Артём Посохин – Исправители судеб (страница 2)

– Что это?! – спросил у парня Эон, показывая болтающийся на цепочке кулон.

В ответ Дин сморщил покрытый веснушками нос и демонстративно отвернулся от изъятой вещи. Его эмоции выглядели искусственными, наигранными, словно парень хотел, чтобы задержавший его видел озлобленность и обречённость.

«Опять же, одни не подкреплённые фактами предположения», – подумал Эон.

Состав, дёрнувшись в последний раз, остановился. До ушей участников задержания донёсся шум перрона и оживлённые разговоры выходивших пассажиров.

Эон кивнул служителям закона. Те подняли парня, представившегося Дином, и надели на него наручники.

– Рад был поболтать, – сказал Эон, опуская медальон в мешочек из плотной ткани.

Парень не ответил, но наградил его беспечной улыбкой и взглядом, в котором не было ни страха, ни сожаления, а лишь отблеск любопытства и нездорового азарта. Двое полицейских, почтительно кивнув консультанту, повели задержанного к выходу.

Эон проводил их взглядом. В глазах парня, кроме показушного спокойствия, он увидел старательно скрываемые обиду и озлобленность. Уж, что-что, а в людях Эон разбирался, но, по правде говоря, науку и тёмную сторону реальности он познавал куда охотней. Эон знал про этого парня совсем мало. И теперь он думал и никак не мог понять, почему назвавшийся Дином повёл себя так странно.

«Пусть с этим разбираются психологи и полицейские, – размышлял Эон. – То, что шептал парнишка, не сработало… Вполне возможно это было не заклинание, а своеобразная молитва. Выходит, магии здесь нет, хотя медальон… Завтра же займусь этой вещицей. Остальное – поле битвы других специалистов».

– Спасибо вам, – донеслось вдруг до Эона.

Он очнулся, отвлёкся от анализа ситуации, посмотрел на стоявшего перед ним и кивнул. Высокий полноватый полицейский, слегка задрав нос, отчеканил:

– Разрешите представиться: Тид Аренд, командир специального отряда номер двадцать семь. Можно просто Тид.

– Эон Лэ…

– Вас мы знаем, мистер Лэнхри, – перебил его Тид.

Полицейский поправил усы и, чуть наклонившись, продолжил:

– Опасный чертяка этот парень. Столько дел натворил! И ведь никак не могли его выловить. За двое суток на уши полстраны поднял. Одного из наших, при попытке его задержать, в живую статую превратил. Там… в столице. А патрульный, подоспевший на место преступления, утверждает, что негодяй растворился в воздухе. Прямо на привокзальной площади. Бах… – он хлопнул в ладоши, – и все! А вы его…

– Не стоит благодарностей, – ответил Эон, потирая плечо. – Чутьё у меня на таких товарищей, – он похлопал рукой по карману брюк, где лежал мешочек с медальоном, – вернее, тянет на такие вещички. Как магнитом, ей-богу.

– Правда?

– Почти, – Эон усмехнулся. – Если честно, начальник столичной полиции предоставил мне достаточно информации для поимки этого неопытного молодого колдунишки. Да и коллеги ваши молодцы: опросили максимум людей на вокзале и возле, – он ладонью начертил в воздухе круг. – Оперативно и чётко. Хвалю.

Он снова помассировал правое плечо, а затем положил блокнот и карандаш в сумку. Как бы всё хорошо ни прошло, но смущала какая-то простота, искусственная гладкость завершённой операции. И эти глаза…

Эон взглянул на собеседника.

Тот явно чувствовал себя неловко, но уходить не спешил.

– Думаете, – полицейский перешёл на шёпот, – этот парень тёмной силой обладает?

– Не было времени досконально изучить его личное дело. Но… – Эон встал, накинул пиджак и взял сумку, – смею предположить, он хорошо знает химию и законы физики.

– Вы же сказали «колдунишка», – не унимался Тид.

Было видно, что эта тема вызывает у него необузданное любопытство.

– Я агностик, – коротко ответил Эон. – Полагаю, что подобный интерес вызван неприятным казусом, связанным с вашим коллегой – «живой статуей», – заключил он.

Полицейский, тяжело вздохнув, кивнул, а Эон продолжил:

– Я навещу бедолагу, как только вернусь в столицу. Но чтобы помочь, придётся поговорить с этим фокусником. Наверняка, он с радостью поможет.

– Чего ради? – спросил Тид.

– Потому что за помощь вы пообещаете скостить ему срок, – Эон взглянул на свои ботинки, а затем в окно.

– Хм… – полицейский громко выдохнул. – Надо подумать, с начальством переговорить.

– Угу, – Эон продолжал смотреть в окно. – Я бы сделал всё, что в моих силах, будь я на вашем месте, Тид. Ведь живая статуя – ваш брат. Верно?

– Как вы узнали?

Эон прищурился и сделал шаг к удивлённому собеседнику.

– Вашего внешнего сходства с потерпевшим не заметит только слепец. Родня – это к бабке не ходи. И притом близкая.

