Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер 2 (страница 30)

— Хозяяяин! — всхлипывая, верещал он, — ты живой, и я живой! Ты чего, хозяин, ты чего придумал-то? А как же я?

— Онисим! — сурово гаркнул на него колдун и с трудом выдрал его из своей бороды. — Не время! Ты мне скажи лучше, что это за новости с путешественниками такие? Кто допустил, не ты ли? И почему до ученика мово не достучался?

Но Аниська, утирая слезы, не очень-то испугался грозного тона своего хозяина и засобирался на выход, созывать своих к дальним воротам. Колдун сопроводил его на выход, ещё раз напомнив про время, и повернулся ко мне.

— Пошли, что ли, — поднялся он со своего места, — поспешать нам надо. А ученик мой, Ондрюшка, балбес каких поискать. Месяц его уже не видел, представляешь? Охотник он и есть охотник, ему все мои премудрости до лампочки. Промахнулся я с ним, моя вина, ну да что уж теперь. Поп на селе есть, и слава богу. Обойдутся, в случае чего.

— Не рассыпься по дороге, — на всякий случай предупредил я его. — Сила уйдёт, ещё добавлю, на месте.

— Добавишь, куда же ты денешься, — уже на улице весело ответил мне Фома Егорыч. — Сам затеял, сам и вывози. А не хватит, придумаешь чего-нибудь, верно? И рассчитывай сегодня весь день со мной и домовыми да прочими олухами валандаться, без обеда и безо всего. Небыстрое это дело, и нудное донельзя.

Я лишь пожал плечами, выскакивая вслед за ним на улицу и закрывая дверь, а потом мы наддали вниз по тропинке. Километра два, а то и три в час верных, ей-богу, у меня даже промелькнула мысль довезти Фому Егорыча до места на тачке, чтобы хотя бы до обеда успеть. Но тачки рядом не было, никакой тележки я тоже не увидел, поэтому пришлось телепаться рядом со стариком, придерживая его под локоть.

Но потихоньку он размялся и прибавил, так что скоро мы дошли до ближайшего жилого забора, где уже сцепились в драке две вроде бы кошки. Колдун ловко треснул мимоходом по орущему клубку палкой, и он распался на взлохмаченных и взбудораженных Аниську и Овдюшку.

— Гоняет мой остальных-то, — поделился со мной Фома Егорыч, не обращая большого внимания на обидевшихся на него домовых. — Что-то ему не так сказали, или не тем тоном, когда я силу терять начал, вот он и…

Потом он уже виденным мной у Арчи жестом пришпорил домовых, и они в ужасе порскнули в разные стороны, а потом галопом по заборам, по плетням и по собачьим будкам помчались в сторону села, сшибая по пути горшки и висящее на просушке бельё.

— Пусть лучше на меня обижаются, — опять объяснил он, хотя я ничего и не спрашивал. — Чем меж собой дерутся, охламоны. Хорошее они племя, доброе и работящее, но при этом склочное донельзя и выяснять отношения любят больше, чем надо. Чуть чего — драка! Один раз пузырьки мне побили, в аптеке-то моей, а мне ведь не настоек жалко, а пузырьков, где я их возьму? С крышечками-то притёртыми?

— Да знаю я, — пришлось буркнуть мне, чтобы немного утихомирить разговорившегося и воспрявшего духом старикана. Плюс по пути я добавлял ему силы понемногу, внимательно следя за его самочувствием, так что разговоры меня здорово отвлекали. — Не бухти, мешаешь.

— Ага, — спохватился тот, вновь прибавляя шаг и на ходу следя за всеми моими потугами, всё-то он понимал. — Молчу-молчу, идём уже.

Вот так мы втихомолку по практически пустым улицам всего за час допёрлись до ворот на сельскую взлётку. Пот лил с меня градом, силы здорово уменьшились, но старик выглядел огурцом и даже вроде бы помолодел. И слава богу, но у ворот встретил нас Арчи, который припёрся на «Ласточку» за амулетами своей работы, чтобы деревенским раздать. Вчера хвастался, наверное, напропалую, а сегодня изволь ответ держать. Он в несколько слов понял ситуацию и развеселился.

— Ух ты, — протянул он заговорщицким тоном, внимательно разглядывая старика и поклонившись ему со всем уважением. — Принимайте в игру, в общем. Я такое страсть как люблю.

— Принимаю! — стукнул старик по утоптанной земле палкой. — А потому спервоначалу сделай-ка ты, паря, вот что. Утихомирь свою саламандру огненную, пусть смотрит, если интересно ей, но пугать никого не надо, хорошо? И с эльфийку о том же самом попроси, ладно?

— Лады! — хлопнул Арчи по выставленной колдовской ладони и помчался обратно на «Ласточку», сгрузив коробку с амулетами какой-то девушке. Я увязался за ним, перед этим усадив старика на колоду, пусть отдохнёт.

На борту уже был и Далин, по обыкновению свежий, подтянутый и даже без мешков под глазами. Но Лара и Лариска выглядели растрёпками, причём эльфийка шарахалась по «Ласточке» как у себя дома, в мягких штанах, майке и шлёпанцах на босу ногу, рассчитывая после чая опять завалиться спать в свою каюту. Они с Лариской на пару протяжно зевали, и я даже немного её пожалел, но тянуть с откровениями от Саввы было уже нельзя. Антохи на борту не было, и слава богу.

