Артём Посохин – Связанные снами. Инсигнии (страница 10)

Клим с некой опаской посмотрел на Давида и Александра, входящих следом за Фениксом, но решил не отставать. Он достал из рюкзака небольшую сумку, в которой лежали профессиональный фотоаппарат и дополнительные аккумуляторы. Фотографировать он начал еще у озера, но Феникс попросил его особо не увлекаться, сказав, что делать это нужно только на месте и только по делу.

Все, кроме Аяна, вошли в темную арку загадочной пещеры. Лучи фонарей тут же выхватили фрагменты каменных стен, местами с ледяными блестящими наростами. Вязкая прохлада сразу же вцепилась своими невидимыми острыми когтями в лицо. Радовало, что высота сводов позволяла идти в полный рост. Ширина извилистой пещеры на каждом участке разная, но сильно узких мест в начале пути не встретилось. Участками с потолка свисали наросты, напоминающие сталактиты. Но только напоминающие, потому что сталактиты – это сосульки, а здесь были именно ледяные фигуры странной формы. Клим знал все эти названия и тонкости, потому что в свое время не раз бывал в Кунгурской ледяной пещере и внимательно слушал экскурсовода. Век живи – век учись. Никогда не угадаешь, какие знания и когда могут пригодиться.

– Аккуратно здесь, – Иван посветил фонариком вдоль стены и обнаружил большую, покрытую льдом, закрученную каменной резьбой вниз воронку.

Вид у нее, надо признать, был угрожающий. И Климу проверять, куда уводит темный водоворот, совсем не хотелось. Судя по тому, что было написано на лицах остальных, с фотографом все были солидарны. Возможно, это путь, ведущий прямо в ад, а воронка – это не что иное, как пасть каменного демона, чье тело хитро замаскировано и прячется в покрытых темнотой и снежными наростами стенах и сводах.

Группа продвигалась вперед медленно, практически не произнося ни слова и внимательно осматривая каждый метр пути. Климу показалось, что он что-то услышал. Он остановился и осмотрелся по сторонам. Внезапно появившийся поток воздуха ненавязчиво обдал лицо, заставляя прищуриться. Внутренняя тревога, появившаяся еще у входа, нарастала с каждой секундой.

– Ты чего, Клим? – спросил уткнувшийся в него Лев, возвращая растерянного коллегу в строй.

– Ты чувствуешь это? – спросил у историка Клим.

– Что «это»? – недоуменно ответил вопросом на вопрос Лев.

– Да ничего, показалось… – Клим поправил рюкзак и зашагал дальше, по пути делая фото сводов, которые получалось запечатлеть, лишь благодаря яркой вспышке и подсветке фонарика.

– Иди уже, – буркнул Кабан и намеренно подтолкнул Клима плечом.

Это заметил неразговорчивый Мазай и тут же одернул Кабана, осуждающе нахмурив брови и проталкивая его вперед. Клим же решил продолжить фотографировать, но шагая уже позади наемников. Так было проще осматриваться и заниматься тем, для чего его наняли, – запечатлевать причудливые каменные стены и наросты, – притом никому не мешая.

Уши уловили неразборчивый шепот, и Клим начал нервно озираться, водя лучом фонаря по неровным каменным глыбам. Он сделал несколько шагов к груде камней, и до него донесся странный звук, отдаленно напоминающий металлический скрежет. Сомнения таяли, как лед у костра, – это не галлюцинации. Звуки, хоть и еле слышные, но, всё же, разносились эхом по туннелю.

– Сюда-а… Сюда-а… – не унимался шепот.

Это слово Клим уловил четко. Он сделал еще несколько шагов к глыбам, наваленным у одной из стен. Ожидая увидеть, что и кого угодно, заглянул за камни и… обнаружил узкий и невысокий туннель, уходящий куда-то вдаль, что-то типа огромной норы. Клим, слегка пригнувшись, неуверенно ступил внутрь.

«Нужно позвать остальных», – размышлял он, торопливо фотографируя «нору».

Своеобразная красота небольшого туннеля не могла не заинтриговать. Стены покрыты инеем и изящными неровностями в виде иероглифов и замысловатых узоров, отдаленно напоминающих кельтские. В основном, символы выстраивались по четким линиям, лишь в центре завиваясь в небольшую спираль. Клим подумал, что наверняка подобные символы были сделаны вручную, и, учитывая их размеры и глубину линий, времени потратил неизвестный мастер вагон и маленькую тележку. Любопытство вперемешку со страхом заставляли медленно, но уверенно продвигаться вглубь.

Шаг.

Еще шаг.

Шепот резко прекратился, и всё погрузилось в вязкую тишину, нарушаемую лишь монотонным звоном в ушах и пульсом, назойливо барабанящим по вискам. Климу показалось, что впереди непроглядного низкого туннеля моргнул свет. Некий маленький источник света вспыхнул и тут же угас. Словно в конце длинного темного коридора кто-то открыл дверь, и из комнаты наружу вырвался тусклый отсвет горящих свечей или маленькой настольной лампы. Фонарь несколько раз предательски моргнул, но не погас, спину покрыли неприятный холодок и мурашки, воздух будто бы стал еще холоднее, а кислорода уменьшилось в разы.

