Артём Рыбаков – «Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв (страница 36)
– Что на улице? — Александр протянул кружку.
– Тихо все, товарищ командир. — Зажурчал наливаемый в кружку кофе — звук показался Александру громким. — К немчуре, что плохо, я привыкнуть все не могу. Что вот так — они вокруг лежат, а я среди них хожу. Не поверите, до сих пор рука к кобуре тянется.
– Чего же не поверить? Поверю… — Осторожно, чтобы не обжечься, Саша сделал первый глоток. — Мне что, думаешь, легче? Как бы не так, брат!
– Да я понимаю, товарищ командир. У вас все взвешенно должно быть — тут режь, а тут пальцем тронуть не моги. Просьбочка у меня к вам есть, Александр Викторович. — Совершенно неожиданно тон Емельяна изменился на просительный.
– Какая?
– Вы бы Ваньку, товарищ командир, не мариновали, а то мается парень.
– Какого Ваньку? — не поняв, переспросил Саша.
– Да казака нашего! — уточнил старшина.
От услышанного Александр поперхнулся кофе.
– Мается? — откашлявшись, спросил он. — Херней он мается!
– Ну да! Другие воюют почем зря, а он все сиднем сидит. Он парень скромный, ни в жизнь не пожалуется, но я-то вижу, что маетно ему. Понимаю, что он на тонкой работе занят, но и ему по немцу пострелять хочется.
– Постреля-а-а-ть? — всплеснул руками командир отряда. — Один вон дострелялся — не знаем, когда на ноги встать сможет. Ух, какой ты заботливый, Емельян! Но не переживай, сегодня Ване придется поработать — к мосту его отправлю.
– Вот он обрадуется, товарищ командир! — искренне заявил завхоз отряда.
– Ну-ну… — протянул Саша. — А сам ты как, Емельян? В бой не рвешься?
– Так я и так все время в бою — вы сыты и вражину бьете, значит, я свою боевую задачу выполнил. Ребятам «сбрую» выправил — опять же, считай, фланговый обход совершил. — Несвидов широко улыбнулся. — Кстати, товарищ майор, вы, случаем, не знаете, как там у Славки Трошина дела?
– Нет, к сожалению, не знаю.
– Ну ничего, узнаем как-нибудь. А то вы мужика к жизни вернули, можно сказать. Я ж его по пульбату хорошо помню. Старательный был, справный, но какой-то смурной, а когда он с тем проверяющим сцепился, я тишком справочки навел. Только тогда и узнал, что он старшим командиром был. А на вас наткнулись, так у хорошего человека возможность к делу стоящему вернуться появилась. Не так много у нас командиров башковитых, чтобы их за рядовых бойцов держать, сами знаете. Ой, ну ладно, — вдруг спохватился старшина, — пойду я, пожалуй. Нечего вас от дела отвлекать, товарищ майор.
Не прошло и четверти часа после ухода Емельяна, как в «штаб» заглянул Люк.
– Ну что, мастер, не выходит каменный цветок? — участливо поинтересовался он, аккуратно положив свою «снайперку» на дно кузова и усаживаясь рядом с Александром.
– А не пойти бы тебе, Чингачгук распрекрасный? — в тон ответил Куропаткин.
– Пойду, куда ж я денусь-то? Тут проблемка, командир, нарисовалась.
– Излагай, — поморщившись, словно от внезапной зубной боли, предложил комгруппы.
– Когда мы днем на дороге пыль глотали, ты, случаем, внимание на соседей наших не обращал?
– Летеху пожилого в виду имеешь?
– Верно, — нисколько не удивившись проницательности командира, подтвердил Люк. — Он, есть такое мнение, номера наши «срисовал», и чем-то они ему сильно не понравились. Однако, что интересно, к полицаям он сразу не побежал… А годков этому кренделю ох немало, особенно если звание невысокое учитывать — под сорок, если не больше, — говорил Саша, не торопясь и размеренно, словно размышлял вслух. — А ты сам знаешь, что такое звание в этом возрасте значит всего несколько вещей: резервист-«партизан», полный дуб и из прапоров.
– На «партизана» тот вроде был не похож.
– Ага. И на «дуба» — тоже. Я к нему присматривался — дельный вояка.
– Что, сейчас проблему решать будешь?
– Не выйдет — я уже там походил, но в темноте хрен его найдешь. А гансов вокруг сам видел… Я с утра его, пожалуй, исполню. — Люк ласково погладил цевье СВТ.
– А запалиться не боишься?
– Есть впереди рощица одна, метрах в трехстах от дороги, так что ноги сделать успею. Добро даешь?
