Артём Рыбаков – «Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв (страница 31)
– Верно угадали, товарищ Войтовский, — самолетные, — подтвердил начарт. — У вас в группах обычно человек десять-пятнадцать, верно? Если по два эрэса хотя бы половина возьмет — это залп из десятка ракет получится. А заряд в каждой — вполне снаряду дивизионной пушки соответствует. Ну и минометные группы организованы. Пока лишь четыре, по два батальонных миномета в каждой, но лиха беда начало.
– Вот видите, товарищи, и на артиллерию немецкую управу можно найти. Одна к вам просьба — организовать выход за линию фронта уже сегодня ночью. Понимаю, что вы только вернулись оттуда, устали… Но обстановка требует. — Несмотря на уверенный тон, командарм именно просил.
– Конечно, товарищ генерал-майор! — живо откликнулся старший лейтенант, не дав своему непосредственному начальнику даже рот открыть. Тот, впрочем, на такое нарушение субординации внимания не обратил, а просто добавил:
– Сделаем, товарищ командарм! Минометчиков я сам поведу. Дело не сложное — не в штыковую на доты ходить.
– Что, в Финскую пришлось? — спросил Рокоссовский.
– Так точно, пришлось, — ответил капитан.
– Это хорошо — опыт не только в отступлении имеется…
– Так точно. Товарищ генерал-майор, тут, пока мои ребята по тылам немецким бегали, я кое-что для штабарма приготовил, завтра с нарочным послать собирался, но раз уж вы сами приехали… — Богумилов достал из командирской сумки обычную школьную тетрадь и протянул ее командующему армией: — Вот — на основании наблюдений наших групп планы некоторых опорных узлов составил. На линии Маннергейма такие вещи очень полезными были.
Рокоссовский быстро просмотрел несколько страниц.
– Ха! — воскликнул он. — Малинин[61] будет счастлив! Да и тебе, Василий Иванович, взглянуть более чем стоит. — Командарм протянул тетрадь начальнику артиллерии.
…Когда спустя полчаса высокое начальство вышло на улицу, генералы остановились у штабных машин, наблюдая, как «истребители» знакомятся со своими новыми «подшефными», а бойцы истребительного батальона разгружают привезенные колонной грузовиков боеприпасы и орудия, командарм тронул члена Военного совета за рукав:
– Алексей Андреевич, считаю, старлейта этого надо наградить. Согласен?
Комиссар, в этот момент вытиравший носовым платком с лица обильно выступивший в духоте избы пот, чуть замешкался, а может, и использовал паузу, чтобы взвесить все «за» и «против», но уже через пару мгновений ответил:
– Я-то согласен, Константин Константинович. Боевой парень! Двадцать танков за месяц, из них три лично. Представление на орден Красного Знамени я сам напишу.
– Да, только не двадцать, а девятнадцать, комиссар. Извините, Алексей Андреевич, но в таких вопросах я предпочитаю быть точным.
– Конечно, Константин Константинович! — Дивкомиссар на замечание нисколько не обиделся. — Я просто как раз сейчас думал о заметке в армейской газете, а «Группа под командованием старшего лейтенанта В. за время последних боев уничтожила два десятка фашистских танков» звучит лучше, чем «девятнадцать», не так ли?
– Ну, пропаганда и воспитательная работа — это ваша епархия, Алексей Андреевич! — Командарм устало улыбнулся. — Тут вам и карты в руки! И еще один вопрос к вам: что там с людьми, вышедшими из окружения?
– Так ведь приказ комфронта…
– Про приказ я помню, но отправлять в тыл людей, прошедших по местам, где нам предстоит наступать, всего неделю назад, считаю не совсем верным. Армия у нас свежесформированная, с картами дело швах, командиры далеко не все обладают должным опытом командования, так что «стреляные воробьи» нам ох как пригодятся!
– А если они морально не готовы или сломлены, Константин Константинович? Неужели мало случаев малодушия или паникерства было?
– Как бы не так, Алексей Алексеевич! Два месяца в отрыве от своих, в окружении, а оружия не бросили и по деревням не разбежались — значит, есть у них стержень, комиссар! А ведь многие не просто так шли, а нам, где могли, помогали! Возьми, к примеру, того батальонного комиссара, что со своими бойцами неделю назад к нам в полосе сто первой танковой вышел.
– Санин?
– Верно, он! Сколько у него с собой немецких винтовок было?
– Точно не помню, но больше десятка.
– Вот видишь! Значит, на десять немцев меньше к нам сюда, под Смоленск, пришло! И что, думаешь, у этих людей силы воли нет? Хотя примеры малодушия и трусости встречаются, чего уж там, тут я с тобой соглашусь… На Украине у меня случай один был: командир-танкист застрелился, а в записке такую, черт его дери, ахинею написал: «Преследующее меня чувство страха, что могу не устоять в бою, вынудило меня к самоубийству». Я слово в слово запомнил! Вот где трусость и малодушие, комиссар! Так боялся струсить, что сам себя убил! А Санин этот из совсем другого материала сделан. Такой если назад отойдет, то только чтобы вернуться и врагу с разбега посильнее врезать.
