Артём Рыбаков – Ликвидаторы времени. Охота на рейхсфюрера (страница 18)
Перекинувшись с Аликом парой фраз на тарабарско-немецком, мы разыграли мизансцену «разговор через переводчика», после чего Акимыч подошел к пленным:
— Вы передохните, мужики, мальца. А потом с господами поедете — там поработаете…
— Что-то ты добры сення, дядько Семен! — откомментировал это один из полицаев, отдыхавших в сторонке, я не разобрал который из двух.
— Кому дядька, а кому господин бургомистр! — отрезал Акимыч. — А еду отработать надобно… Не вас же, дураков, с поста снимать…
Наскоро перекусив, мы засобирались в дорогу. Тотен скомандовал пленным залезать в первый грузовик, а я отошел в сторонку и, связавшись по рации с командиром, доложил, что мы готовы к движению.
— Как в лес въедете, метрах в двухстах будет прогалина слева по ходу движения. Там встанете и остальных подождете. Как понял меня? — спросил Фермер.
— Понял тебя хорошо. Минут через десять выдвигаемся.
— Понял. Отбой.
Когда я подошел к своему грузовику, меня перехватил один из полицаев, Василь:
— Пан официр, цыгареткой не разодолжите? — и пояснил свою просьбу интернациональным жестом.
— Zigaretten? Ja? — переспросил я и достал из кармана пачку трофейных сигарет «Juno». Полицай радостно закивал головой:
— Да-да, пан официр.
Я щелчком выбил из пачки сигарету и протянул ему. «Эх, дать бы тебе в ухо, да конспирация не позволяет, мать ее так…»
— Vorwarts, Tony! Vorwarts! — а это Тотен высунулся из кабины второго грузовика и подгоняет меня. Махнув ему рукой, я забрался в кабину и запустил мотор.
Стоило нам остановиться в условленном месте, как буквально пару минут спустя к нам подъехали командир вместе со Славой.
— Так, Тоха, — обратился Саша ко мне, — давай быстро ножками к лагерю — там «ублюдка» вести некому.
— А этот кто поведет?
— Вячеслав справится — тут дорога нормальная, а там по лесу надо ехать, и быстро. И рацию достань и включи.
— Есть. Разрешите выполнять, тащ майор?
— Действуй.
До стоянки я добежал минут за пятнадцать, что означало, что рана моя уже зажила. Встретивший меня Бродяга, не тратя времени на лишние разговоры, махнул рукой в сторону «круппа». Тут я обратил внимание, что у грузовика, захваченного двумя Сашами после радиосеанса, никого нет, и двигатель его не работает.
— Шур, а этот что, бросим?
Бродяга кивнул и сделал неопределенный жест, мол, «сам видишь, хоть и обидно до слез».
Спустя еще полчаса мы присоединились к остальным.
Расследование, проведенное по заявке обер-квартермайстера оберста Лонзеева в связи с исчезновением чиновника Службы продовольственного снабжения Армии интендантуррата Зоера, показало, что 19-го и 20-го числа сего месяца были последними днями, когда его кто-либо видел. В эти дни он занимался сбором и инвентаризацией запасов продовольствия в районе юго-восточнее города Раков, что подтверждено документами, обнаруженными у бургомистров некоторых населенных пунктов. Его автомобиль также был неоднократно замечен постами полевой жандармерии и полевых частей в указанном районе. Так 20-го июля он был замечен солдатами подразделения, дислоцированного в Старом Селе. По словам свидетелей, машина майора сопровождала колонну грузовиков.
Этими же числами датированы и расписки, полученные несколькими местными бургомистрами. Согласно этим записям, Зоер изъял у местного населения свыше 5 тонн зерна, несколько сот килограммов мясных и молочных продуктов и 45 голов крупного рогатого скота, однако на склады армии, в мясницкие взводы и на полевые пекарни эти продукты так и не поступили.
Точное местонахождение интендантуррата в настоящий момент установить не удалось.
Поскольку одновременно с исчезновением интендантуррата Зоера зафиксирована пропажа зондерфюрера Клотце, состоявшего при Зоере переводчиком, и унтер-офицера Баума (водитель интендантуррата), а также шести военнослужащих из 174-го взвода снабжения, то, вероятно, он был захвачен в плен или убит остатками разбитых частей Советов.
