Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер - 3 (страница 32)

Не придётся давать азы и объяснять что-либо детально. Вот вам сборник готовых рецептов на все случаи жизни, пользуйтесь! А что и почему, это не к нам, это к той девице, что составляла эту рукописную, я её уже видел, книгу. И делала она это, допустим, сразу после того, как цивилизация Древних полетела под откос. Знаний и понимания уже нет, а вот готовые рецепты сохранились. Для здоровья, для безопасности, для быта. Пользуйтесь, у кого силы хватит!

— Спасибо большое, — я чуть поклонился Кирюхе, чтобы его успокоить. — Очень вкусно, вы молодцы!

Я встал из-за стола, чтобы помыть посуду, но домовёнок выхватил её у меня, как коршун.

— Режим экономии воды! — твёрдо заявил мне он. — Сам всё помою и сам всё расставлю!

— Разбалуемся мы такими темпами, — я лишь усмехнулся, но спорить не стал. — Чаю мне с жимолостью сделай, пожалуйста. С собой возьму.

— Сделаю! — обрадовался Кирюшка. — Понравился? Сейчас всё уберу и сделаю, на Лариске мигом вскипячу и в каюту принесу! Ты иди, если надо!

Я снова чуть ему поклонился и пошёл в каюту, прикидывая, с чего начать. Кроме этой книги, были у меня и у Арчи несколько потрёпанных и целых больших тетрадей Древних. И вот одна из них подходила на эту роль просто превосходно. Здоровая, многостраничная, в твёрдой красочной обложке и листы в ней сидели на металлической спиральной пружине, пропущенной через корешок.

Новодельной она совсем не выглядела, любой эксперт по антиквариату, любой маг сразу же опознает в ней настоящую вещь Древних, осталось только придумать как всё правильно оформить.

Пришлось пройти мимо каюты и наведаться в штурманскую рубку, чтобы добыть эту самую тетрадь из одного моего шкафчика. Далин лишь недовольно глянул на меня, когда мне понадобилось отодвинуть аккуратно разложенные на полу части граммофона, а вот Арчи даже привстал на своём кресле, чтобы рассмотреть, чего это я тут делаю.

Но обошлось без разговоров, слава богу, и вот уже я сидел в своей каюте, положив эту самую тетрадь перед собой и в некотором предвкушении пялясь на её красочную обложку с котиками. Кирюха уже выставил у самого окна литровый термос с кипятком, серебряный маленький чайничек с заваркой, розетку с жимолостью в сахаре, и стакан с ложечкой на блюдечке в серебряном же подстаканнике, причём подстаканник и чайничек имели на себе вензель с ласточкой.

Но начал я не с чая, а открыл тетрадь и в сомнениях пролистал её. Двести чистых листов в клеточку разделялись на пять частей по сорок такими же листами, но сделанными не из бумаги, а из неизвестного мне материала, плотного, прочного, лёгкого и гладкого. Получались вроде как главы у книги, наглядные и заметные.

Потом я в раздумьях вытащил из своей сумки набор цветных карандашей Древних, современными чернилами писать было бы глупо, могут прицепиться к составу, и вывел на первой странице из странного материала надпись «Рецепты». По здравому размышлению, я решил отдать кулинарии большую часть этой тетради, для большего правдоподобия, и вот тут мне нужно будет постараться изо всех сил. Придётся, наверное, отдать под это дело два раздела из пяти, не меньше, а то и все три. И ещё нужно будет привлечь для этой работы Арчи, а то и Лару, потому что сам я такое не вывезу.

Третий раздел украсился надписью «Медицина», четвёртый «Амулеты», а пятый «Руны». Писал я на родном языке, но уже придумал, как обойти такое палево. Арчи потом напишет прямо поверх моих откровений дословный перевод на Древний, и я каким-нибудь макаром всё это дело преобразую. Сделаю и разный почерк, и разновременные пометки и исправления, состарю как надо, чтобы соответствовало эпохе, украшу пятнами, сравню с такими же современными тетрадями, получится не очень быстро, но если постараться и не спешить, то в итоге может выйти очень хорошо.

Наведаюсь в архивы Белого Камня и Новониколаевска, там не может не найтись чего-нибудь подобного, добуду подходящих материалов, вырезок из древних газет, картинок и прочего, и получится у меня не тетрадь, а просто загляденье. Затянется, конечно, но книги писать вообще дело небыстрое, это я уже понял.

Потом я незаметно для себя увлекся выведением базовых рун, их правильным начертанием, а то сколько потерь в эффективности из-за этого имеют наши амулеты, страшно себе представить. Когда надоедало выводить и писать объяснения, переходил на другие вкладки, чтобы развлечься.

Я рисовал внешний вид магических заготовок и объяснял, из какого материала их нужно делать, и как на них должны лежать рунные слова и фразы, чтобы лучше работало. Я искал ситуации в жизни, которым нужно было помочь в первую очередь, призвал на помощь Кирюху, и вместе с ним мы изобрели много чего интересного.