– А куда я денусь? С Крысоловом пойдешь?
– Еще Деда возьму — у парня талант на стрельбу прорезался.
– Ясненько. А я думал, его на подстраховку Ваньке и Алику поставить — внешность у него подходящая — вылитый европеец.
– А куда их отправляешь?
– К мосту.
– Не стоит. Если наши не прилетят, только лишняя наколка для СД будет. К тому же там сейчас такой хай — кто-то из немецких инициативников решил план перевыполнить, и туда колонна танковозов вперлась… Прямо как у нас — авось проскочу.
– Танковозов? — встрепенулся Куропаткин.
– Ага. Штук десять, не меньше. На них танки, мелкие такие, размером со вторую «бээмдэшку» примерно. Пушечка у него такая тонкая. «Двойка», наверное… Я до конца всю веселуху не досмотрел — аккумулятор в пээнвэ сел, но кое-что отрадное разглядел. Водила въехал на мостик, а тот возьми и крякни. Так что там и мост чинят, и танки разгружают, похоже, раздельно переводить будут. Но сутолока такая, что даже мы с тобой не проберемся.
– Ладно, тогда отменю выход. Незачем подставляться, если они сами мостик испортили.
– А что дальше творить будем?
– Я думаю «хвост завернуть» и опять на запад двинуть.
– С чего это?
– А с того… — Выудив из нагрудного кармана немецкую сигарету, Фермер закурил. — Прифронтовую полосу мы таким табором не пройдем — это точно. Дивизионный тыл — это не для нас, там фельдполицаи каждую машину чуть ли не на ощупь знают, да и плотность войск какая… Вот и прикинь… И потом, что нас ждет на той стороне, ты думал? Вот если на «заказ» ответят и хоть один самолет со звездочками на крыльях я увижу, тогда пойму, что нас всерьез воспринимают. Тогда и тропить будем. Еще, Сань, мне «язык» нужен, желательно штабной или из связи кто.
– Обстановку узнать хочешь?
– Ну да, как без этого-то? В ближних тылах уже, а тут, как тот жандарм рассказывал, они уже корпусные и дивизионные — кто и куда едет, сами решают. Да и Центр кормить надо, а то что это за группа, которая почти у передка ползает, а кормит только информацией общего характера?
– Верно. — Люк зевнул. — Сань, у тебя пепел сейчас упадет.
– Шел бы ты спать, советчик. — Куропаткин быстро перевернул пустую кружку и затушил о донце окурок. — Четыре часа чтоб обязательно! Понял?
– Так точно, — подавив еще один зевок, ответил десантник. — Кстати, если уж мы разворачиваемся, как насчет того, чтобы на железке пошалить? Магистраль под боком, а мы как малохольные телимся, а, командир?
Александр бросил короткий взгляд на карту:
– Хорошая идея, только вначале нужно от черного гроба на колесиках избавиться. А то мы с ним, как с голой жопой на Красной площади. Старый сказал, что ему минимум сутки нужны для вдумчивого демонтажа. Ладно, спать иди, я пока еще покумекаю…
Лично
Особо важно
Только командующему Западным фронтом
15 августа 41 г.
2 час. 35 мин.
№ 001153
г. Москва
Карта 500 000
1. Противник, обороняясь на направлениях Белый, Вязьма, Спас-Деменск, сосредоточивает свои подвижные силы против войск Брянского фронта, по-видимому, с целью в ближайшие дни нанести удар на направлении Брянск, Жиздра.
2. Войскам Западного фронта приготовиться энергично наступать с целью разбить противостоящего противника и во взаимодействии с войсками левого крыла Резервного фронта к 25 августа 41 г. выйти на фронт Велиж, Демидов, Смоленск, для чего:
а) 22-й армии ликвидировать прорвавшиеся в район ст. Великополье, Назимово, Жижица, Замошье подвижные части противника, используя для этой цели авиацию и танки, активной и прочной обороной рубежа ст. Насва, Великие Луки, оз. Велинское обеспечить наступление войск фронта с севера и со стороны Опочка. С продвижением 29-й и 30-й армий на фронт Велиж, Демидов левое крыло армии выдвинуть на линию оз. Усмынское.
б) 29-й армии, развивая начавшееся наступление, главный удар нанести на Велиж.
в) 30-й армии наступлением на Тюховицы, Елисеевичи, Холм способствовать удару 19-й армии на Духовщина и далее на Смоленск
г) 19-й армии развивать наступление с ближайшей задачей овладеть Духовщиной, в дальнейшем — ударом в юго-западном направлении овладеть районом г. Смоленск, не ввязываясь в лобовые атаки за Смоленск.