Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер - 3 (страница 75)

Теперь это понял уже и я, не только он, судя по кивнувшей ему с одобрением Лете. Смертью тут с самого начала не пахло, не было здесь её печати. А было здесь перерождение, наверное, если можно так сказать. Здесь давали возможность окунуться в океан живого огня, не боясь сгореть, прикоснуться к нему, ощутить его силу и разум, стать сопричастным к нему, вот только взамен требовали твоё я.

Живой океан жадно забирал себе твои мысли и чувства, твой жизненный опыт и знания, даря взамен безмятежное, вечное существование в себе. Во всяком случае, мне так показалось. Не самый плохой конец для уставших от жизни, кстати, но уж очень неоднозначный и всё же страшноватый. И в случае чего возможности отыграть назад, как получилось это у тех десяти неизвестных магов, с Даэроном соодиннадцатым, практически не будет.

Я уж и не знаю, как надо любить жизнь и какие иметь знания, чтобы без вреда для себя прикоснуться к этому океану, зачерпнуть из него силы, перестроить своё тело в подобие того, что я видел и чувствовал в нашей Лариске и прочих саламандрах, но при этом сохранить себя.

— У вас бы получилось, — вдруг шепнула мне Лета, она откуда-то была в курсе моих мыслей. Да и трудно, наверное, их было бы не прочитать, ведь всё, что я сейчас пережил, крупными буквами было написано не только у меня на лице, но и у Арчи тоже. — У него прямо здесь и сейчас получилось бы, а вот у тебя чуть позже. Тебе ещё надо разобраться в себе, проснуться для этой жизни. Вы легко могли бы стать двенадцатым и тринадцатым.

— Спасибо, — меня вдруг пробила нервная дрожь, — но, как ты говоришь, лучше чуть позже. Не в этой жизни всё же, наверное. Кстати, а обычных людей ну или там гномов с эльфами вы сюда не водите? Только магов?

— А ты на себя посмотри, — предложила мне она, улыбаясь, — что в тебе осталось от обычного человека? Обычный человек ещё у ворот умрёт или от мук совести, или от нашего огня. А ты сейчас даже мой поцелуй выдержишь, не то что прикосновение.

Я отступил от неё на шаг, присмотрелся к себе и вновь обалдел, впадать в боязнь и панику при Лете почему-то не хотелось, хотя и было от чего. Тело моё уже не боялось огня, потому что стало немного ему родственным, по коже рук бегали небольшие язычки зеленоватого пламени, и вообще оно стало уже немного другим, не таким, как раньше. Ему уже не были страшны ни температура, ни давление, ни горячий, насыщенный непонятно чем воздух этих глубин.

— А кто на меня сейчас смотрит? — сознание моё было открыто, и Лета легко смогла вновь прочесть мои мысли. — Ты или твоё тело?

— Так, стоп! — Арчи ладонью хлопнул мне по лбу, вновь провернув всё тот же фокус. — Отставить умничать, обоим говорю! А ты, штурман, в себя приди! Нормальный же мужик всю дорогу был, с чего это ты вдруг таким чувствительным стал, а?

Я встряхнулся, чтобы, по его совету, придти в себя. Умничать и вправду после будем, если всё пойдёт хорошо. Сейчас же на это времени не было.

— Даэрон слишком заинтересовал собой то, что внизу, — Лета пальцем ткнула вниз, в живой огонь. — Это мы зла не терпим, а ему всё равно. Очень уж мелки наши страсти перед ним.

Саламандра упорно не давала тому, что внизу, никаких определений и имён. Чёрт возьми, да она вообще нам ничего про него не рассказала, если припомнить сегодняшний день, просто привела с собой и показала, а уж то, что мы сумели там разглядеть, это были наши проблемы.

— Но всё же выскочить он почти сумел, — Арчи чуть довольно усмехнулся, — хватило же ума!

— Не хватило, — покачала головой Лета, — потому и не сумел, кстати. Здесь не надо отдавать себя целиком, здесь надо собой поделиться, в обмен на силу. Всё честно — человек сбрасывает груз прожитых лет и начинает жизнь заново, уже другим, свободным от всего. Сохраняет характер, но отдаёт все свои планы и устремления — зачем они ему теперь? Не стоит тащить с собой на другой план бытия свои обиды и неудачи. По большому счёту, делятся лишним, тянущим назад. Надеюсь, вы не думаете, что те десять магов остались теми же мужичками, только огненными?

— Короче, всё это мне слишком рано. — внимательно выслушал её Арчи и сделал единственно верный вывод. — И любви великой у меня нет, и дел наверху ещё куча. И ему вот тоже.

Я быстро закивал головой, показывая, как сильно сейчас согласен с другом. Мы и мир не успели посмотреть, и дел у нас действительно куча, слишком уж много людей ждут и надеются на нас, чтобы нырять куда-то с неясным прогнозом на результат. Да и не нужна нам была такая заёмная сила, нам бы познать пределы своей собственной, вот уж где работы конца и края не видно.

