Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер (страница 23)

- Удивил, - хмыкнул я. - У всех так. Ты бы схроны у моего деда с бабкой, на всю нашу семью рассчитанные, посмотрел. Полк прокормить можно.

- Вот, - обличающе ткнул в меня пальцем Николай. - У них есть, а у тебя? Нету ведь у тебя ничего. Надеешься в тяжелый год к ним под крыло юркнуть, наверное, оттого и веселишься. Извини, но ты прямо как дикарь из тех, что, говорят, далеко на юге живут и с голым задом ходят. Легко слишком к жизни относишься.

- Как бы тебе объяснить, - сказал я Николаю, затушив сигарету и усевшись поудобнее. - Не так все, как ты говоришь.

- А ты попробуй, - усмехнулся он, закурив новую от старой. - С удовольствием послушаю.

- Ну вот смотри, - начал я медленно, собираясь с мыслями. - Я за жизнь свою много где был. И на самом дальнем юге, где зимы почти что не бывает, и на севере, в тундре. Начну с нас и прочих, кто в похожем климате живет. Тут все понятно. Круглый год, особенно летом работают, жилы тянут, чтобы зиму хорошо прожить, себя и родных обеспечить. В идеале на десять лет лютой зимы. Думают, что это единственно правильный путь, и от этого тех, кто на юге слишком легко живет, не понимают. Дикарями считают. Легкое презрение наличествует. И не легкое тоже, у кого как.

- Ну, - поморщился Николай, - не презрение. Не понимаю я просто, если тебе теплый дом с печкой не нужен, шуба не нужна и растет все само круглый год, то как можно нищим ходить?

- Не перебивай, а то собьюсь, - попросил я его. - Очень даже можно. На юге отношение к жизни легкое, тут ты правду сказал. Все растет само собой круглый год. Народ зиму забыл, как страшный сон, живет в свое удовольствие, работу не любит. И голод там частый гость.

- Как птички божии, - утвердительно кивнул головой Николай. - Будет день, будет пища.

- Примерно, - согласился я. - Но что странно, при такой легкой жизни злобы у них многовато. Украсть, ограбить, это как два пальца об асфальт, убить могут из-за красивой рубашки. Воюют постоянно, бьют друг друга почем зря, рабство в ходу. Это неправильный подход к жизни, я считаю.

- Вот, - обрадовался Николай. - А я о чем тебе толкую. У нас лучше намного жизнь понимают.

- Понимают, да не совсем правильно, - охладил я его. - Слишком много у нас о себе возомнили.

- А где же правильно? - удивился боец. - Не пойму я тебя что-то.

- На севере, - наконец добрался до главного я. - Ты вот людей из тех, кто в тундре живут, видел? Или в тайге самой глухой, где от холода нечисти практически не бывает? Видел, какие они?

- Ну, видел. - недоуменно отозвался Николай. - Как дети, ей-богу. Злобы нет, наивные немного. Чужому помочь кидаются как родне прямо. Такого и обмануть-то грех. Но тоже непонятно к жизни относятся, легко как-то. Не так, как мы.

- Это оттого, что жизнь там слишком сурова, - начал объяснять я самую суть. - У нас кто работал или хапал, тот и выжил, кто ленился или кому не повезло, тот подох или бедно живет, прямая зависимость. На юге можно всю жизнь как птичка божия прожить, особенно если совести нет. А на севере ты можешь все жилы из себя и семьи вытянуть работой, но если придет полный песец, то все твои старания насмарку, понимаешь? Нет гарантии никакой. На родичей или соседей одна надежда. Но и сам тогда помогай по первому требованию. У них даже во многих родах понятия твое-мое нет, все идет тому, кому нужнее.

- Подожди-ка, - вытянул руку ладонью вперед Николай, останавливая меня. - Доходит понемногу. А я-то всегда удивлялся, чего они такие, много иметь не стремятся, как дети себя ведут.

- Идем дальше, - облегченно продолжил я. - Допустим, настал у всех полный песец, что тогда будет, как думаешь?

- Ну, на юге понятно, - начал строить предположения он. - Да и хрен с ними, неинтересно. У нас тоже понятно. Каждый сам за себя, и лишь князя с приближенными оберегать будем всем обществом. И верхушка остальная не пропадет. Городская беднота вся вымрет, к гадалке не ходи. По деревням вот соборно спасаться будут, не без перегибов, конечно, но хоть так. На севере...

- А на севере, - перебил я его, - все вместе честно дохнуть будут. Соберутся, доедят последнее, и спокойно помрут. Если чуда не случится. Жизнь там куда жестче, короче и честнее, чем у нас с тобой. И в случае чего мы просто вымрем позже всех, только помучимся напоследок, да познаем, как говорится, всю глубину человеческого падения. Вот и вся правда. Если опять эльфы всех не спасут.

- Понимаю, - со вздохом протянул боец. - Тьфу на тебя, Артем. Такое утро хорошее было. Но все равно, это еще не значит, что работать не надо.

- Не значит, - поднялся я на ноги и приготовился идти. - И не переживай. Купишь угля еще тонн пять и закопаешь в огороде, все как рукой снимет.

- Куплю, - согласился со мной вохровец, собирая сумки, - со следующей получки куплю, хорошо, что напомнил. Бог даст, не пригодится. Ни мне, ни внукам.

- Чёт заболтались мы с тобой, - спохватился я, собирая вещи, - давай-ка резче к машине, у нас вылет сегодня.

