Артём Рыбаков – Три кольца (страница 31)
«Да, действительно, салага пока ещё… Старой «службы» не пробовал! А ведь она сильно от нынешней отличается, и первым делом в подходе. Раньше экспедиция значила выживание для тебя самого и близких твоих, да и надеяться можно было только на тех немногих, кто решился пойти в «горячую» зону, в призрачной надежде отыскать что-нибудь ценное. Это сейчас нас, Следопытов, две тысячи, с отлаженной связью, договорами о сотрудничестве с ближайшими соседями[90], транспортной службой и централизованным снабжением. А вот, выходит, что многих «стариков», и меня в частности это расхолаживает. Сперва запасной маршрут проложить забыл, потом про «Искорку» забыл, так и патроны в рюкзак положить забуду!»
Я встал между спорщиками:
— А ну, ша! Ты, Саламандр, действительно облажался — забыл, что вам в «школе» рассказывали про канализацию и низины? Но и ты, Ваня, хорош! На фига на парня наехал? Он же на «тропу» встал после всех этих катавасий. Это мы с тобой до конца дней ливнёвки опасаться будем, и в любой городской подвал без дозиметра никогда не войдём, а Серёга всё больше на природе работал. Так что оба-двое отличились.
— Мистер Шляпа — всем! У нас гости с пяти часов! «Уаз» с трещоткой! — прервал мою тираду голос в наушнике.
— Заноза в канале. Саш, далеко они?
— На путепроводе стоят. Не дергаются, но и не уезжают. Похоже, за нами ехали.
— Эй, Говорун, — обратился я к Фёдору, оставшемуся в моей машине, — запроси их на «мародёрском». И на «четырёх тройках» тоже…
После пары минут ожидания, я снова обратился к Говоруну:
— Ну что, Федя, глухо?
— Как в танке! Может, им фонариком помигать?
— На фиг! Лучше дальше поедем.
Поскольку переговоры слышали все наши, повторять ни для кого не пришлось и десять минут спустя, пробравшись вдоль железной дороги, наша маленькая колонна подъехала к путепроводу.
— А это что за явление Христа народу! — озадаченно спросил Чпок.
Я был с ним совершенно солидарен, но выдержки у меня всё-таки больше, потому и сдержался. Поперёк широченного бетонного моста была устроена довольно высокая баррикада! Чего только сюда не притащили, чтобы её построить! Секции деревянных и проволочных заборов, мусорные контейнеры, остовы автомобилей…
Чтобы перебраться на другую сторону железной дороги нам пришлось бы проехать пару сотен метров вдоль подножия эстакады, повернуть на сто восемьдесят градусов и проехать такое же расстояние, но уже вверх, где и упереться в эту баррикаду. Да ещё этот загадочный «уазик» за спиной… Очень похоже на ловушку!
— Ваня, спустись сюда, посоветоваться надо, — обернувшись позвал я Тушканчика.
— Тебе тоже расклад не нравится? — старый соратник уже просёк ситуацию. — Похоже, что мы влипли, причём я не знаю ни одной группировки так близко от Столицы обитающей. Да тут и не жил никто последние тридцать лет. Воды нормальной и то нет.
— Кто и зачем — это дело второе, как выбираться будем?
— Элементарно — первая машина проскакивает вон через тот проезд, пока мы прикрываем, — он махнул рукой в направлении путепровода, — потом они прикрывают, а мы едем. Сверху они нас достать не смогут, угол не тот. А там уже прорываемся к Третьему кольцу и с него соскакиваем куда нам надо.
Чпок, до того сидевший молча, встрепенулся и выдернув из зажима планшет с картой развернулся к нам:
— Заноза, а чего мы такой крюк делать будем? Здесь же бампер усиленный, давай сразу под мостом повернём направо, забор повалим и через пути проедем. Всего пара кварталов до точки.
Я бросил взгляд в окно: «Действительно, те кто сделал баррикаду немного ошиблись. Понятно, что человек на обычной машине, пусть даже и внедорожнике по привычке не решится штурмовать полосу из шести колей железной дороги, а предпочтёт проехать цивилизовано — по мосту. Но у нас-то машины ого-го! И заборчик здесь сетчатый внизу, потому как стоянка с машинами. А их мы растолкать можем. И стрелять по нам людям, спрятавшимся на путепроводе и в торговом центре, что стоит неподалёку будет очень неудобно. Это — ели они вообще решатся первыми огонь открыть.»
— Ну, Вань, как тебе идея?
— Нормально, только слаженно действовать надо.
— Орлы, а вы не хотите выяснить, чего им от нас надо? — не прекращая смотреть в окно спросил Мистер Шляпа. — Вдруг ребятишки нас с кем-нибудь спутали?
— Ага, и ни на одной общепринятой волне не отвечают, — буркнул Говорун. — Сто пудов — это бредуны.
Мы с Иваном переглянулись. Одно дело, когда тебе противостоит разумная сила вроде отряда какого-нибудь поселения или организованной банды, и совсем другое — группа людей, выбравших для жизни засыпаный радиоактивной пылью и отравленный химией уголок вроде этого. Понять логику таких изгоев невероятно сложно. В прошлом нам и целые людоедские стаи попадались, но это уже страшная экзотика. Гораздо чаще бредуны жили грабежом и набегами, если только на старые запасы не наткнулись. Почему «жили»? А мрут они быстро, даже если ни с кем не воюют. Радиация, плохая вода и никакой медицины — редко кто больше пяти лет протянет.
