Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер - 3 (страница 61)

Я достал свой плотницкий карандаш, с некоторых пор навсегда прописавшийся у меня в нагрудном кармане, и приступил к делу. Широким, чуть ли не сантиметровым, но при этом узким грифелем, первым делом я подправил все защитные и охранительные руны на грузовике. В нескольких местах я даже стёр написанное, выкачав сначала всю магическую силу из рун, потому что ну хрень была накорябана, и сделал как надо.

Двигатель как единое целое, шины и ступицы, кардан и торсионы, рулевая рейка и кузов, ничего не прошло мимо моего внимания, хоть и отвлекался я на контроль обстановки в округе. Пришлось даже лезть под машину, но клиренс у неё был дай бог каждому, и можно было свободно передвигаться под ней вприсядку, а не ползать брюхом вверх, ловя лицом грязь и пыль.

Я добавлял в каждую надпись блок питания с предохранителем и руной, собирающей магическую энергию из окружающего мира, для более мощного действия, и так насобачился, что делал это уже на автомате, не глядя. Всё-таки простая рунная конструкция, работающая на фоновой магии, вряд ли сможет отвратить от себя что-то по настоящему злобное и целеустремлённое, попросту силы не хватит. А вот так, с накопителями, это мы ещё посмотрим, кто кого.

Примерно через полчаса я вылез из-под грузовика и, вытряхнув всё же попавший на меня мусор и грязь из волос, дал гари, напитав до отказа все свои руны и символы. Неяркие изумрудные вспышки несколько раз пробежались по всей поверхности машины, всё усиливаясь и усиливаясь с каждым кругом, и наконец полыхнули зелёным огнём, по своей собственной воле соединив все разрозненные надписи в единое целое. На такое я, честно говоря, не то чтобы не рассчитывал, но даже и не знал, что так бывает.

Я принялся разглядывать эту, теперь уже реальную зверь-машину с невольно возросшим уважением как к ней, так и к себе.

— Ай да я, — в полной тишине мой голос прозвучал почему-то неожиданно громко, — ну, до чего же здорово вышло!

Грузовик теперь даже выглядел иначе, не знаю уж почему. Он и до этого довольно крепко стоял на всех своих четырех мостах, но сейчас от него просто сквозило убойной, спокойной уверенностью в своих силах. Передний отвал, способный, по словам Сани, забодать даже слона, уже и правда мог это сделать. Да и вообще теперь на нём можно было спокойно ехать в самые дебри Дурных Болот, если только у его хозяина возникнет такая идея, не боясь нечисти с нежитью. Ну, или по лесу передвигаться, не обращая внимания на небольшие деревья.

— Вообще-то, — и я подпрыгнул на месте от спокойного, сонного голоса Арчи из кабины, — такая работа оплачивается даже не золотом, а каменьями. И я на тебя Далину, наверное, нажалуюсь. Ты чего творишь? Неужели вот прямо настолько делать нечего?

Он с кряхтением вылез на площадку, потянулся, и начал спускаться вниз. Но ко мне не подошёл, а степенно пошлёпал, стараясь не сильно просыпаться, к дальним кустам, и уже оттуда начал любоваться моей работой, одновременно выливая из себя лишнюю водичку.

— Всем хорошо пиво, — горестно сообщил он мне, уже проснувшись, — всем, кроме этого! Нет от него, понимаешь, безмятежного сна!

Как Арчи и говорил, он был очень тактичным и деликатным, и мага не было видно из кустов, но мне пришлось всё же немного отойти в сторону, чтобы между ним и мной была хотя бы машина.

Я уже занимался патронами для экипажа старшины, ничего особенного, просто усилил то, что было, когда маг подошёл ко мне. Спать он, как я понял, уже не собирался. Бросив взгляд на часы, я увидел начало четвёртого, так что да, смысла нет.

— Я всё слышал, — старательно подавив зевок, Арчи поморщился от неудовольствия и посмотрел на меня. — Пойдём, узнаем в чём там дело да хоть подъедимся заодно.

Прошке же хватило ума не только вымыться и приодеться, но и поставить чайник на раскочегаренную печь.

Арчи поплескался в тёплой воде для начала, смыв с себя остатки сна, а потом плюхнулся на стул и внимательно рассмотрел насупленного домового.

— Молодец, — Прошка стал похож на нормальную полезную нечисть, он не только вымылся и причесался, но даже и нашёл себе какой-то лапсердак, другого слова не подберу, на замену драному мучному мешочку вместо одежды. — Не совсем одичал, значит.

— Не совсем, — эхом моим словам отозвался тот. — Да толку-то! Гномы, суки…

Арчи хрюкнул от неожиданности, и его настроение стремительно стало улучшаться.

— Не в бровь, а в глаз! — чему-то развеселился он. — Кстати, следы погрома у них на кухне — твоих рук дело?

— Моих! Толку-то! — вновь со вздохом повторил Прошка. — Теперь мне туда хода нет. Серебром отгородились, да маг приходил! С монахом вместе! Один волшбу охранную творил, сволочь такая! А второй сверху молитвами прошёлся! Один мне теперь путь — снова под корягу! Или в пустодомки неприкаянные!