Николай, обвесившись сумками, рванул к автомобилю, сходу обогнав меня на старте. Я спешить не стал, так как нес ящик с этим долбаным хронометром, не хватало еще навернуться и все похерить. Пока грузились и прогревали машину, прошло еще немного времени, за которое Николай успел сбегать на проходную, доложиться там и выйти оттуда уже с Далином.

- Здрасьте, - удивился я. - А ты чего здесь забыл?

- Как чего? - недоуменно посмотрел на меня гном. - В городе я был, к стражникам ходил. Перегрелся чтоль?

- А, точно, - хлопнул себя я по лбу. - И как?

- Нормально, - успокоил меня Далин. - С однополчанами повстречался, вспомнили кой-чего, чаю попили. К себе звали, обещали место участкового шерифа и во-о-от такенный револьвер. И свободу действий, только чтоб трупов было не больше чем обычно.

- А серьезно? - перебил его я. - И давайте уже в машину, ехать пора.

- А если серьезно, - ответил гном уже с пассажирского места, которое рядом с водительским. - То все так и было. Еще сдал трофеи на проверку и пробил тему насчет "Восточного пира", как и хотел. Обещали внимательно проверить и в случае чего тут же поступят с Хасаном бесчестно. Как говорится, резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита. Привлекать внимание он начал, берегов, как оказалось, не видит совершенно.

- Каков подлец, - сокрушенно вздохнул я, захлопывая дверь машины и придерживая руками все свое богатство. - Не ходите, говорит, к нам больше, отказываю вам впредь в визитах.

- Ага, - возмущенно подхватил Далин, оглядываясь на меня. - Говно такое. Единственная забегаловка в мехмастерских, и в приеме отказали, надо же. Наверное, буду бутеры с собой носить, лишь бы мне господина Хасана не побеспокоить.

- Саныч рассказывал с утра на пересменке, - влез в разговор Николай, выруливая к нашему ангару. - Ну вы ребята бойцы-молодцы. Такая славная битва, прямо рассадник мирового зла разгромили.

- Посмейся еще, - неодобрительно покосился на него Далин. - Гордиться тут нечем, это верно, но и выбора у нас не было. А Саныч-то растрепал вам зачем?

- Как зачем? - удивился Николай. - Ты не думай, не потехи для он это сделал. Просто мы все должны знать о конфликтах наших с городскими. На всякий случай, чтобы нос по ветру держать и не обосраться в случае чего. Работа у нас такая, вы же за нами, как за каменной стеной, хе-хе.

- Посмотрим, - скептически отнесся к речам Николая гном. - Тоже мне, стена каменная. Отгадай лучше загадку, представитель древнейшей профессии, спит за деньги, кто такой?

- Кто такая, наверное, - поправил его боец. - Ну, это все знают.

- Не угадал, - хмыкнул Далин. - Спят за деньги сторожа и охрана, то есть вы.

- Прикольно, - хохотнул боец, даже не подумав обижаться. - Надо будет запомнить, мужикам загадаю сегодня, поржем. Приехали, кстати, вылезаем.

Николай осторожно притормозил у нашего ангара, с интересом заглядывая внутрь через полностью открытые огромные двери.

- Красивая какая, - одобрил он нашу "Ласточку". - Правду говорили мужики про ваш корапь.

- Кора-а-апь, - передразнил его Далин, хотя и видно было, что ему приятно такое безыскусное восхищение. - Дярёвня, блин.

- Ну деревня, и что? - пожал плечами Николай. - Не отрекаюсь. Кораблик все равно красивый, мало у нас таких.

- Сами не нарадуемся, - поддержал я его. - Далин, помоги с сумками. А тебе большое человеческое спасибо за помощь, Коля. Ты заходи, если что понадобится.

- Да что мне может от вас понадобиться, - заржал Николай. - Я высоты боюсь. Но за приглашение спасибо, прощевайте, мужики.

Мы пожали друг другу руки и, прихватив мои вещички, потащились в ангар. Прошли мимо Антоши, который суетился, бегая из "Ласточки" к жилухе и обратно, непонятно чем занимаясь с очень деловым видом. Арчи сидел на крыше гондолы внутри сложенного силового каркаса, от нечего делать проверяя свои кристаллы-накопители по второму или третьему разу. Мы, не привлекая его внимание, обошли хищно расставленные во взлетном положении шасси и поднялись на борт.

Далин скинул все на штурманский стол и, не говоря ни слова, отправился к себе, в моторный отсек. Я мухой кинулся расставлять все по местам, готовясь по-походному. Разложил по гнездам на полках свернутые карты, закрепил в открытом положении хронометр, начал вытаскивать и закреплять прочий инструмент. Управившись со всем, метнулся в жилуху за своими личными вещами и одеждой, стараясь не попадаться Арчи на глаза, которому нужна была помощь в его тросовом хозяйстве. Подождет немного. Галопом заскочив в комнату, я подхватил с вечера приготовленный рюкзак, чехлы с одеждой и постельным и прочие мелочи. Напоследок повесил на шею свой карабин, походный пояс с патронными подсумками и, окинув на прощанье комнату взглядом, потащился занимать свободную каюту на "Ласточке".На полпути меня обогнал Антоша, который с ужасно гордым видом несся к дирижаблю, гремя какими-то разномастными кастрюлями и сковородками в руках. Молодец, выйдет из парня хороший член экипажа, на мой взгляд.