Служитель закона кивнул и, тяжело вздыхая, тоже посмотрел в окно. Перрон почти опустел, гомон стих, вечернее небо продолжало окроплять землю дождём.

– Спасибо вам ещё раз и заранее благодарю за коллегу нашего, то есть… за брата, – протараторил Тид. – Извините, что отнял у вас время. Всего доброго, мистер Лэнхри.

– Всего доброго, Тид, – ответил Эон.

Служитель закона развернулся и, громко топая, зашагал к выходу. Эон, размышляя о своём, достал из сумки блокнот. Он внимательно посмотрел на набросок – портрет только что задержанного парня.

– Глаза как глаза… И чего этому колдунишке не понравилось?

Медленно шагая, он спрятал блокнот обратно в сумку и вышел на улицу. Огляделся. Кроме него и проводника у вагона никого не было. На стоянке, расположенной слева от вокзала, моргнули фары автомобиля. Эон поправил ворот и направился к нему. Подойдя чуть ближе, он узнал того, кто вышел из машины – это был недавно попрощавшийся с ним полицейский.

– Я решил вас лично подвезти! – выкрикнул Тид, опираясь о приоткрытую дверцу. – Автомобиль казённый, бак полный. Дай, думаю, прокачу важного гостя и хорошего человека. Кстати, вам куда?

Эон вдохнул полной грудью свежего воздуха и улыбнулся.

– Теавес. Знаете, где находится?

– А то ж, – ответил Тид, поправляя усы. – Я этот город, как характер любимой жены, за столько-то лет наизусть выучил.

Эон изобразил удивление:

– Повезло же вашей жене!

Они посмеялись и сели в машину. Тид аккуратно вырулил с привокзальной площади и, неспешно набирая скорость, направился к нужному месту. Эон был признателен представителю закона за то, что он решил его подвезти и за сдержанность, которую тот проявлял, удерживаясь от назойливых расспросов о странной работе агностика-консультанта.

Эон обернулся и через заднее стекло посмотрел на выпускающий клубы дыма паровоз. Ещё пять минут назад он подумывал купить обратный билет, но некоторые причины его заставили задержаться в Эльтосе. Во-первых, начальник полиции попросил взглянуть на интересное и весьма тёмное дело, притом, деталями заранее не поделился, а во-вторых, он, Эон, любил этот областной городок.

Он вертел головой, любуясь вечерними видами, мелькающими за окнами автомобиля. Они проехали по длинной узкой улочке, ведущей прямо к центру. Ему нравилось состояние или, точнее сказать, внутреннее ощущение, когда он находился здесь, в Эльтосе. Он считал его довольно уютным и спокойным местом. Это, как своеобразный ренессанс, невольно воскресший в современном инновационно-увядающем обществе. Здесь изящно соединялись каменная прочность, лёгкость стекла и яркость витражных красок. Как и в любом областном городке, в Эльтосе присутствовал некий контраст, разделяющий население на слои. Административные здания и дома более состоятельных семей, особенно в центральном районе, соединялись между собой парящими арками, вертикальными колоннами, украшавшими проезды и проходы; некоторые дворы имели общие газоны и были окружены витиеватыми коваными заборами. У большей части строений были высокие двухскатные крыши и остроконечные пристройки, напоминающие уменьшенный вариант замковых фланкирующих башен. Есть мнение, что архитекторы и владельцы с помощью подобных строений выказывали своё стремление к возвышенному, запредельному и небесно-бесконечному. Красиво, но напыщенно, а местами приторно и показушно – так считал Эон, смиряясь с неравенством и законами современного общества, живущего в каменно-древесных массивах.

Машина остановилась у крыльца, над которым висела слегка поблёкшая вывеска белого цвета, а на ней синими буквами было написано: «Теавес – домашний уют».

– Приехали, господин Лэнхри, – сказал Тид.

– Спасибо, что подвезли и до встречи, – Эон пожал полицейскому руку и, кивнув, вышел из машины.

***

Случайные прохожие и несколько наездников, шагом двигающихся по дороге, опасливо поглядывали на конвоируемого парня, который поднимался по бетонным ступеням ко входу в полицейский участок. Служители закона, курившие у дверей, замерли, заприметив задержанного. Они сверлили парня ненавидящими взглядами, прямо угрожая скорой расправой. Конвоирующий полицейский, со всей силы хлопнув Дина ладонью по спине, втолкнул того в приоткрытую дверь. Парень споткнулся о порог и почти клюнул носом в серый мраморный пол, но смог удержаться на ногах. Улыбнувшись, он обернулся, склонил голову набок и помотал ею, насмехаясь над сопровождающими.

– Чего лыбишься, больной ублюдок? – полицейский отвесил ему затрещину.

Тот наигранно поджал губы и прищурился, показывая недоумение и нелепость этого поступка.

– Фокусник, значит, да? – спросил второй полицейский. – Хорошо. Пойдём, покажешь нам представление в комнате для допросов, – он кивнул на лестницу, ведущую на цокольный этаж, и подмигнул коллеге.