Артём Невежин – Кости Неба-1. Падение (страница 2)
«Схема закончилась».
Выключила рацию и сказала Брайсу:
«Налево».
Он не спорил. Первый автобус съехал с разметки. Второй пошел следом. Третий задержался. Талис обернулась через заднее стекло. Водитель третьего высунулся из окна и что-то показывал рукой. Она не поняла что.
Потом между автобусами стало дальше. Не постепенно. Не так, как бывает, когда один остановился, а другой едет. Третья машина была в пятидесяти метрах. Талис моргнула. Теперь между ними лежало метров триста мокрого бетона. Ангар двадцать один закрывал половину обзора, хотя секунду назад стоял сбоку.
«Брайс, стоп».
Он ударил по тормозам. В салоне кто-то упал. Женщина с термосом выругалась. Талис открыла дверь и спрыгнула вниз. Холод сразу полез под куртку. Она сделала несколько шагов назад. Третий автобус стоял на полосе. Водитель махал руками. Он был достаточно близко, чтобы видеть его лицо, и слишком далеко, чтобы слышать голос. Талис пошла к нему.
На десятом шаге что-то стало неправильно с дыханием. Не больно. Просто привычный ритм шагов перестал совпадать с расстоянием. Она прошла еще двадцать метров, а автобус не приблизился. Брайс крикнул из двери: «Талис!»
Она остановилась. Третий водитель тоже перестал махать. Белая дуга над заливом стала ярче. Или облака ушли. Талис не могла понять.
На бетоне перед ее ботинком зеленый огонь рулежки горел под углом. Сам корпус фонаря стоял ровно, но свет уходил в сторону, как отражение на кривом стекле. Она отступила. Автобус приблизился.
Один шаг назад, и расстояние между ними уменьшилось метров на двадцать. Талис еще раз шагнула назад. Водитель третьего автобуса вдруг оказался так близко, что она услышала его голос.
«Не идите сюда!»
А потом расстояние снова вытянулось. Талис вернулась к первому автобусу. Брайс держал дверь открытой.
«Что это было?»
«Не знаю».
«Мы его бросим?»
Она достала телефон. Ни сети, ни интернета. Рация шипела. В третьем автобусе не было пассажиров. Только водитель. Между ним и двумя автобусами с людьми лежал кусок пространства, который больше не считал метры так, как положено.
«Он может вернуться по своей колее», сказала Талис, хотя не знала, правда ли это. «Мы выведем людей и вернемся с техникой».
Брайс посмотрел на нее слишком долго.
«Ты веришь в это?»
«Я верю, что двадцать семь человек здесь хуже одного там».
Это прозвучало как чужая логика. Диспетчерская. Таблица. Числа в ячейках. Она поднялась в автобус. До технических ворот оказалось меньше километра по схеме и почти двадцать минут по часам.
Первые пять минут Талис еще пыталась считать повороты. Потом перестала. Один и тот же бетонный блок с черной полосой появился справа дважды, хотя они не разворачивались. Брайс заметил тоже, но ничего не сказал. Только сбросил скорость до пятнадцати.
У старого грузового терминала дорогу перекрыла группа людей. Человек тридцать, часть в сигнальных жилетах, часть в обычной одежде. Двое держали носилки из снятой двери. На них лежал мужчина с окровавленной штаниной. Талис выругалась и приказала открыть двери обоих автобусов.
«Куда вам?»
Женщина в форме службы досмотра ответила:
«Нам сказали на восточные ворота. Там сбор».
«Кто сказал?»
«Диспетчерская».
«Когда?»
«Минут десять назад».
Талис посмотрела на рацию. Диспетчерская только что требовала, чтобы она вернулась другим путем.
«Сколько вас?»
«Тридцать один. Один не идет. Еще у девочки астма».
В первом автобусе свободных мест почти не было. Во втором оставалось больше десятка. Можно было посадить раненого, девочку и часть людей. Остальные пойдут пешком. Или ждать третью машину, которая находилась в месте, где расстояние менялось от направления шага.
«Сначала раненый и ребенок. Потом по местам сколько войдет. Остальные не разбредаются».
Кто-то сзади спросил: «А вещи?»
У людей стояли чемоданы, рабочие сумки, коробки с документами, два ноутбука в чехлах. Талис посмотрела на проход.
«Один предмет в руки. Остальное оставляем».
Сразу начались споры. Мужчина в костюме отказался бросать маленький чемодан и сумку. Женщина из кухни держала коробку с продуктами и говорила, что там еда на смену. Техник тащил кейс с измерительным прибором, который стоил больше автобуса. Кто-то спросил, почему чужой инструмент важнее его вещей. Талис не стала решать, чья прошлогодняя покупка теперь полезнее.
«Что можете нести на коленях, берите. Проход свободный. Двери не блокировать. Если придется выходить быстро, все, что мешает, останется внутри».
Это сработало лучше запрета. Люди сами начали уменьшать багаж. Раненого погрузили во второй автобус. Девочку посадили рядом с женщиной, у которой оказался ингалятор той же марки, но другой дозировки. Никто не знал, можно ли использовать. Мать девочки сказала, что пока не надо. Брайс подошел к Талис.
«Мы уже тяжелее нормы».
«Насколько?»
«Не знаю. Люди вместо багажа, но много стоящих».
«Ехать сможешь?»
«Ехать да. Тормозить хуже».
Талис обернулась к группе, которая не поместилась. Девять человек.
«Идете между автобусами. Не впереди и не сзади. Если мы останавливаемся, вы останавливаетесь. Если расстояние начинает расти, никто не бежит».
Один из грузчиков спросил: «Почему не бежать?»
Она вспомнила третий автобус.
«Потому что я пробовала идти быстрее. Не помогло».
Он хотел уточнить, но увидел ее лицо и передумал. Колонна тронулась снова. Два автобуса шли почти шагом, девять человек между ними. Талис стояла у передней двери и смотрела то вперед, то в боковое зеркало. На первом повороте расстояние между машинами начало расти. Не сильно. Сорок метров превратились в шестьдесят. Потом в восемьдесят.
«Брайс, стоп».
Он остановился. Второй автобус остановился тоже, но расстояние продолжило увеличиваться еще несколько секунд. Люди между машинами закричали.
«Всем стоять!»
Один мужчина побежал к первому автобусу. Талис увидела, как он делает пять быстрых шагов и остается почти на месте относительно них.
«Не бежать! Стоять!»
Он остановился. Расстояние перестало расти. Талис подняла рацию.
«Вторая машина, слышишь?»
Шипение. Потом голос: «Слышу. Что делаем?»
Она посмотрела на людей между автобусами. Все стояли. Даже раненый внутри второго уже перестал кричать от тряски.
«По моей команде обе машины трогаются одновременно. Пешие тоже. Скорость десять. Никто не меняет темп».
«Почему?»
«Потому что другого у меня нет».