И он безутешно зарыдал, уязвленный в самое сердце чёрной неблагодарностью бывших владельцев гостиницы.

— Пластался на хозяйстве! — через рёв прорывался его писк, — сил не жалеючи! А постоялый двор-то громаднючий! Не просто так! А гости уюта не ценят, свинничают, как будто так и надо! Водку жрут, как не в себя! Кто наблюёт, кто полотенце стырит! А я за всем следи! И банник с гаражником тож! А баннику даже хужее моего! А они ушли, и с собой не позвали-и-и! Бросили, взяли и бросили, суки-и-и…

— Самки собаки и есть, — я вздохнул и погладил Прошку по шёрстке, магией успокаивая его. — Вот я им предъявлю сейчас. Это не дело. Так нельзя.

— Это не они! — без всякой надежды и желания уставился тот на меня, роняя крупные слёзы. Несправедливости он всё же не терпел. Да и не хотел уже, наверное, вновь идти в услужение к гномам. И правильно, как по мне, нечего кланяться тому богу, что на тебя не глядит. — Старший, эти новые! А те уже уехали, сменились! Три дня как! Они каждый месяц меняются! Да только всегда гостиница работала, а теперь нет!

— Да мне-то какая разница, — отмахнулся я от него. — Могли бы и в башне своей поселить. Вас же трое, как я понял? Где они, кстати?

— Не могли, — всхлипывая и успокаиваясь, горестно поведал мне Прошка. — Они ж не просто так ушли! Они ж режим безопасности от нечисти включили! Сугубый и трегубый! Потому и ушли! А теперь в башне сидят! И не выходят! А гаражник с банником обиделись и уехали! На машине! Мимо проезжала, вчерась! Куда глаза глядят уехали, лишь бы от гномов подальше!

— Очень интересно, — Арчи слушал эту историю, оживляясь всё больше и больше. — Мы тебе поможем, друг. Только расскажи-ка нам всё как есть, с самого начала.

— Как бросили нас? — Прошка уселся, деловито вытер слёзы и приготовился обстоятельно жаловаться нам на жизнь свою пропащую. Видно было, как он старательно припоминал все свои обиды и горести, чтобы не пропустить ни одной. — Сейчас!

— Нет, — Арчи мягко сбил домовёнка с жалостливой ноты. — Это мы и сами видим, ты не сомневайся. И мы тебе поможем. А расскажи ты нам, пожалуйста, с чего всё началось. С чего вдруг гномы гостиницу бросили да в башне заперлись? И с чего режим безопасности от нечисти у них вдруг, как ты говоришь, сугубым стал? Можешь? Я понимаю, это тебе не интересно, но вдруг ты что-нибудь заметил?

Я не надеялся на связный рассказ, всё-таки домовые только своим домом и заняты, на остальное внимание не обращают, но Прошка сумел меня удивить.

— А как тут не заметить? — вопросительно уставился он на Арчи. — Бахнуло так, что я с печки слетел! Дом ходуном! Земля дрожит, гномы орут, а во всех окнах — зарево огненное! Духи все степные да болотные как заверещат, как рванут отсюда — до сих пор никто не вернулся! Страшно! Гости были, люди проезжие, хотели тоже уехать, так их потом заарестовали, в башне до сих пор держат!

— Ух ты, — Арчи посмотрел на меня, давно я не видел друга таким удивлённым. — А дальше?

— А дальше полез я на чердак, — обстоятельно продолжил Прошка. — Посмотреть! Есть ли дому сему опасность или нет, я ведь это знать должен всенепременно! А там! Над дальней горой, вон там! Две саламандры, здоровые! Как два столба огня! От неба до земли! Гневаются! Земля дрожит! Горы стонут! А потом они ка-ак прыгнут, одна за другой, да к нам поближе, вон на ту гору, рядом совсем! Снова ка-ак бахнет! Камни раскалённые летают! Один, с дом размером, в соседнее озеро угодил! Уха получилась! Много!

Домовёнок разошёлся, подскочил на столе и замахал руками, в действии показывая нам недавний катаклизм.

— Гномы бегают! — чуть переведя дух, снова продолжил он. — Из гостиницы в башню, прятаться! А навстречу те, что в башне сидели, сюда бегут, тоже прятаться! Толкаются, орут, пугаются! А духи степные и горные прямо в панике! Это же ужасть что было! А потом другие саламандры подскочили! Гоняют кого-то! Выжигают что-то! Огонь до небес! Прямо вон там, рядом почти!

С этими словами Прошка показал лапкой куда-то мне за спину, но тоже в сторону гор:

— Я спрятался, страшно было! Вдруг заметят! Вдруг огнём плюнут! А они прыгают с горы на гору! Все духи испугались, все гномы попрятались! Земля трясётся, обвал даже был, и башня треснула! Только мы втроём не убежали, под печкой сидели! До вечера! А вечером саламандры всех духов беспокойных, неприкаянных, выгнали отсюда, докуда смогли дотянуться, чтобы не мешали! Для вашего же блага, сказали! А гномы попрятались и нас бросили! А меня не заметили! Всё!