— Федь, не гони! Откуда уродам такую серьёзную машину, как тот «уазик» взять, а? Да и перемёрли бы они здесь давно.
Глава 18
— Федя, подними антенну! — попросил я Говоруна, а сам полез в кабину, рацию настраивать.
Через три минуты я глубоко вздохнул и включив микрофон чётко и внятно произнёс:
— Маленькой ёлочке холодно зимой!
Спустя пять бесконечно долгих секунд динамик ответил:
— Встанем под ёлочкой в дружный хоровод, весело, весело встретим Новый год! Мы у местного стадиона рядом с машиной на которой дедам стыдно было ездить.
Я слегка растерялся, но потом понял, что стадион находится на берегу Оки.
— Понял вас, выдвигаемся, мы — на двух «тиграх», если знаете такие машины.
— Знаем, ждём.
Глава 19
За 1858 километров от предыдущей точки. Небольшая вилла у озера Туз.
— … таким образом, несмотря на досадную неудачу, нашим северным друзьям удалось собрать ценную информацию!
— Эти общие слова, Мустафа-бей, хороши, когда говоришь просто так! — прервал выступавшего грузный седобородый мужчина, одетый в полевую форму с погонами мирлива[91] на ней. — Нам надо точно знать, что сможет противопоставить нам противник! А эти красоты оставьте для базара или ваших дипломатических бесед.
— Дорогой Юсуф-бей, наши северные друзья нам пока, — говоривший выделил это слово, — не подчиняются. Точные военные данные вам лучше спросить у ваших подчинённых, а вот что думают в остальных уруских землях про нашего будущего противника знать не только не вредно, но даже и полезно! — и дородный мужчина, с маленькими чёрными усиками, прилепившимися к верхней губе, звонко рассмеялся.
— Тогда, дорогой Мустафа, мы просто жаждем услышать именно эти новости! — генерал постарался скрыть раздражение за напускной вежливостью, но, похоже, никого из присутствующих не обманул.
— Вам, дорогой мирлива, я скажу без утайки, что по сообщениям потомков храбрых северных мореходов, почти все анклавы северо-западной части России крайне негативно восприняли поступок предыдущего руководства нашего противника, и, по оценке экспертов, какие бы то ни было контакты в ближайшее время маловероятны. Тем более — прямая военная помощь!
— А как же традиционная для русских взаимовыручка? — спросил мужчина, сидевший справа от генерала, и на протяжении всего совещания делавший пометки в блокноте.
— Простите эфенди[92], не знаю вашего имени и звания…
— Каймакам[93] Анвар, отдел планирования.
— Они о ней забыли, и это нам на руку! По данным наших храбрых братьев по вере, даже внутри одного «государства» нет сплочённости и единства! И ещё у них отсутствует такая важная для каждого из нас вещь, как Вера. Мы, мусульмане, сильны единой Верой, даже века доминирования кафиров[94] не смогли сломить единство правоверных!
Сотрудник «отдела планирования» внимал этой речи с подобающим вниманием — всё-таки разведка, да ещё на Востоке — дело более чем тонкое, а вот генерал не выдержал, поморщился, и прервал-таки оратора:
— Дорогой Юсуф-бей, не надо нам рассказывать о Вере, которая переполняет сердце каждого, здесь присутствующего! Лучше расскажите, какую ещё помощь может оказать ваше ведомство в деле создания нового, самого северного вилайята?[95]
— Благодаря крайне успешной для нас торговой операции с северными союзниками, мы получили довольно значительное количество электронной продукции, причём именно военного назначения. Если честно, мы и представить себе не могли, что два судна с продовольствием и фруктами принесут такой барыш! Грузовики уже выехали из Эрдемли, и через пару дней будут на месте. А сейчас я вынужден извиниться и покинуть вас. Сколь ни приятно ваше общество, но дела, не терпящие отлагательства ждут меня, — Юсуф-бей прижал руки к груди и с достоинством поклонился.
Когда дипломат покинул комнату, Мустафа-бей обвёл взглядом присутствующих:
— Сладкоголосого представителя внешнеполитической службы мы выслушали, и ничего нового он нам не сказал. Теперь меня интересует ваше мнение, уважаемые, — он погладил бороду. — Начнём, пожалуй, с вас, дорогой Анвар…
Часть вторая
Край Тьмы
Глава 1
«А дорога серою лентою вьётся, залито дождём смотровое стекло…» — назойливо вертится в голове старая-престарая песенка, хотя и дождя нет, и лента под колёса нашей машины ложится скорее пятнистая, а не серая. Но дорога, Московское Большое кольцо, действительно вьётся. Слава богу, что ни через какие бури нам пробиваться сейчас не надо, что до удачи, так она всегда и везде в наше нелёгкое время всем нужна. Я покосился на сидевшего слева от меня человека: «Ну-ну, давай, показывай, как тебе безразлично происходящее вокруг, гордый воин южных степей!»