Артём Рыбаков – Ликвидаторы времени. Охота на рейхсфюрера (страница 48)

Плюсский партизанский отряд под командованием тов. Дудина начал боевые операции 22 июля. Отрядом Дудина собран ценный разведывательный материал по расположению огневых точек противника, их штабов и мест скопления войск. Разведданные, полученные от отряда, использованы военным командованием.

Группа отряда под командованием тов. Колчина провела ряд боевых операций, уничтожила 2 грузовые автомашины противника с солдатами и офицерами, произвела налет на немецкое охранение частей, расположенных в совхозе «Андромер».

Другой группой отряда в Струго-Красненском районе у дер. Похонь вырезано 100 метров кабеля связи противника.

Отряд под командованием тов. Большова, секретаря РК ВКП(б), действующий в Лядском районе, производил основные операции с 27 июля. За это время налетам на дер. Вишень убито 5 немецких солдат. В дер. Дедково убито 2 мотоциклиста, уничтожено 5 грузовых автомашин и одна легковая машина, при этом убито 36 солдат и один офицер.

В этом же районе уничтожена связь и взорвано два моста на шоссейной дороге. В дер. Утичи налетом партизан уничтожено 12 автомашин противника.

Плюсский партизанский отряд под командованием тов. Ефремова начал свою деятельность в 20-х числах июля. Боевыми действиями партизанского отряда уничтожено 4 машины противника, из них одна с боеприпасами, уничтожен мотовоз с несколькими вагонами, который производил подвоз материалов для восстановления разрушенного железнодорожного полотна и железнодорожных сооружений. Кроме того, отрядом взорвано три моста на дорогах продвижения противника и испорчен в двух местах восстановленный немцами железнодорожный путь. В результате действий отряда убито 52 и ранено 4 немецких солдата.

Уторгошский партизанский отряд начал действовать в тылу противника 27 июля. У дер. Мелковичи партизанским отрядом было произведено нападение на продвигающуюся по дороге немецкую воинскую часть. В результате нападения уничтожено 3 автомашины и 6 мотоциклов противника и захвачено 2 ручных пулемета, 3 винтовки, палатки, обмундирование, портфель и 2 сумки с документами. Портфель и сумки с документами переданы военному командованию.

После установления живой связи с рядом партизанских отрядов, находящихся в тылу противника, и передачи им соответствующих указаний боевая деятельность партизанских отрядов принимает другое направление и в значительной степени активизируется.

В ночь на 10 августа по рации, приданной партизанскому отряду Прохорова, действующему в Сланцевском районе, получено донесение о последних боевых операциях отряда. В донесении сообщается, что за последние дни партизанский отряд уничтожил в Сланцах склад с боеприпасами и продовольствием и разбил немецкий обоз. В районе дер. Монастырки при налете на обоз убито 50 солдат и офицеров и 25 лошадей. Кроме того, отрядам уничтожена наблюдательная вышка, корректировавшая стрельбу по Кингисеппу, и сожжен мост через р. Боровенка. Группой этого же партизанского отряда выведен из окружения противника и проведен без потерь до расположения наших частей 2-й батальон 552-го полка.

После установления связи с партизанским отрядом Цветкова, проводившим операции в Осьминском районе, 8 августа получено донесение о последних действиях отряда. С 1 по 6 августа отрядом на отдельных дорогах, по которым производится передвижение частей противника, совершенно уничтожено 5 мостов, в боевых стычках убито 3 немецких офицера и захвачена одна бронемашина. Партизанами проводится наблюдение за доставкой противником бензина по воздуху и простреливаются в воздухе бензобаки.

Кроме того, партизанским отрядом были собраны разведывательные данные:

а) о нахождении в районе с. Осьмино отряда мотопехоты в 300 человек;

б) об укрытии в сараях с. Осьмино танков противника в количестве 200 штук;

в) о нахождении в дер. Дубецкое до 100 танков противника;

г) об использовании Осьминского аэродрома и расположении там бомбардировщиков;

д) о передвижении немецких войск в направлениях Осьмино — Ляды, Осьмино — Луга;

е) о сооружении противником укреплений в направлении Самро — Б. Сабск.

Разбудил меня запах, точнее — вонь. Давно немытые тела, моча, «аромат» гниющего мяса! Странно, что я не проснулся раньше…

Я попробовал встать, но тело не слушалось. Такое ощущение, что я отлежал все конечности и спину с головой в придачу. «Что за черт?!» Стиснув зубы, я все-таки приподнялся на локтях. Руки дрожали, но держали.

Вокруг царил полумрак, и только откуда-то сбоку пробивались лучи электрического света. И мертвая тишина вокруг. Буквально ни звука!

Внезапно в губы мне ткнулся холодный металл.

«Что это?» — скосив глаза, я увидел чью-то руку, держащую мятую жестяную кружку.

«Где я? Что такое?»

