Артём Невежин – Кости Неба-1. Падение (страница 31)
На ней написал: «Три чаши».
К полуночи школьный двор перестал быть временным местом и стал системой, хотя никто этого слова не произносил. Тавиан обошел три этажа с листом бумаги. В каждом кабинете считал людей, воду, одеяла и розетки, которые еще работали от генератора. На втором этаже спорили из-за места у окна. На первом мужчина требовал отдельную комнату для матери после операции. В спортзале две семьи сдвинули маты и объявили угол своим.
Тавиан ничего не «разрешал». Он записывал.
Это раздражало людей сильнее запретов.
«Зачем вам мое имя?» спросила женщина у кабинета химии.
«Чтобы утром понять, кто здесь и сколько воды ушло».
«А если я не скажу?»
«Получите воду как неизвестный человек».
«Это угроза?»
«Нет. Это означает, что если вас начнут искать родственники, я не смогу сказать, что вы здесь».
Женщина назвала имя. В спортзале его остановил пожилой мужчина с дорогими часами.
«Я могу купить пять ящиков воды».
«У кого?»
«У вас».
«Я не продаю».
«У каждого есть цена».
Тавиан посмотрел на часы.
«Хорошие».
Мужчина автоматически прикрыл запястье рукавом.
«Сколько?» спросил Тавиан.
«Что?»
«Сколько вы за них хотите?»
«Я предлагаю деньги».
«А я спрашиваю, сколько хотите за часы. Если завтра понадобится менять их на топливо, я буду знать стартовую цену».
Мужчина ушел. Джорен, который слышал разговор, засмеялся.
«Ты издеваешься».
«Немного».
«А если бы продал?»
«Взял бы часы».
«Зачем?»
«Не знаю. Может, кто-то еще считает их ценными».
Джорен перестал смеяться. Тавиан посмотрел на него.
«Вот это и проблема. Старые деньги не исчезли. Просто мы пока не знаем, где они еще деньги, а где уже бумага».
Внизу на столе лежали наличные, банковские карты, две пачки сигарет, батарейки, коробка инсулиновых игл и записка от владельца магазина через квартал. Он соглашался отдать продукты по старым ценам, если ему привезут топливо для генератора. Тавиан записал сделку отдельно. Авен увидел лист.
«Ты превращаешь помощь в рынок».
«Рынок уже здесь».
«Можно просто взять топливо со склада порта».
«Можно. Потом придет человек, которому оно нужно на погрузчик с медикаментами, и спросит, кто разрешил».
«А ты разрешишь себе?»
«Я хотя бы запишу».
Авен посмотрел на него с раздражением. Тавиан сказал:
«Ты все время путаешь учет с властью».
«Потому что-тот, кто ведет учет, начинает решать».
«А тот, кто не ведет, решает по памяти и громкости. Тебе так больше нравится?»
Авен не ответил.
Тавиан поставил возле строки «генератор» цифру тридцать семь литров.
«У нас пять часов на текущей нагрузке. Если отключить второй этаж, семь. Если выключить свет в коридорах, восемь».
«Там люди».
«Люди могут ходить с фонарями. Холодильник с лекарствами не может».
Авен ненавидел, когда Роэк был прав в форме, которая выглядела жестокой. К часу ночи пришел первый настоящий конфликт. Двое мужчин вынесли из школьной кладовой упаковку воды. Не украли тайно. Просто решили, что их семье положено больше, потому что у них трое детей. Когда Тавиан попросил вернуть лишнее, один сказал: «Ты кто вообще?»
Вопрос был хороший. Тавиан на секунду задумался.
«Человек, который знает, сколько осталось».
«Это не должность».
«Сейчас нет».
«Тогда отойди».
Мужчина был крупнее. Рядом в коридоре стояли еще человек десять. Никто не вмешивался. Тавиан мог позвать бывшего охранника порта. Мог попросить Авена. Мог уступить. Вместо этого он открыл блокнот.
«Хорошо. Забирайте».
Мужчина насторожился.
«И все?»
«Да. Я только запишу, что вы взяли двадцать четыре литра вместо восьми».
«Записывай».
«Имя?»
«Пошел ты».
Тавиан кивнул и написал: кабинет 214, семья с тремя детьми, имя не назвал.
«Что дальше?» спросил мужчина.