Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер (страница 28)
- Хватит балдеть, - хлопнул он по плечу подпрыгнувшего Антошу. - Пойдем, покажу тебе твое место в случае общекорабельной тревоги. Ну и поможешь мне маленько.
Антоша с сожалением поглядел на меня и принялся собираться, распихивая бинокль и планшет с картой по местам.
- Давай-давай, - подбодрил его Далин. - С этого надо начинать, до вахты тебя не скоро допустят, и то если диплом предоставишь. Пока тебе надо корабль изучить от и до, свое место работы в порядке держать. Не эти два обалдуя, а я тобой займусь в ближайшие полгода.
Антоша вопросительно оглянулся на меня, а я лишь смог развести руками.
- Далин прав, - пришлось сказать мне. - Начинать надо с основ. Не грусти, не убежит от тебя вахта за штурвалом.
- Да я ничего, - тут же принялся оправдываться Антоша. - Вы не подумайте, я понимаю, что все надо знать, все важно. Я с радостью.
- Молоток, - хлопнул его по спине Далин. - Правильная линия поведения, одобряю. Чеши за мной.
Гном с новобранцем вышли, а я принялся корректировать курс, так как за разговорами река начала забирать немного севернее, и осматриваться по сторонам. Видимость миллион на миллион радовала, солнце уже не слепило, отражаясь в речном зеркале. Потом с тоской вспомнил о нашем патефоне, который ушел от нас вместе с "Касаткой", без музыки мне было скучновато. Так хоть заведешь, послушаешь давно выученные наизусть песни, сам подпоешь, красота.
Так я сидел, подруливая в нужные моменты, всматриваясь во встречные пароходы и катера, отмечая их в журнале. Рассматривал прибрежную тайгу и небольшие поселения вдоль берега, нет ли где столбов дыма или непонятной суеты, мурлыкая себе песенки под нос.
Потянувшись в очередной раз за биноклем, чтобы получше разглядеть домишки на речном острове, я краем глаза заметил, как что-то небольшое и серое, размером с крупную крысу, тянет меня за штанину.
- А-а-а! - заорал я в самом настоящем испуге, брыкаясь обеими ногами и чуть не выпрыгнув из кресла. - Ерш твою медь, Кирентий! Ты совсем обалдел, я сейчас чуть ежа не родил! Ты что здесь делаешь, упырь ты самый настоящий?
Домовёнок перепугался еще больше меня, отскочил в сторону и, сев на пол, начал плакать навзрыд. Крупные слезинки, размером с горошину, катились у него из-под прижатых к глазам кулачков, и я немедленно успокоился.
- Киря-Киря-Кирюша, - как можно более ласково позвал я. - А ну, подь сюда.
На шум в рубку заскочил весь экипаж и в непритворном изумлении уставился на рыдающего домового. Я в это время успел отстегнуться, стащить с себя прошитую серебряными нитями рубашку и, перегнувшись через подлокотник, подхватил бедолагу на руки, где принялся его качать и успокаивать, как ребенка.
- Приплыли, - в раздражении сплюнул Далин. - его тут только не хватало. Ты как здесь оказался, злодей?
Кирюшка не отвечал, заливаясь слезами пуще прежнего и только сильнее вцепился ручонками мне в запястье. Арчи прищелкнул пальцами, накладывая какое-то успокаивающее заклинание на домовёнка, и тот на глазах начал затихать, всхлипывая и бормоча что-то оправдательное себе под нос.
- Я чистил! - наконец удалось нам разобрать сквозь смолкающий плач. - А оно! Лариска огнем плюется! Страшно! Я спрятался и ушки закрыл! Я потом хотел дверь открыть, домой чтобы, а там земли нет, я чувствую! И дверь не открывается-а-а-!
- Ну-ну-ну, - я начал гладить домовёнка, успокаивающе разговаривая с ним. - Все-все-все. Ты же мужик у нас, не плачь. Тихо-тихо-тихо.
Кирюшка, подрагивая, начал умолкать, с нескрываемым испугом глядя на нас.
- Вот черт, - помолчав, сказал Далин. - перепугал ты нас, Киря, и сам, гляди, слезами всего Артема укапал. Не бойся, никто тебя высаживать не собирается.
- А ругать не будете? - всхлипывая, пропищал домовёнок. - Я не виноват, я хотел, чтоб чисто было, а там не грязь, а ржавчина, она долго оттиралась.
- Ржавчина? - не на шутку заинтересовался Далин. - Где это? Молодец что нашел, Кирюха, это очень серьезно. Покажешь мне?
- Покажу, - облегченно прошептал домовёнок. - Я нашел, да. Непорядок. А ругать точно не будете?
- Тебя не будем, - подтвердил Арчи. - Ты теперь у нас не домовой получаешься, а даже не знаю, как тебя назвать. Воздушный, что ли?
- Не, - отказался Кирюшка. - Воздушный несолидно.
- Тогда трюмный будешь, - предложил Далин. - Как на флоте.
- Трюмный? - попробовал на вкус незнакомое слово домовёнок. - Трюмный буду!
- А вот с Микешкой разобраться надо, - задумчиво сказал Арчи. - Как придем домой, потащу его на правеж. Перед всем экипажем пусть отчитывается, как дошел до жизни такой. Раскабанел вконец.
- Не надо, -встревоженно пискнул Кирюшка. - Он не виноват, это я сам не успел.