Наконец в поле зрения появилось лицо доброхота. Сухощавый мужик с изможденным лицом, изуродованным длинным шрамом на левой щеке. Одет он был, насколько я смог разглядеть в полумраке, в грязную, кое-где порванную гимнастерку без знаков различия. Губы моего визави шевелились, но слов я не слышал.

Прохладная вода плеснула через край кружки на мои губы. «Ох, хорошо-то как!» — я приоткрыл рот пошире, наслаждаясь живительной прохладой.

Напившись, я благодарно кивнул мужчине. Вода, казалось, придала мне силы, так что я смог сесть.

«Так, судя по всему — сейчас ночь… Вон фонари какие-то светят… и лежу я… под каким-то навесом. Вокруг — люди. Много людей… Где же это я?»

Тут меня скрутило от режущей боли в животе. Застонав, я повалился назад. Мужчина смочил свою руку водой и обтер мне лицо.

«Уф, вроде отпустило…» Я снова приподнялся на локтях. Спустя минуту или, может быть, больше мне удалось сесть. Мужчина опустился на корточки напротив меня и, судя по шевелящимся губам, снова что-то спросил. Я отрицательно мотнул головой. «Ееее!» — в голове будто граната взорвалась. Однако я не упал, а, скривив рожу, показал пальцем правой руки себе на ухо. Мужчина сокрушенно покачал головой и, встав, ушел. Я осторожно повернул голову налево. «Ох, твою… За ногу!» — это все, что родилось у меня в голове, когда я увидел, что метрах в десяти навес заканчивается, и там, в свете прожектора, зловеще поблескивают нитки колючей проволоки!

Глаза мои уже привыкли к полумраку, и я разглядел, что вокруг меня вповалку спят десятки, нет — сотни людей в военной форме. Человек же, принесший мне воду, склонился над кем-то, лежащим на земле метрах в пяти от меня.

— Эй, товарищ! — попробовал я позвать его, но из моего горла вырвалось какое-то невнятное клекотание.

Звуки эти, однако, привлекли его внимание, и он повернулся ко мне, правда, повел себя довольно странно — замахал рукой, показывая, чтобы я снова лег.

Я снова опустился на землю. «Что случилось? Что это за место? Почему я ничего не помню?» — роились у меня в голове заполошные мысли.

Не поднимаясь, я попробовал рассмотреть себя в слабых отсветах прожектора.

«Так, судя по рукавам — на мне гимнастерка…» Я ощупал воротник. Ни петлиц, ни знаков различия не было. Аккуратно согнув ногу, я оглядел ее. Сапоги, равно как и ботинки, на мне отсутствовали, а галифе были изорваны во многих местах.

«Ну что, проверка всех систем? Зовут меня Антон, фамилия — Окунев. Родился я в одна тысяча девятьсот семьдесят третьем… Мы поехали в Белоруссию на игру, а попали на войну… Тьфу! Какой-то идиотский рэп получается!» Минут за пятнадцать я вспомнил практически все. Кроме главного — как я очутился в этом лагере. Правда, оценив свое физическое состояние, я понял, что скорее всего меня контузило. Или кто-то сильный, но недобрый отоварил меня пыльным мешком. Почему мешком? Потому, что голова целая. Ну не считать же за повреждения пару болезненных ссадин и десяток царапин. Сильно напрягал пропавший слух, но я оптимистично рассчитывал, что он восстановится, хотя первое время мне будет тяжко, конечно.

Потом пришла мысль, что если ребята живы, то одного они меня не бросят, а учитывая, что за то время, пока мы эсэсовцев уничтожали, Бродяга скорешился с местным подпольем — шансы на мое освобождение резко возрастали.

Затем, в соответствии с народной мудростью, я решил поспать и разбираться с проблемами при свете дня.

Когда Александру доложили, что во время банальной разведки в деревне группа напоролась на засаду, первой мыслью было: «Ну вот, допрыгались!». Но вторая часть сообщения порадовала его еще меньше. Зельц, захлебываясь, верещал в наушнике что-то про то, что «товарищ старший лейтенант пропал», «немцы — везде» и прочую паническую мутотень. Пришлось рявкнуть с обильным использованием «второго командного», после чего поток информации несколько упорядочился:

— Товарищ майор, Арт в деревню с одним из «партийных» пошел. Без оружия и рации. А тут полицаи навалились. Мы на выручку пошли, а из леса мотопатруль — два грузовика с фрицами. А нас всего трое…

— Так, понятно. Что сейчас творится?

— В деревне стрельба началась. Наших, наверное, ловили. Потом несколько взрывов было…

— Несколько — это сколько?

— Три.

— Так и отвечай в следующий раз! — точное количество взрывов было, конечно, не важно, но воспитывать Зельца надо. Пусть парень мысли в порядок приведет, а то, как в бессмертной кинокомедии: «Все пропало, шеф! Все пропало!»

— Слушаюсь! — голос Дымова стал уверенней.

— И про код не забывай!