И чтобы молоко не прокисало, и чтобы мухи с прочими комарами в домах не жили, и картошка бы не гнила, и плесень в доме чтоб не заводилась. В общем, сочинили много чего, полезного в быту, по итогу мне даже пришлось выставить из каюты раздухарившегося домового, дабы не мешал.

Я рисовал лечебные и охранные амулеты, пытаясь учесть все чрезвычайные ситуации, стараясь сделать их мощными и простыми. Я делал так, чтобы они выглядели в первую очередь конструкциями, работающими на преобразовании магической силы, и меньше всего походили бы на слова и фразы. Вроде получалось.

Мне нужно было дать молодым или не шибко удачливым в самостоятельных магических изысканиях волшебникам простой базовый набор, здорово облегчающий жизнь всем. Но без каких-либо объяснений или знаний. В такой-то ситуации нужно делать вот так, писал я, а почему и отчего, это уже извините.

Конечно, той же Ларе моя тетрадь была бы интересна, но ничего нового для себя она бы из неё не вынесла, слишком много у неё было собственных наработок, разве что руны себе поправила. Свой многолетний опыт и своё понимание мира она менять не захотела, и правильно сделала. Её мощь, до которой мне было ещё тянуться и тянуться, вместе с её мастерством и умом делали Лару сильнейшей магессой всей Ойкумены по праву, даже если её путь, по моему мнению, был немного неправильным. Неправильный, зато свой и работает, сказал я сам себе и закрыл тетрадь.

Хватит пока, решил я. Во-первых, с наскока такие дела не делаются, нужно дать ей время на отлежаться, а мне — на подумать. Возникнут новые идеи, исправлю старые, буду делать подходы к тетради каждый день, но понемногу, так больше пользы будет. А во-вторых, нужно с Арчи посоветоваться, он умнее. Я встал из-за стола, за которым провёл слишком много времени сегодня, сунул тетрадь под мышку и отправился радовать нашего штатного мага.

— Управление принял! — пристегнувшись наглухо, я перехватил штурвал и сунул свою работу Арчи.

— Управление отдал! — отозвался тот и с непроницаемым видом начал листать страницы моей тетради.

Он внимательно читал каждую заметку, рассматривал каждый рисунок, медленно и методично, не пропуская ничего.

— А ты знаешь, — наконец обрадовал он меня, — может получиться. Я уж и сам хотел тебе сказать, что затея с учебником провальная. Даже если бы ты сумел его оформить честь по чести, то вряд ли бы обошёл все подводные камни в содержании. А так взятки гладки — хозяйственные записки неизвестной женщины из бурного времени, встречается и не такое. Надо будет, кстати, какой-то личный стиль создать, а то не слишком убедительно получилось. Только почему раздел с рецептами пустой, и почему на нашем языке писано?

— Вот сам рецепты и добавишь, дорогой соавтор, — я с удовольствием скинул на него часть работы. — Ты у нас в этом деле специалист, а не я. Но чтоб именно Древние были, без обману! И с языком проще простого — напишешь потом поверх моих каракулей перевод, а я это дело оформлю в лучшем виде.

— Может выгореть, — уже с удовольствием посмотрел на меня Арчи, — а перевод нужен простой и лаконичный, чтобы не попасться на мелочах. Сделаю! И я тебе ещё идей накидаю, по амулетной части, а то ты много чего здесь упустил. И много, кстати, лишнего есть, вызывающего вопросы.

Мне пришлось пожать плечами, ведь я не претендовал на истину в последней инстанции, Арчи был опытнее меня и лучше знал, что этому миру надо.

— Защиту от нежити упустил, — бурчал он, делая себе пометки в свой собственный блокнот, — а это ведь проблема из проблем. От нечисти тоже, и по сельскому хозяйству мало. Медицина — ну такая любительщина, слов нет, надо исправлять. Где от зубной боли амулет? И с рунами переборщил, вот откуда в хозяйственной тетради их правильное написание, да ещё и объяснения на эту тему? Пусть из готовых рецептов перерисовывают, пусть стараются, вопросов меньше будет. И только те, что уже известны, понял? Неизвестные — это прямо лишнее, это мне и Ларе, больше никому. А так бытовуха в основном, Кирюха подсказывал, что ли?

— Он, кто же ещё, — влез в наш разговор Далин. — Антохи только не хватало. Но вот мне тоже следует посмотреть, раз такое дело. Я много полезных в хозяйстве мелочей знаю. Не наших, а Древних, в самый цвет будет.

— Точно! — Арчи вылез из кресла и положил на стол перед механиком мои, а точнее уже наши, труды. — Граммофон-то готов?

— Глаза разуй, — хмыкнул Далин, скидывая в пустой ящик упаковочную бумагу и прочий мусор. — Сейчас к корабельной сети подключу, и можно будет заводить. Кирюха, подмогни с уборкой, будь другом!