— А теперь идите все тихонько сюда, — я уселся на высокий табурет в кухне и повертел головой, осматривая «Ласточку» на предмет посторонних внутри и снаружи, и даже поблизости. На борту были только свои, Кирюха занимался коммерцией, выменивая чего-то там и хомяком метаясь от холодильников и полок с провизией до ограды деревни и обратно. — Скажу чего.

— Ты меня уже пугать начинаешь, — плюхнулся рядом со мной Арчи. — Разговорами нежданными своими.

Я лишь отмахнулся от него и не повёлся на его расспросы, пока гном и Лара не уселись с нами рядом, причём эльфийка что-то заподозрила и усыпила от греха подальше Лариску.

— Рассказывай, — наконец устало привалилась она рядом со мной на табурет, и я начал. Мне пришлось начать с самого начала, вспоминая все в малейших подробностях и не упуская при этом ни одной мелочи. К такой манере приучила нас сама Лара, ей не нужны были мои выводы и домыслы, ей нужен был подробный пересказ в мелких деталях, а выводы она и сама делать умела, получше нашего.

Поэтому я, напрягаясь и вспоминая все до последних мелочей, до последнего слова и ощущения, трепал языком без умолку и заткнулся только минут через пятнадцать.

— Светится, говоришь? — рассеянно спросила она, но было заметно, что неожиданное просветление отца Саввы интересовало ее меньше всего. — Это забавно, слушай. Надо пойти посмотреть.

Я лишь пожал плечами и перевел взгляд на подельников. Далин был мрачнее тучи, гномы и церковь традиционно не ладили между собой, а вот Арчи с холодной усмешечкой уставился сквозь меня вдаль, постукивая при этом по столу пальцами.

— Чего-то я Новониколаевск вспомнил, — маг наконец очнулся и заговорил со мной, потирая ладонью шею. — Ошейничек тот, повышенной святости, отца Александра и прочее. К чему бы это?

— Так, — резко встала с места Лара и пошла в свою каюту, на ходу начав раздавать указивки. — Вы двое, занимаетесь домовыми и колдуном, я уже все знаю. Постарайтесь всю деревню приволочь, пусть это будет им вместо цирка. Ты, Далин, дуй на кузню и требуй продолжения банкета, понял? Оттяните на себя народ по максимуму, хорошо? Мне надо понять, кто ещё, кроме попа, в деле, а так будет легче. Вычислить надо голубчика, потому что сведений от отца Саввы очень мало, надо ещё. А если их двое-трое будет, совсем хорошо.

Не успели мы подняться с мест, как эльфийка уже выскочила в коридор при полном параде. Я попытался её рассмотреть, но тут как будто соринка попала мне в глаз, я заморгал, Арчи с Далином тоже, а когда проморгались, никого в коридоре и не было.

Глава 13, в которой герои принимают участие в колдовском обряде

— Я-то, конечно, пойду, — озадаченно произнес Далин, протирая отведенные ему глаза и безуспешно пытаясь высмотреть эльфийку хотя бы на лётном поле, через открытую дверь. — И банкет продолжу, но там же мёртвые все. Половина так вообще с вечера в осадок выпала, а остальные утром вот, я даже поспал немного, потому что один остался. С кем продолжать-то? Да и время не то, еще даже обед не наступил.

— Не прикидывайся, гноме, — Арчи выволакивал из своих ящичков и ухоронок амулеты и обереги, рассовывал по карманам рунные пластинки и какие-то пузырьки, в общем, готовился всерьёз. — А то я ваших подгорных пиров не видел, которые от трех до семи дней. Там у вас вообще на время внимание не обращают. И как я тогда выжил только…

— Под Горой солнца нет, — немного смущенно объяснил ему гном. — Когда пир, часы отбирают у приглашенных, и старейшина объявляет, допустим: «Ужин шестьдесят четыре славных часа по такой-то причине!» И это не просто так, это уважение поводу и празднику, или герою, в честь которого всё это затеяли, вы же в курсе.

Мы с Арчи переглянулись и заулыбались, потому что эту особенность гномских праздников знали очень хорошо, доводилось присутствовать. Гномы очень любили детальную иерархию во всем, и с удовольствием чтили свои строгие традиции.

Вот допустим, объяснял мне как-то Далин с большой неохотой, выплавили гномы особо удачную марку стали, над которой долго бились — надо же это дело как-то отметить, правильно? Вот и затевают праздник всем родом, и зовут на него почётных гостей из других родов. А почётный гость у гномов — это такой сморчок замшелый, славный прежними делами, но сейчас вполне можно три-пять дней обойтись и без него, и ничего, работа не встанет.

И допустим, вникали мы с Арчи в эти гномьи заморочки со сдавленным смехом, другой род тоже что-то сделал славного, но пожиже и пониже. Но деяние это тоже пира достойно. Как в таком случае быть? И тогда был найден очень простой и всех устроивший выход из положения — ранжирование пиров по часам.