- Мне виднее, - подмигнул ему Арчи. - А вот скажи нам, друг дорогой, ты что, высоты не боишься?
- Нет, - удивился Кирюшка. - А чего ее бояться? Я здесь, с вами, а она там, за дверью.
- Совсем молодец, - погладил его я. - Прямо свой в доску. Ни у кого трюмного нет, а у нас будет.
Кирюшка встрепенулся, посмотрел на меня и с радостью закивал головой. Я жестом подозвал Антошу и, знаками показав чтобы он закатал прошитые серебром рукава, передал ему домовёнка.
- Держи, - освободив наконец руки, я вцепился в штурвал, который придерживал до этого коленями. - Не ты теперь у нас самый младший, а он. Надеюсь, споетесь.
- Конечно, - утвердительно сказал парень. - Домовой - это всегда хорошо. Даже здесь, наверное. Будешь с нами жить, Кирюша? А помогать будешь?
Радостный домовёнок усердно тряс головой, показывая, как он готов к труду и обороне.
- Как ты там давеча говорил, Далин? - обратился я к гному. - Тенденция? Осталось только кошку с собакой завести, рыбок и канарейку в клетке. Воздушный балаган, блин.
- Предупреждаю сразу, - помолчав, откликнулся гном. - Канарейку я в окно выброшу. Рыбок в реке утоплю. С собакой и кошкой не знаю, но что-нибудь придумаю. Не доводите до греха.
Кирюшка в ответ на эту речь встревожился и с испугом уставился на Далина, покрепче вцепившись в Антошу.
- А вот этот мохнатик зело полезен может быть, - продолжил гном. - Ну-ка пойдем, покажешь мне, где ты ржавчину нашел.
И Далин, подталкивая перед собой Антошу с домовёнком на руках, ушел в моторный отсек. Арчи проводил их взглядом, вздохнул и плюхнулся на свое кресло.
- Как идем? - поинтересовался он. - Все норм?
- Так-то норм, - подтвердил я. - Только ветер небольшой встречный появился, скорость примерно шестьдесят. Я по бакенам замерял.
- То есть у Новониколаевска часов через пять-шесть будем? - не унимался маг.
- Если ничего не случится, - суеверно поморщился я, - то да, часов шесть.
- Понятно, - наконец успокоился Арчи. - Вахту по три часа разделим?
- Да зачем? - отказался я. - Перегон приятный, погода шепчет, местность знакомая. Мне только в радость. Вот через два дня на третий вместе будем сидеть, по одному не получится, так что отдыхай пока, только не засни. А то будет нам сюрприз.
Силовой щит на каркасе работал только если маг, его запустивший, продолжал его контролировать и поддерживать заклинание. Нет, я мог с помощью магического рычага интенсивности силового щита здорово увеличивать или уменьшать рабочий объем, изменяя тем самым высоту полета в широких пределах, но и только. Стоило магу заснуть или каким-либо еще способом потерять концентрацию, как любой дирижабль превращался в прекрасно пикирующий утюг. На этот случай мы могли отстрелить силовой каркас вместе с грузовым контейнером и, включив двигатели, попытаться спланировать на коротких широких крыльях, спасая свои жизни. Такие прецеденты бывали, и всегда означали большой риск. Случаи удачных аварийных посадок можно было пересчитать по пальцам одной руки, так как где ты над тайгой найдешь посадочную площадку? Над рекой еще можно было побороться и попытаться притереть машину на пляж или на лед, но над лесом глухо, даже не надейся. Поэтому прав был Арчи, когда говорил, что дирижабль - это он и есть.
- А знаешь? - спохватился я, - подмени-ка меня. Пойду санузел обновлю, ни разу еще не был. Принимай управление.
- Управление принял, - отрапортовал Арчи и уцепился за штурвал. - Не высоко идем?
- Смотри сам, - пожал плечами я. - Можешь потихоньку снизиться до тысячи. Я просто Антоше показывал реку с высоты. Ну и парня проверял, как держит изменение давления. Тут хоть и герметично, но только от дождя.
Арчи согласно кивнул, а я отстегнулся и выполз из кресла, разминая спину и ноги. Покрутил головой, чтобы расслабить шею, и двинул в коридор, на поиски заветного сортира. Зашел по пути в свою каюту, где достал жестяную банку с лимонными леденцами, помогающими при качке, о чем имелась объясняющая надпись по всей верхней крышке. Снял с себя кобуру с револьвером и засунул ее от греха подальше в сумку. Огляделся, представив себя пассажиром, и остался доволен. На иных речных кораблях каюты меньше, чем у нас, да и отделка не та, так что грех жаловаться. Держа в руках банку с леденцами, прокрался по коридору к моторному отсеку и осторожно заглянул внутрь.
В моторном отсеке кипела работа. Далин снял один лист внутренней обшивки с переборки и, ругаясь себе под нос вполголоса на гномьем, чего-то там конопатил. Сияющий Кирюшка серой тенью крутился у него под руками, ни капельки не мешая, а очень точно подавая или принимая от гнома инструменты, как опытная медсестра при хирурге. Антоша усердно драил железной щеткой заржавленный снизу металлический шпангоут, сидя у Далина в ногах. Я подмигнул вытаращившейся на меня через жаропрочное стекло Лариске, которая вольготно развалилась на нагревательных ребрах цилиндров, и тут гном соизволил меня заметить.