Серия Г
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 103 К 8.00 17.8.41 г. ШТАБ ЗАПФРОНТА
Карты 500 000, 100 000
Первое. На правом крыле фронта положение без перемен. На фронте редкая ружейно-пулеметная, артиллерийская стрельба и поиски разведчиков.
В центре войска, произведя перегруппировку, к утру 17.8 выходят на исходное положение.
Наступление войск на левом крыле медленно развивается, встречая упорное сопротивление противника.
Второе. 22-я армия. Положение частей армии без изменений. На фронте армии поиски разведчиков и редкая артиллерийская и минометная стрельба. Авиация противника в течение 16.8 проявляла активность на великолукском направлении.
51-я ск продолжает переформирование частей в районах: 98-я сд — Бегуново, Заречье, Никулкино, Артемово; корпусные части — в районе Пашково, Залучье (на сев. — зап. берегу оз. Жижицкое).
Штакор 51-я — ст. Кунья.
Потери частей армии за 16.8: убито — 14, ранено — 49 ч.
Трофеи: 1 радиостанция, сумка с документами, взят один пленный.
Уничтожено: минометная батарея, одна бронемашина, одна автомашина и 40 человек противника.
Штарм 22-я — ст. Назимово.
Третье. 29-я армия. Части армии, продолжая обороняться на прежнем рубеже, производили подготовку к наступлению.
1-я мсп в ночь на 17.8 начал наступление из района Елага в направлении Канат с задачей разрушения переправ через р. Межа.
Данных о действиях кав. группы (50-я и 53-я кд) не поступало.
Штарм 29-й — Бенцы.
Четвертое. 30-я армия заняла исходное положение для наступления.
Сведений о 45-й кд не поступило.
Пятое. 19-я армия в ночь на 17.8 заняла исходное положение для наступления по приказу № 01/ОП.
166-й сд на фронте Шупенки, Шестаки 2-е, Заря, Приглово, Занино 1-е (иск.), Заовражье и готова к выполнению задачи — наступлению левым флангом.
91-й сд на фронте Горбатовская, Шуклино.
50-й сд на фронте (иск.) Шуклино, Дубровка.
89-й сд на фронте (иск.) Дубровка, Нов. Рядыни.
64-й сд на фронте (иск.) Нов. Рядыни, Бородулино.
101-й тд на фронте Курганово, Манчина.
Потери в частях армии за 16.8: убито — 17, ранено — 52 чел.
Шестое. 16-я армия. Противник перед фронтом армии активности не проявляет.
Части, закончив перегруппировку, закрепляются по вост. берегу р. Вопь.
38-я сд — на участке от Озерище до (иск.) отм. 169.9.
108-я сд — на участке отм. 169.9, Буяново.
Штарм — лес 1 км сев. — вост. Хотенова.
Седьмое. 20-я армия ведет бой на занимаемых рубежах, отражая контратаки пр-ка из района Чувахи.
В ночь с 16 на 17 вывезено на восточный берег р. Днепр: орудий — 3, грузомашин — 13, зар. ящиков — 2, кухонь — 2, повозок — 1 и 2 повозки с имущ. связи.
Восьмое. ВВС фронта во второй половине дня 16.8 продолжали взаимодействовать с частями армий и вели разведку. Произведено 168 самолето-вылетов, из них: истребителями — 87, бомбардировщиками — 67, штурмовиками — 14.
Всего сброшено бомб: 44 ФАБ-100, 101 ФАБ-50, 2 ЗАБ-50, 25 АО-25, 64 АО-15, 44 АО-10, 440 ЗАБ-1, 94 ампулы КС, выпущено 36 500 ШКАС, 5030 ШВАК, 225 ВЯ.
43-я сад бомбардировала скопление войск противника в районе Васильево, Митьково, Пнево, колонну войск противника по дороге Починок, Ельня, прикрывала марш нашей мотомехколонны в район сосредоточения Паньтюхи, вела разведку в полосе 20-й армии. Произведен 31 самолето-вылет.
47-я сад уничтожала мотомехчасти и артиллерию противника в районе Духовщина и по дороге на Ярцево, вела разведку в районе Духовщина, Смоленск. Произведено 38 самолето-вылетов.
46-я сад произвела повторный налет по пехоте и артиллерии противника в районе Шелепы, Шанино. Произведено 4 самолето-вылета. В р-н ст. Черноземовка совершено 24 самолето-вылета совместно с 38-й сад.
31-я сад атаковывала войска противника в районе Церковище, бомбардировала склад горючего Данченко, вела разведку в полосе 22-й армии. Произведено 35 самолето-вылетов.