— Мы никого сюда насильно не тащим, — пожала плечами Лета, — но и не отговариваем. Единственное исключение — если человек этот дорог одной из нас, тогда уже решение принимает не он. А Даэрон этот ваш — ни богу свечка, ни чёрту кочерга, только собой был занят. Сумел на хитрости своей выехать, смог прикинуться никчёмным да неинтересным. Мелким до пустоты, ничтожным до отвращения, дешёвым до жалости, вот и выскочил. Одного не учёл — выпустить такое в мир мы просто не имеем права, потому что он, — она вновь ткнула пальцем вниз, в живой огонь, — именно таким его и сделал. Но силы Даэрон сумел в себя, по жадности своей, втянуть столько, что преодолеть его теперь мы не можем.

— Дела, — задумчиво сказал Арчи и нахмурился. Он сейчас, как я понял, больше всего боялся увидеть своего друга детства именно таким, но не верить Лете не мог. — Чтоб вас всех!

Я не стал к нему лезть со своим сочувствием, потому что его по большому счёту и не было, не понравился мне этот эльф с самого начала, единственно, я переживал только за самого Арчи.

— Ладно, — всё же решился хлопнуть его по плечу я. — Там видно будет! Идти надо — горы всё сильнее трясутся. Нам-то всё равно, а вот наверху как бы уже не покалечило кого.

— Идём, — согласился он и перевёл испытующий взгляд на Лету, — можно ведь уже? Все испытания пройдены, все намёки сделаны, — чего тебе ещё? Или ты ещё чем-то недовольна?

— Теперь можно, — абсолютно не смущаясь, ответила она, вновь внимательно нас рассмотрев. — Теперь довольна. Идём!

Глава 28, в которой Артём примеряет на себя несвойственную ему роль

Горы вновь затряслись мелкой дрожью и, хотя до настоящего землетрясения было всё ещё далековато, приятного в этой дрожи ничего не было. По оплавленным поверхностям стен и потолка с хрустом пролегли несколько новых трещин, нам на головы посыпался мелкий каменный бой и подсвеченная снизу багровым огнём пыль, так что нужно было не идти, а бежать. Лете-то всё равно, она и под завалом выживет, а вот насчет нас не уверен.

— Далеко? — развернулся Арчи на месте лицом туда, откуда мелко погромыхивало и потрясывало, безошибочно угадав направление. — И зачем вы его тогда наверх выкуривали?

— С чего ты взял? — Лета резко взяла с места, быстрым шагом направившись к одному из многих выходов в этом странном зале и поманив нас за собой. — Наоборот, нам нужно его было вниз загнать, на поверхности мы в силе много теряем. Это он чуть было не выскочил, воспользовался нашей растерянностью, поздновато мы спохватились. Да и мало нас было тогда. И ушёл бы, если б не золото в гномьих палатах, представляешь? Зачем оно ему теперь — кто бы знал, но вот задержался, а там и остальные подскочили, взяли его в оборот. Он было наверх, да поздно, сумели мы его обложить да придержать. Дали жару, в общем.

— Гномы немного недовольны, — дипломатично намекнул ей прямо в лоб Арчи. — Результатом ваших боевых действий. Не все, но некоторые. Ну, мне так показалось, во всяком случае. Просят вертать всё золото взад, и немедленно. Плачут и рыдают!

— Подождут, — легко отмахнулась она. — Мы, может, с вами вместе ещё раза два по их кладовым вслед за Даэроном туда-сюда пробежимся. Так что пока смысла нет, потерпят. Но ты не думай — я всё понимаю, я же на поверхности больше ста лет жила. И гномов знаю как облупленных, и финансовый кризис на большой земле нам тоже не нужен. Можешь не ухмыляться, кстати, я знаю, что это такое. А с другой стороны — каковы подлецы! Не все, конечно, как ты говоришь, только некоторые, но тем не менее. Сколько живу — столько им и поражаюсь, хоть и связаны мы с ними одной цепью. Но поучить надо, потому что беречь гномьи денежки я не то что не нанималась, но даже и не знала об этом. Обсудим потом с ними и тарифы на охрану, и компенсации, всё обсудим, не переживай!

— Да мне-то что, — невольно хмыкнул Арчи, представив себе, видимо, как мы будем бегать за Даэроном по подземным тоннелям туда-сюда, дожигая остатки гномьей роскоши. — Если бы ты знала, насколько мне, слава богу, наплевать на их проблемы, ты бы удивилась. Но ведь кольцом Раргрим обложили, магов пускать не хотят! Недовольство вами явное, причём деятельное такое! Подрыв устоев вижу я, крамолу в действии! А если бы нас не пустили?

— Милый Арчи, — Лета даже чуть сбавила ход, чтобы укоризненно взглянуть на него, — неужели ты думаешь, что мы хоть о чём-то в том, что творится под горой, не в курсе? Да и прекратить это глупое противостояние я могу одним своим появлением. Но, посуди сам, как хорошо получилось — все заняты, одни охраняют, другие не пускают, все при деле, причём озаботились совершенно самостоятельно. Это нам сейчас настолько на руку, что слов нет. Магов не пускают, конечно, но ведь и не всякие маги нам сейчас здесь нужны. И не только маги, очень меня беспокоит то, что прилетел сюда Даэрон на церковном дирижабле. Не знаю уж, при чём здесь служители Единого, в чём их интерес, но хотелось бы обойтись без них. И сейчас, и уж тем более в будущем. И ещё — ты только не говори мне, что именно вы через их посты пройти бы не смогли, всё равно не поверю.