Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер 2 (страница 24)

— Я там распорядился, — деловито объяснил он скрывающим улыбку мужикам. — Сейчас подавать начнут, и откроем праздник.

И правда, непонятно откуда взявшиеся девки начали сметать со столов всё лишнее и занимающее чужое место. Я отчетливо видел, как им помогали домовые, которых в этом селе совсем не утесняли, и даже поп не обращал на них никакого внимания.

— Антоха! — к нам подошёл разгоряченный Арчи. — Будь другом, сгоняй на кораблик, специй принеси!

— Специи! — оживился староста. — С ними у нас туго, тяжеловато без специй дичину жрать, прямо скажем. Не продадите ли чего?

— Потом! — отмахнулся от него Арчи, одновременно выдергивая юнгу из-за стола и отравляя его в путь. Мы проводили их взглядами и налили еще по одной.

— А у вас как дела? — четвертая стопка провалилась легко и непринуждённо, что было весьма тревожным признаком. Я насторожился и поклялся себе до горячего больше не пить. — По нашей, магической части имею в виду. Не было ли чего в последнее время странного или непонятного в округе? Вы, мужики, не стесняйтесь, это и правда важно, нам по статусу положено про такое выспрашивать, мага же на борту имеем.

— Понятно, — кивнул головой Александр, все еще никак не поверивший в свое счастье и то и дело с улыбкой прислушивающийся к своей спине и суставам. — Вспоминаем, мужики! Если даже кому чего показалось, вспоминайте!

Но никто ничего не смог вспомнить, да и откуда, гомонили все за столом разом. Нормально всё, ты не думай! И я уж было совсем успокоился, но вдруг почувствовал острое внимание со стороны худющего священника. До этого он сидел вместе со всеми, не выделяясь на общем фоне, не чинясь и со вкусом выпивая и закусывая. Да и сейчас он расслабленно откинулся на спинку лавки, с улыбкой внимая разгоряченным мужикам и не смотря на меня.

— Поговорить бы надо! — ворвался на грани слышимости в мое сознание его голос, всё-таки магом он был очень и очень слабым, да и то церковным, то есть получившим немного силы за счет рукоположения или от личной святости, такое бывает. — Потом, без никого!

— Хорошо! — тут же отозвался я, не подавая вида, но сделав себе утомленный вид и тоже откинувшись на спинку лавки с закрытыми глазами, как будто желая перекурить и отдохнуть. Я не стал при всех снимать мамин оберег, а лишь постарался раскрутить магическое зрение на полную сквозь него и попытался протрезветь тем же способом, как и в тот раз, когда я сумел убрать себе синяки от рук Хельги. И получилось, чёрт побери!

Ушёл из головы хмель, оставив лишь небольшую, тут же исчезнувшую боль, и вернув ясность мысли. Я потянулся и раскинул сеть восприятия, по-другому не назовешь, над всем селом и постарался присмотреться, но ничего такого не обнаружил. То есть обнаружил, конечно, но это были все свои.

Ярко и сильно магичила Лара метрах в двухста от нас, прямо-таки промышленным способом на потоке занимаясь целительством. Не стеснялся на кухне Арчи, действуя в две руки, сейчас одновременно уверенно колдуя над огромной кипящей кастрюлей и втихомолку подтягивая своей смешливой помощнице кожу на шее и ещё кое-где. Завтра будет ей сюрприз. Рассмотрел я и осмелевших в работе местных домовых, деловито шныряющих между столами и совсем не опасающихся попа, что было большим для него плюсом с моей стороны. Затихли банники, овинники и прочая полезная домашняя нечисть, сейчас с завистью наблюдавшая за домовыми. И совсем разбежались кто куда дикие духи за оградой села, не в шутку напуганные спящей сейчас Лариской. Слабо чувствовался местный колдун, его ученик и то светился ярче, я лишь хмыкнул в недоумении.

Всё было нормально, никакой затаённой злобы к нам со стороны жителей села я тем более не почувствовал, а поэтому немного успокоился.

— Устал, поди? — сочувственно потыкал меня пальцем в бок Семёныч и подсунул под нос рюмку. — Давай-ка, взбодримся! Тем более уже все сейчас готово будет, пора праздник открывать!

Я действительно хорошо отдохнул за эти две-три минуты, поэтому без колебаний принял из его рук самогон. На столы ставили вовсю горячее, Арчи бегал по кухне и двору с пакетами в руках и сыпал специи куда только мог дотянуться, но в руки их никому не давал.

— У Кирюхи тоже гости, — улыбаясь, сообщил мне Антоха, падая на лавку рядом со мной. — И он на тебя обиделся. Сильно.

Я недоуменно посмотрел на юнгу, лихорадочно соображая, где это я успел.

— Ты при всех про его медали и погоны рассказал, — не стал тянуть резину Антоха. — Домовые услышали, и побежали смотреть. Еле-еле упросили его из корабля к народу при всём параде выйти.