Клим прошел еще немного вперед и повернул направо. Как он и ожидал, там был проем – переход в другой, более просторный грот с высокими сводами, уходящими далеко в непроглядную темноту.

«Странно… Источников света тут нет», – он придирчиво осматривал помещение, боязливо шагая вперед и рассекая темноту дрожащим лучом фонаря.

В самом конце просторного грота, пятно света выхватило небольшую нишу в стене. Там, в пыли, паутине и снежных наростах, стояла то ли ваза, то ли непонятная металлическая банка. Судя по всему, вокруг нее валялись остатки какого-то изделия, возможно кожаного, – время его явно не пощадило. Клим пытался разглядеть находку, не подходя слишком близко, но на расстоянии мелкие детали не были различимы.

Пришлось подобраться вплотную и рассмотреть всё как следует. Клим предположил, что этот сосуд металлический. На первый взгляд, он отдаленно напоминал небольшой термос, исписанный загадочными иероглифами, закрытый ромбовидной черной крышкой. Интересно еще и то, что дно сосуда, словно змея шею, обвивала тонкая цепь с лежащим рядом небольшим круглым медальоном. Внутри рамки металлического изделия странные линии, пересекая друг друга, выходя заостренными концами за границы круга, создавали некий перечеркнутый прямоугольник. По всему радиусу медальона, на одинаковом расстоянии друг от друга, располагались витиеватые символы. Клим аккуратно положил фонарик на выступ рядом, направив его луч немного в сторону, чтобы не слепило глаза, и сделал несколько фото своей находки. Затем аккуратно взял металлический цилиндр в руки и попробовал стереть пыль и иней, чтобы лучше разглядеть надписи.

– Ничего непонятно, – бормотал он вполголоса, проводя пальцем по выбитым витиеватым иероглифам. – И крышка странная какая-то…

Клим постарался протереть от снежного налета и ее, но ладонь что-то резко кольнуло. Приглядевшись, он увидел множество острых граней. Крышка напоминала ежа, вместо иголок у которого в ромбовидной форме были вставлены пластины-лезвия. Из раны тут же закапала кровь.

– Что за чертовщина! – выругался Клим, продолжая откупоривать крышку.

Назойливое желание брало верх над разумом и телом. Иероглифы ярко вспыхнули, и крышка тут же отошла от горлышка сосуда. Фонарь беспричинно потух, и пещера наполнилась невыносимо громким шёпотом вперемешку с неоднородным шумом. Руки разжались сами собой, и сосуд выпал, звонко ударившись о пол. Клим четко слышал, как крышка отскочила в сторону, и к имеющемуся шуму тут же добавился странный новый звук. Звук, подобный шипению змей и шелесту мнущегося целлофана, одновременно.

Голову повело, грудь пронзила резкая боль, словно кто-то ударил, а затем, не убирая рук, продолжил давить в область солнечного сплетения. В глазах промелькнули странные кадры: в ярком луче направленного света, подобно тем, что используются в театрах и концертных залах, кружась и тлея, парили большие белые перья. Грациозно подхваченные невидимыми потоками воздуха, они догорали и пеплом оседали на гладкую темную поверхность. Галлюцинация длилась не дольше нескольких секунд, чего нельзя сказать о нарастающей мигрени. Клим потерял равновесие и присел на колено. Держась за голову, он поднял свободную руку и провел трясущимися пальцами по неровному постаменту в стене. Нащупав цепочку и медальон, сгреб их в кулак и полусогнувшись принялся пятиться к выходу в кромешной темноте.

Но далеко уйти ему не удалось: каменный свод просторного грота обрушился, чудом не задев крадущегося Клима. Пол под ногами начал расходиться и вибрировать. Ему пришлось сделать резкий рывок вглубь низкого туннеля, из которого он пришел, чтобы падающие осколки от стен и потолка его не зацепили.

– Ну и дела, – прошептал Клим дрожащим голосом, быстро надевая на шею кулон.

Потерять и эту находку ему не хотелось.

Фонарик, лежавший на другом конце заваленного камнями грота, неожиданно включился. Выхватывая короткими вспышками густую пыль, заполонившую каждый миллиметр свободного пространства, он тусклым свечением вырывался в туннель, где, полусогнувшись, стоял заплутавший. Клим выхватил из кармана ламинированный квадратик со схемой пещеры.

– Та-ак… – он начал водить пальцем по скользкой поверхности, пытаясь найти вход. – Ага, мы вошли вот тут… а недавно проходили примерно здесь…

Тут Клим обмер: ветки, в которую он вошел, на схеме не было!

Страх сковал тело, в голову без приглашения ворвалась госпожа паника вместе со своей подругой истерикой. Фонарик, несколько раз моргнув, снова потух. Тьма завладела всем вокруг.