Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер - 3 (страница 17)

Экипаж меня не торопил, мы выпили ещё по стопке, но в этот раз Антоха судорожно уклонился от гномьей самогонки, выбрав в себе в качестве наставника в этом деле нашего мага, и правильно сделал. Такого бренди, такого вкусного портвейна и прочего, что добывал Арчи для себя и экипажа, в обычной жизни простой горожанин мог и не мечтать попробовать. Да и не простой, кстати, тоже. И пусть с элитными винами у нас взаимная нелюбовь, но крепкие-то напитки я с его подачи понимать немного научился.

— Наелся? — Далин уловил тот момент, когда я откинулся от стола, забив первый голод. — По третьей?

— А давай! — мне стало очень хорошо, алкоголь подействовал, я улыбался и радовался жизни. — А потом и по четвёртой и по пятой! Хорошо же сидим! Давно так вместе не сидели, чтобы без никого, чтобы дома!

— Такими темпами часам к восьми утра в говно будем, — предупредил меня Далин. — Но я не против, ты не думай. Почему бы и нет?

Мы выпили ещё, а потом я, набравшись храбрости, выспросил у нашего механика разрешения подымить в вентиляцию, пусть включит, в самом-то деле! Далин недовольно покрутил головой, но разрешил, предупредив, что сегодня один раз можно, а больше уже никогда, и мы с Арчи переместились под вытяжку, перетащив свои табуретки к Ларискиной топке.

— Ну, рассказывай, — доставая из кармана золотую, щегольскую зажигалку, наконец добрался до главного он. — Что это такое было вообще?

— А что ты видел? — я угостился у него, потому что мои карманы были пусты. — Ну, чего я вытворял-то?

Арчи не спешил с ответом, и в разговор подключился уже изрядно окосевший Антоха.

— Ты вдруг стал таким непонятным! — горячо замахал руками он, спеша поделиться впечатлениями. — Вроде и с нами рядом стоял, а вроде и под облака вырос! А потом всем плохо стало, как перед смертью, а ты как будто бы всех обнял, кто там был! А потом на гномьих саламандр так злобно глянул, они аж запищали да как побежали! И духи эти разлетались, только сначала выли от страха, а потом ты их заткнул и к чему-то там припряг, и легче всем стало сразу! И эльфы забегали, как ошпаренные, и всё на тебя косились!

Гном удивлённо посмотрел на раздухарившегося Антоху, и принялся сооружать на отдельном блюдце монументальный бутерброд из хлеба и всех салатов, соусов, мяса и колбасы, что были на столе.

— Пока не сожрёшь, — пододвинул он его к юнге, — следующую не налью!

— А так всё и было, — я пожал плечами, ведь выходило так, что мои ощущения от Антохиного рассказа не очень-то и отличались. — Понял я, что дело как раз для меня, и дело очень плохо, и начал действовать, всё равно же помирать! Вырос, припряг к работе саламандр, эльфов с духами, и всё разрулилось как-то само собой. А видели мы, ребята, оружие Древних в действии. И оружие это привлекло внимание нашего мира, и хотел он поступить как встарь, то есть устроить нам конец света. Не всем вообще, слава богу, а только тем, кто там был. Но вывернулись как-то!

— Наливай, — икнул от потрясения Арчи. В отличие от всех остальных, он из моей сказочки вычленил главное, а потому вполне себе представлял, что это было и чем это могло быть. — Косорыловки гномьей мне налей, тут бренди не поможет!

— А у вас что было? — я принял от гном свой стакан с простой горькой очищенной, другая сейчас бы мне не пошла, не тот случай. — И что вообще в мире делается?

— Первый день, — Далин чокнулся с нами и медленно, с видимым удовольствием, выпил свою порцию, принявшись затем обстоятельно меня просвещать. — Всем лагерем тебя караулили. Зачем, не знаю. Что у них у всех в головах, кем насрано, не знаю и знать не хочу. Кое-кто и молился на тебя, представляешь! Спрашивали даже, в какой каюте ты лежишь, чтобы, значит, не промахнуться, идиоты! На второй день народу поменьше стало, тем более я круг прочертил вокруг дирижабля, а гномы с первого дня на охране стояли. Гордые такие, потеха! Один даже при дедовской секире стоял, здоровенная такая дура с двумя лезвиями, внушает!

— Князья сидели на стульях, ждали! — Антоха справился со своим разорви-хлебало бутербродом и требовательно стукнул пустым стаканом по верстаку. Гном усмехнулся, но налил, причём как всем, в один уровень. — А мы Лару пускали одну только, да Владыку Николая! Даэрона не пустили даже, хоть и просился!

— Любопытный больно! — недовольно высунулся из-за стола Кирюха, забирая у нас пепельницу. — Нам такие тут без надобности! Ишь ты, ловкий какой!

— А мы корабль сеткой маскировочной накрыли, я её изрядно силой напитал, — хихикнул Арчи. — Вот они и сидели, пялились на пустое место, пока не надоело. Но сейчас никого не осталось, Лара всех разогнала. Нервный срыв у неё был, явила себя во всей красе, напомнила всем, кто она такая есть. Не люблю, кричит, когда меня не слушаются, а народ от неё во все стороны, как тараканы, разбегается. Жуть была самая настоящая. Смешно, конечно, но даже нам страшновато стало.