Я не выдержал и глуповато хихикнул, представив себе эту сцену, но потом спохватился.

— Лариску не разбудят?

— Не, — уверенно ответил Антоха. — Они её боятся до жути, тихо себя ведут, как мыши. Я, когда уходил, там вот как было: Кирюха на крыле при всех регалиях стоит, красный как рак, а они за какой-то колодой метрах в десяти от корабля спрятались и выглядывают. Прямо цирк!

— Нормально! — успокоился я. — Пусть привыкает, кавалер Кирюша.

Тут Семёныч увидел, что мимо нас по направлению к кораблю идёт уставшая эльфийка в сопровождении нескольких мужиков, которые тащили ее вещи как школьники тащат портфель самой красивой одноклассницы, практически на вытянутых руках. Люди вставали и кланялись ей по мере её приближения, и староста тоже резко подпрыгнул с места и поклонился ей чуть ли не в пояс, одновременно вопросительным жестом указывая на накрытые столы. Лара остановилась, прижала руку к сердцу в благодарном жесте и одновременно отказалась от такой чести, всем своим видом показывая, что она зверски устала, а потому идёт спать на корабль.

Семёныч настаивать не посмел, но я видел, что никто даже не подумал обидеться на неё, люди были по-настоящему ей благодарны. Кто-то больше, кто-то меньше, в зависимости от тяжести ушедшей хворобы, но все. Не за себя, так за близких. Ну, кроме подростков, конечно, этих интересовало совсем другое.

Староста дождался, пока Лара не скроется из виду и требовательно постучал своим ножом по пустому графину. Нож был здоровенный, да ещё и миллиметров пять толщиной, графин от него в размерах тоже не отставал, поэтому звук получился громкий и резкий, его услышали даже на дальних от нас концах улицы и люди за столами замолчали, с любопытством уставившись на него. В наступившей тишине лишь заполошно метались несколько девчушек с блюдами в руках, доставляя на битком набитые столы последние разносолы. Староста степенно дождался, пока все не обратят на него внимание, да не выйдут во двор распаренные женщины из кухни.

— Сельчане! — зычным голосом затянул он приветственную речь. — Сегодня у нас праздник! Бывают праздники по календарю, а бывают нежданные, вот как сейчас! И я вам так скажу — нежданные получше будут, право слово! Сегодня к нам занесло дорогих гостей, дай бог им здоровья и счастья! Правда, пришли они сюда с не совсем хорошими вестями, ну так что ж. Жизнь, она такая! Зато нет больше под боком бандитского логова, и соседи наши могут спать теперь спокойно! А главное — не осталось больше в нашем родном Ромашкино болезных да увечных! Мало того, сей доблестный экипаж пообещал, по возможности, прилетать к нам раз в год или два!

Тут Семёныч вопросительно поглядел на меня, и мне пришлось встать под понимающими взглядами Далина с Арчи и подтвердить его слова. Я не стал ничего говорить, всё равно дальние меня, в отличие от зычного старосты, не услышат, и сделал небольшой полупоклон. Все чего-то радостно заорали, я еще потряс сжатым кулаком в воздухе для закрепления результата и уселся на место. Праздник начался.

Глава 11, в которой герои узнают о церковном интересе

Зря я опасался и называл предстоящее пьянкой — это был именно настоящий сельский праздник. Самогон на столах был, но никто на него, кроме Далина сотоварищи, не налегал особо. Да и те потребляли его с достоинством, как положено, уделяя больше времени общению. Люди именно веселились — немного выпив и очень хорошо, по сельскому обычаю, закусив, устроили танцы под здоровенный граммофон. За столами остались не больше половины, сельчане сбились в плотные веселящиеся компании по интересам, чему-то смеялись и улыбались, злобы я не чувствовал.

Пацаны помладше устроили какую-то веселую игру со сложными правилами, изредка срываясь в рейды по столам в поисках конфет и до надутых животов наливаясь ягодными морсами, и я пожалел, что не было у нас на «Ласточке» запаса фабричных сладостей.

Недалеко уже отплясывали так, что деревянные тротуары стонали и скрипели, и наш стол иногда дрожал мелкой дрожью. Граммофон ревел, несколько девушек с хорошими голосами ему подпевали во всю силу и веселье шло полным ходом.

Я огляделся в поисках Арчи и увидел, что он сумел защититься от обычных неприятностей, окружив себя плотной компанией поварих. У них там была своя атмосфера, и никого лишнего туда не пропускали. Дали от ворот поворот нескольким особо отчаянным девчушкам, пожелавших прикоснуться к самому настоящему живому эльфу, и не пропустили до Арчи колдуна, которому вдруг приспичило пообщаться. Эти кобылицы стоялые, как он укоризненно выразился, чуть ли не пинками выпроводили его от своего стола, неласково посоветовав колдуну отложить деловые визиты до завтра или послезавтра. А лучше вообще не отсвечивать, к эльфийке вон иди советуйся.