёнок. - И валеночка кусочек, стелечки сделать?

- Можно, - устало вздохнул я. С одной стороны, поощрить Кирюшку было просто необходимо, такой молодец, слов нет. С другой стороны, осадить тоже надо, только хлама по углам нам и не хватало.

- А я себе спецовку возьму, - подлез с другой стороны Антоша. - Она вроде новая, не надеванная. Для грязных работ.

- Берите чего хотите, - махнул я на них рукой и уселся на стул. - Только сначала послушайте меня, особенно ты, Кирентий Кузьмич.

Напарники оставили хлам в покое и внимательно уставились на меня.

- Тут дело такое, - начал я их поучать самым наставительным тоном. - Имущество дело хорошее, но очень легко впасть в грех собирательства ненужного хлама. Особенно тебе, Киря. Пространство у нас ограниченное, это налагает определенные рамки. Подходите с умом.

- А если взаправду очень нужно? - пропищал домовёнок, который казалось уже готов был заплакать.

Я почувствовал себя негодяем, показавшим ребенку конфетку и тут же отнявшему ее, но сдаваться не собирался.

- Киря ты, Киря, - укоризненно покачал я головой и невольно перешел на канцелярит, вспомнив своего преподавателя по ТБ в училище. - Захламленность рабочего места главная причина травм и несчастных случаев на производстве и транспорте, вот так. Нычки делать строго запрещаю. Внутри переборок и на подволоке не должно быть ничего. Опасность пожара и прочие неприятности никто не отменял, понятно? Теперь по тебе, Антоша. У тебя есть тумбочка в кубрике и ровно четверть шкафа для одежды там же. Вот на них и рассчитывай. Это личные вещи. Но если приобретешь инструмент для работы, то для него найдем места здесь или у Далина.

Подельники синхронно кивнули, но если Антоша выглядел не сильно огорченным, то на Кирюшку было больно смотреть. Я встал с места и подошел к куче хлама, откуда вытащил два вместительных кожаных саквояжа, предназначенных на продажу. Повертел их в руках, но не нашел серебряной прошивки и прочих мер от нечисти.

- Держи, - протянул я один поновее и повместительнее совсем поникшему домовёнку. - Твой будет. Все, что в него влезет, то твое. А что не влезет, извини-подвинься, значит оно тебе и не нужно. Но к инструменту, поясняю еще раз, это не относится, это для личного. Ветошь для протирки и чистящие средства сюда пихать не надо, понял? А хранить его можешь у меня в тумбочке, которая в кубрике стоит.

Кирюшка прижал ладони к щекам и уставился на меня неверящим взглядом, расцветая прямо на глазах.

- Это мне? - восторженно пискнул он и кинулся к саквояжу, который был его больше раза в четыре. - Ой, мамочки!

За несколько секунд он успел оббежать нежданную собственность несколько раз со всех сторон и пару раз нырнуть в него, проверяя отделения.

- Благодарствую вам, - неожиданно остановился он и прочувствованно поклонился нам с Антошей в пояс. - И вам, Артем Сергеевич, и вам, Антон Геннадьевич. За добро, за ласку. Век не забуду.

- Ладно-ладно, - перебил его я, пряча второй саквояж себе в шкафчик. - Ты же у нас не кто-нибудь, а самый настоящий трюмный. Тебе по должности положено. И давайте уже заканчивать, друзья. Растаскивайте добро, хлам упаковывайте в мешки, завтра на продажу его. И коробку с амулетами кто-нибудь в каюту Арчи отнесите.

Кирюшка развил бурную деятельность, ввинтившись змеей в кучу барахла, боясь не успеть и упустить примеченные им "ценные" вещи. Антоша подбил свои записи и понес на дальнейшую оценку и учет Далину, который у нас был за баталера. Я тем временем рассудил, что с оставшимся справятся и без меня, а потому встал и вышел наконец на поле, перекурить. Все-таки иметь в экипаже юнгу и трюмного полезно, возились бы сейчас с гномом до ночи, перебирая хлам. А потом пришлось бы кому-нибудь еще и жрать варить.

На поле тем временем выскочил Антоша, высматривая меня в сумерках.

- Артем, ты есть будешь? - скороговоркой поинтересовался он.

- Конечно, буду, - недоуменно ответил я. - Странные вопросы. И чай буду.