ГЛАВА 5
До тракторной станции мы добрались около трех часов дня, и нам сразу пришлось развить бурную деятельность, благо немцев ни на МТС, ни в соседних деревнях и хуторах не было. Скорее всего скорость, с которой они выбили наши войска из Белоруссии, тут сыграла против педантичного немецкого характера. Ничем другим объяснить то, что немцы пока не прибрали к рукам такой лакомый кусочек, каким оказалась эта машинно-тракторная станция, нельзя. Открытая, по словам Соломина, в тридцать восьмом, она была оборудована по последнему слову советской техники. Мы даже ацетиленовую сварку нашли! А вот с транспортом нам повезло не очень — во дворе были только раздолбанный «ЗиС-5» и колесный трактор без колес. Но уж чего-чего, а машин у нас и так хватает!
Правда, заняться производственной деятельностью сразу не получилось. Сначала пришлось провести операции прикрытия.
— Так, Несвидов, немцев давай вон в тот сарай! — скомандовал Фермер.
— Слушаюсь, товарищ майор!
— Товарищ старший лейтенант, идите сюда, — позвал меня командир. — Как думаешь, пленные наши выдержат разгрузочный марафон?
— Боюсь, вряд ли, замотаны сильно.
— Ну, ладно, давай их пока под замок посадим.
— А где зерно разгружать будем? — поинтересовался я. — Здесь, что ли?
— Нет, — и командир достал карту. — Вот смотри, здесь в овраге староста нам нычку приготовил, — и он показал точку километрах в полутора к югу от МТС.
— Кого можно с собой взять?
— Всех, кроме Дока, Бродяги и Тотена.
— Ладно, я тогда новеньких припашу.
Полчаса спустя мы были уже на месте. «Нычка» представляла собой ответвление большого оврага с дном, на котором лежали доски, поверх которых был расстелен брезент. «Разгружать — не загружать!» — это старое присловье грузчиков подтвердилось и на этот раз. Поставив машины на краю оврага, мы принялись сбрасывать мешки с зерном вниз. Нам сильно повезло, что зерно уже было расфасовано в мешки, хотя, как мне кажется, если бы оно было россыпью, Фермер просто бы не стал проводить операцию.
Сто двадцать мешков на восемь человек — плевое дело, особенно если вспомнить некоторые подработки студенческих времен. Десять минут на маскировку, двадцать минут на обратную дорогу — и вот мы уже подъезжаем к нашей новой базе.
У ворот нас встретил сам командир.
— Молодцы, быстро управились! Трошин! Караулы на тебе! А ты, Тоха, давай за мной, — скомандовал он вполголоса, увлекая меня к двухэтажному зданию конторы.
«Да уж! Не в пример комфортнее у нас теперь штаб!»
Пройдя через пару дверей, мы оказались в большой комнате, где, судя по многочисленным столам, раньше располагалось управление этой станции. В дальнем углу Бродяга о чем-то негромко беседовал со старшим по возрасту пленным.
— Товарищ капитан, — громко позвал его Шура-Раз, — вам пора в дорогу!
Бродяга махнул рукой, дескать, еще пару минут.
Командир расположился за одним из столов и показал мне на стул рядом с собой. Когда я сел, Саша облокотился на стол и спросил:
— Ну, готов ударно потрудиться на благо Родины?
— А что, есть сомнения? — вопросом на вопрос ответил я.
— Ну, может, устал за сегодня… Или неохота?
— Саш, ты чего?
— Потом объясню… Короче, давай прикинь, как в здешних условиях взрывчатку из бомб достать, а я пока кое-какие чертежи нарисую. Кровь из носу, нам через день отсюда сваливать надо, а то место больно стремное, и то, что немцы сюда еще не добрались, — чистая везуха.
— Сделаем, командир! А Саню куда посылаешь?
— Не Саню, а Сань… Надо тень на плетень навести, чтобы у гансов ум за разум зашел. Позже задумку расскажу, а пока взрывчатка — вот твое главное задание.
Во дворе я встретил Скороспелого, того самого контуженого и бдительного лейтенанта-танкиста, понуро шедшего с ведром воды. Выражение лица — кислое, явно вечный наряд по кухне не предел его мечтаний.
— О, товарищ лейтенант, как голова — не беспокоит?
Он остановился так резко, что даже воду расплескал. Потом поставил ведро на землю и буквально бросился на меня:
— Товарищ старший лейтенант госбезопасности, ну почему вы мне все еще не доверяете? — с излишней, на мой циничный взгляд, горячностью начал он. — Как вы не понимаете, что мне перед бойцами стыдно?! Я же командир, а дальше кухни не посылают! Неужели это все, на что я годен? — Казалось, что он сейчас расплачется от обиды.
Хотя я его где-то даже понимал…