Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер (страница 4)

Я удивленно присвистнул от такой веселой новости. Битв домовых нам еще только не хватало. Наш повернутый на чистоте и порядке Микентий обладал на редкость вздорным характером, ни перед кем не гнулся, и уважал только гнома. Арчи он очень побаивался, как сильного мага, а со мной даже не считал нужным пересекаться в обычной жизни. Хотя именно я снабжал его молочком и печенюшками.

- В первую же ночь эти товарищи устроили безобразную драку с визгом, - продолжал рассказывать Арчи. - Ну, я их быстро разогнал. Через неделю еще раз, когда меня не было, но тогда их Далин утихомирил, слонобоем своим. А сегодня смотри ты, прочухали обормоты, что хозяев дома нет и в набег пошли. Я их Синим Холодом приголубил, надоели уже до чертиков, вперед наука будет.

Один из бойцов резко нагнулся над перевернутой корзиной и вытащил из-под нее парализованного домового. В подранном кафтанчике, весь в пыли и промасленных опилках, он мог только яростно сверкать глазами, но вид при этом имел самый боевой.

О, атаман нашелся, - обрадовался Арчи. - Давай-ка его сюда, Денис. Сейчас мы ему устроим справедливое следствие и милосердную казнь, заразе такой. Чуть больше кошки размером, поганец, а проблем как от медведя.

Денис нехорошо, как-то по-людоедски ухмыльнулся, глядя прямо в лицо перепугавшегося домового и, широко размахнувшись, отправил его навесом под потолок ангара в сторону Арчи. Со сдавленным писком мелкий авторитет сделал несколько кульбитов в высшей точке полета и рухнул прямо в руки нашего мага.

- Пробрало все-таки, - довольно усмехнулся Арчи, - запищал, сучок. Подожди, ты у меня еще белугой завоешь, я вами сейчас жонглировать начну, если по-хорошему не понимаете.

Но вместо этого он осторожно уложил зажмурившегося в испуге домового в ящик, где уже лежала вся остальная его бородатая банда.

- Сейчас я вас расколдую и будем разбираться, - наклонившись к ящику, с угрозой в голосе произнес Арчи, - можете не прикидываться, я знаю, что вы меня слышите. Сразу предупреждаю, если кто решит рвануть, жалеть не буду, поймаю и сдам Сан Санычу. - с улыбкой прислушался к взвывшему ящику он. - Кстати, молитесь своему богу, чтобы он сюда не зашел, тогда пощады не будет.

В ящике запищали уже сильнее, а кое-кто из мелкой нечисти даже пустил слезу. Охранники подошли поближе и обступили мага, состроив себе самые злобные выражения на лицах, так чтобы домовые прониклись.

- Артем, дай-ка мне нашего, он на диване где-то, - попросил меня Арчи, - только осторожно, проверь сначала, нет ли серебра на руках.

Я развернулся к дивану и увидел Микешку, который лежал на подушке с видом умирающего лебедя. Подошел к нему и, закатывая рукава, которые были прошиты у меня серебряной нитью, с одобрением сказал: - ну, друг, нет слов. Такую битву выдержал, новый дом отстоял. Требуй от меня теперь печенья двойную пайку, заслужил.

В ответ Микеша лежа, в парализованном состоянии умудрился приосаниться и горделиво выставить вверх куцую бороденку. Чтобы соблюсти торжественность и не испортить игру пришлось подхватить подушку и на подушке, на вытянутых руках тащить домового чуть ли не строевым шагом со всеми почестями, так чтобы остальная нечисть хорошо это видела. Как только я подошел, Арчи с поклоном перехватил подушку, и подчеркнуто почтительно пристроил ее рядом с ящиком. Видя такое дело, бойцы охраны построились по росту и взяли карабинами на караул. Микеша на подушке таял как масло, бороденка его устремилась в зенит и торчала перпендикулярно полу, а в ящике завистливо запищали.

- Ну-с, Микентий Батькович и вы, негодяи, готовьтесь, - Арчи размял пальцы - Раз-два-три-четыре-пять, начинаю колдовать.

Я успел зажмуриться, но и сквозь закрытые веки увидел, как вновь полыхнуло синим и почувствовал, что в воздухе запахло озоном. Возмущенный писк усилился, и вновь открыв глаза я успел заметить, как Арчи шлепнул ладонью по макушкам двум самым резвым, которые попытались сорваться в побег.

- Это что еще такое, - возмутился маг. - мы же договаривались!

- Городские остолопы, - с непередаваемым ехидством пропищал ему в ответ оживший Микешка с подушки, - ни ума, ни совести. Понятия - и те кривые. Драться - и то не умеют. Бестолочь, одно слово. Я бы их тут один раскидал, если бы вы не помешали.