— Даэрон этот последним убежал! — вновь вылез Кирюха, с удовольствием ябедничая нам на этого теоретика от магии. — Свербит у него в одном месте! Нехорошо так свербит, алчно!

— Это точно, — согласился с ним Арчи, с неудовольствием что-то припомнив. — Свербит. И именно что алчно. Он тут и к гномам лез, и про тебя всё расспрашивал, что ты да как ты. Да откуда да почему. Что случилось да что случилось. К саламандрам даже бегал, представляешь, и они его приняли, потому что он на Лару, сучонок, сослался, вроде бы с визитом от её имени! Пришлось мне его отловить и заткнуть без всяких шуточек. Но вроде помогло, второй день его уже не вижу.

— А чего это он? — вот уж меньше всего мне улыбалось заиметь себе такого любопытствующего биографа. И чего лезет, действительно, в каждую дырку, внимание ко мне привлекает.

— Да он всегда такой был, — Арчи немного засмущался передо мной за своего, я так понял, друга детства. — Умный, жуть! Начитанный, образованный, по теории магии с самой Ларой спорил смело, а я ведь тогда даже не понимал, о чём они речь ведут, хоть и рядом стоял, представляешь? Но вот силы в нём, как в насмешку, у иного деревенского колдуна и то побольше будет. Вот и заклинило парня… Ни о чём другом уже много лет думать не может, только как бы силы найти. Но я его в чувство привёл, ты не переживай.

— Ну и хорошо, — я присел к столу рядом с Далином и приготовился пировать дальше. — Ну и ладушки. Просто не пускайте его на корабль, пока я в себя не приду, ну или не улетим куда-нибудь, вот и всё.

— Хорошо-то хорошо, — вздохнул виновато гном, вываливая на меня следующие проблемы. — Но жалко, сил нет. Пушки, имущество, прочее. А пуще всего свербит то, что это ведь я отличился. Если наши узнают, не видать мне авторитета никогда, и Лариска не поможет. У нас такое не прощают. Неудачником быть стрёмно. Столько всего коту под хвост!

— Зато картошечки полные ящики, — Кирюха осторожно высунулся из-под его руки, чтобы утешить и поддержать нашего механика. — И капустки монастырской квашеной целая бочка! Магической сохранности!

— Уйди, — Далин схватился за голову, он даже говорил сейчас с домовёнком шёпотом, полным горя. — Пожалуйста, уйди!

Мы с Арчи заулыбались, но Кирюха переживал по-настоящему, в отличие от нас троих. Он вертелся рядом с гномом, сочувствуя ему от всей своей отсутствующей души.

— Скажи спасибо, что живыми ушли, — прохладно отнёсся Арчи к их совместным терзаниям, к которым потихоньку стал присоединяться и Антоха. — Два раза, между прочим. Легко пришло, легко ушло. Сидим тут живые, выпиваем и закусываем, чего ещё тебе надо?

— Вот именно! — поддержал его и я. — А хочешь, говори всем своим, что это я отличился, и ты тут совершенно ни при чём. Мне на ваши заморочки глубоко по сердцу, если честно. У людей другие понятия, чтоб ты знал. Тем более, там только мы с тобой и были, если не считать Лару. Кто тебя видел-то?

— Тёма! — покачнулся Далин на своей табуретке. — Выручи! Спасибо! Мне ведь это, как нож острый! Наши не только мне, но даже и внукам моим такие убытки в вину бы ставили! Правнукам бы поминали!

— Да знаем мы! — Арчи придвинулся к столу и принялся сам разливать по стаканам. — Сумму бы подсчитали, и проценты на неё каждый год бы пересчитывали. У всех свои заморочки.

— Хорошо вам, — Далин повеселел, хоть и ненамного. — Вы, маги, сами себе имущество, инструмент и оружие. А вот нам копить приходится, собирать, защищать. Суеты лишней от этого много, и в конце концов на одном месте оседать приходится, не вывернешься никак.

— А давай лучше споём! — предложил я ему, чтобы сбить с грустных мыслей, да и у самого душа уже просила чего-то этакого, и переживать вместе с гномом по поводу пролюбленного нами имущества не хотелось ну вот совершенно. — В самом деле, а? Только не военную!

— Про кузнецов! — тут же предложил, заулыбавшись, Далин. — А давай!

И мы запели про молодых кузнецов и про девушку, причём к нам присоединился и Арчи, хотя он обычно не жаловал такие развлечения, предпочитая петь томные эльфийские романсы под свою гитару. К слову, когда в нашей компании присутствовал и прекрасный пол, все эти его умения были просто незаменимы, но сегодня был явно не тот случай.

Антоха слов не знал, но быстро запомнил припев и теперь орал его во всё горло, отбивая кулаком ритм по столу вместе с гномом, и радовался жизни напропалую. Кирюха не отставал, приплясывал и вертелся на месте, и лишь Лариска с удивлённой улыбкой заснула в своём домике, я и не заметил когда, и наша песня ей ничуть не мешала.