- Тогда сейчас на всех накрою и позову, - объяснил он и, помявшись, добавил. - Кухня у нас большая, за кают-компанию сойдет. Будет где пассажиров кормить. И это, спасибо тебе за Кирюшкин саквояж. Ты бы видел его сейчас, у него как будто крылья появились. Барахольщик он оказывается тот еще, но саквояжа ему надолго хватит.

- Ох, надеюсь, - с сомнением сказал я. - Я все-таки второй ему на этот случай припрятал, мало ли, вдруг не хватит. Ну ты видел.

Антоша понимающе улыбнулся и в этом момент дирижабль нехило тряхнуло, да так, что я слетел со стойки шасси, на которой сидел. В стеклах иллюминаторов плеснула яркая синяя вспышка и раздался дикий визг рассерженной Лариски. Я опрометью кинулся внутрь, успев схватить за шиворот Антошу и откинуть его на траву.

- Здесь будь! - крикнул я ему и заскочил внутрь.

- Что случилось? - крикнул я Далину, застыв в центре коридора.

- Хрен знает! - встревоженно ответил он. - В каюте Арчи что-то бахнуло. Давай сам, мне Лариску успокоить надо!

- Кирентий! - решил зайти я с другого бока. - Ты где?

Дверь той каюты, где поселился наш маг, чуточку приоткрылась, и на пороге показался медленно перебирающий ногами домовёнок. Кирюшка находился в полнейшем ступоре, глазёнки его бессмысленно уставились в одну точку, а всклокоченная шёрстка и бородёнка смотрели в разные стороны. Одним прыжком я подскочил к нему и осторожно подхватил на руки, чтобы не дай бог не прижать серебряным шитьем на одежде.

- Киря, - с тревогой позвал я его. - Кирюша, ты чего? Ну-ка, посмотри на меня.

Домовёнок медленно сфокусировал затуманенный взгляд на мне и начал потихонечку приходить в себя.

- Я, - всхлипнул он. - Туда. А оно... как бахнет! Злое! Злое-презлое! Злое-презлое-презлое!

Я осторожно заглянул в каюту Арчи и принялся укачивать на руках Кирюшку, который самозабвенно залился плачем, обвинительно тыкая лапкой куда-то в сторону вещей нашего мага.

- Подержи, - попросил я подскочившего обеспокоенного Антошу и сунул ему нашего трюмного. - Посмотрю.

Парень тут же принялся тетешкать и успокаивать на руках Кирюшку как маленького ребенка, а я, призвав на помощь всю свою осторожность и удачу, встал на пороге каюты мага и принялся осматриваться. Видимых повреждений не заметил, но коробка с трофейными амулетами валялась на полу, рассыпав все свое содержимое. Некоторые из них, это было понятно даже мне, превратились в бесполезный обугленный хлам. Подумав немного, я сгонял в санузел и взял там деревянную швабру. Потом вернулся и, на всякий случай отойдя с порога в коридор, принялся перекладиной подтаскивать коробку с амулетами к себе. Аккуратно вымел содержимое коробки и, присев на корточки, внимательно осмотрел пол каюты, не пропустил ли чего.

Как присел, так и замер. Так-то я к магии не особо чувствительный, но непонятный деревянный ящик, чуть видневшийся из-под набросанных на него вещей под столом Арчи заставил меня насторожиться и покрыться холодным потом, и непонятно почему.

- Эге, - прошептал я чуть слышно. - Злое-презлое, говоришь?

Взгляд мой помимо воли не отрывался от ящика, а воображение и нешуточный страх рисовали самые жуткие картины. Если бы там сидела смертельно опасная змея или отвратительная магическая снежная сколопендра, мне было бы легче, ей-богу.

- Ну, чего там, - требовательно дернул меня за плечо Далин, выводя из жуткого ступора. - Чего застыл? Делать чего-то надо?

- Надо, - со злобой выпрямился я. - Хлебальник завтра Арчи разбить надо. В мясо-кровь чтоб, козел вонючий. И Лару, я так подозреваю, выпороть бы не мешало.

- Ну, если надо, - с сомнением посмотрел на меня гном. - Тогда конечно. Но вот насчет Лары сомневаюсь, не допрыгнем.

- Плохо, - с искренним сожалением выдохнул я, отходя в сторону. - Ты под стол посмотри, ничего не чувствуешь?

- Нет, - удивленно сказал Далин, пытаясь пройти в каюту, чтобы детально осмотреть, но я его не пустил. - Ты же знаешь, для меня что магия, что всеобщее счастье одинаковы. Я их не вижу и не чувствую.