Мы с охраной, открыв рты, во все глаза смотрели на заговорившего домового, на моей памяти это случилось во второй раз, обычно нечисть обходилась писком и вообще избегала прямого общения с людьми. Да и то, в первом я до сих пор не был уверен, домовой это нас обматерил или привиделось спьяну. Но тут меня подтолкнул в бок один из бойцов, и указал взглядом на мага, который показывал нам тайком от домовых в заведенной за спину руке серебряную пластину с нанесенной на нее какой-то тускло сиявшей руной. Мы с ребятами понимающе переглянулись, один из них прошептал: - Колдунство, ёпта, - и приготовились слушать дальше.

- Золотые твои слова, Микентий, - проникновенно начал Арчи, - вот я сейчас решать буду, что с ними делать, и к твоему совету мудрому конечно же прислушаюсь. А пока дела у нас обстоят так: вы, ребята, возомнили себя кем-то большим и сильным. Права качаете не по росту, не по чину. Вот смотрите, - с этими словами маг достал у себя из кармана серебряный рубль, - знаете, что это? Правильно, самый настоящий рупь-целковый. - С этими словами Арчи сделал вид, что роняет монетку прямо по центру ящика. Домовые резко ломанулись по углам и замерли не дыша.

- Таких серебряных мы платим за ангар в месяц двести пятьдесят штук. Это много, можете мне поверить, но пока мы платим, мы здесь хозяева. А вот вы кто такие? Если я вас сейчас соберу в мешок, а потом в рейсе высыплю где-нибудь над гнилым болотом, думаете, это кто-нибудь заметит? Да на ваше место тут же набежит безместных домовых больше чем надо, а вот вы будете за порядком присматривать у какой-нибудь медвежути в берлоге, и про рассыпчатое печенье и вкусное молочко забудете навсегда!

К концу речи Арчи в ящике уже рыдали в голос, и даже Микешка выглядел обеспокоенно. Домовые сбились в кучку и заливались горючими слезами, так им было себя жалко. Все-таки не люблю я, когда обижают маленький народец, но именно сегодня нужно было довести спектакль до конца и выяснить в чем дело, иначе не видать нам покоя. Тем более что пока в ящике самозабвенно горевали, я увидел, что тот самый мелкий авторитет не рыдает вместе со всеми, а с крайне насупленным видом сидит один в углу.

- Слышь, командир, не нагоняй жути, - наконец выпрямился он и попытался заслонить собой остальных, - я один виноват, мне и ответ держать.

- Ух ты, да у нас тут герой! И сопли пузырями, ты смотри, все как положено. Артем, иди сюда, - Арчи откровенно издевался, - когда еще вживую посмотришь.

Пришлось подойти к ящику, и домовой встретил меня откровенно неприязненным взглядом исподлобья.

- Вот это да, - удивился я, - а взгляд-то каков! Прямо прожигает. Будь ты чуть побольше, атаман, и можно было бы бояться. Вот только непонятно, на что ты рассчитываешь. Пакостили вместе, и отвечать будете вместе. Конфеток не ждите.

- Да не пакостили мы, - взвизгнул заводила, - поговорить пришли к этому вашему придурку, а он с порога грубить начал, а потом и драка приключилась.

- Что, все три раза поговорить приходили? - картинно усомнился я, - что-то непохоже. После разговоров такого бардака не остается.

- Да, все три! И если б не этот ваш полудурошный, никакой драки бы не было. Пойми, командир, - начал сердито объяснять атаман, - у нас тоже свои порядки, и нарушать их нельзя. Мы ведь загодя узнали, что ангар будет сдаваться. Пока он нежилой стоял, никто из нас в нем не хозяйствовал, за чистотой и уютом не следил, нам это строго-настрого заказано, вмиг в пустодомку перекинешься. Но домовёнок на примете у нас сюда уже был. Вот этот вот, который Кирюшка, - с этими словами атаман выдернул из общей кучи молоденького зареванного домового, - видишь, как страдает?

- Но-но, страдалец, - засмеялся Арчи, - ты мне на жалость не дави, знаю я вас, болезных. Ответь лучше, драку зачем устроили, я в жизни не поверю, что наш Микеша может один на семерых кидаться, особенно если они поговорить пришли. Он у нас с характером, но не дурак.

- Ну да, - повесил голову домовой, - погорячились маленько. Мы как узнали, что седьмой ангар заселяется, так обрадовались за Кирюшку-то за нашего, так обрадовались! Он ведь три года, считай, места ждал, три-то долгих года из милости по чужим углам приживался! И ни минутки из трех этих горьких лет без дела не сиживал, обществу услужал, и все без тени уныния, безропотно и безвозмездно. То помогайкой, то подметалой, то еще какой черной работой, ничем не брезговал, лишь бы на пользу было. Все о хороших хозяевах мечтал, как жить с ними будет, за порядком следить, уют наводить. Такого усердного и правильного домового свет еще не видывал, прямо говорю!

- Короче, Склифосовский, - потребовал Арчи, - то, что Кирюха у вас молодец, мы уже поняли. Ближе к делу давай.

- Я не Склифосовский, - набычился домовой, - Фрол Нилыч меня зовут, прояви уважение, я ведь старшой среди наших, аэропортовских. Авторитет мой не роняй при посторонних, ни к чему это, и так влипли хуже некуда.