Артём Мичурин – Умри стоя (страница 50)
«Химера», лязгая траками, заползла по мосткам на широченную «спину» крейсера и остановилась по команде подскочившего человека в желтом комбинезоне. Сверху послышался шум электромоторов. Два крюка, спущенные с мостового крана, были оперативно закреплены на броне «Химеры», и лебедка зашуршала по каткам, поднимая трехтонную машину в воздух. Кран сместился к шахте, и беспомощно висящий монстр Преклова, поджав гусеницы к башне, стал медленно спускаться в чрево ствола калибра два с половиной метра.
Пока техники возились с крепежом «Химеры», Палачи обступили вторую шахту и поочередно спустились внутрь.
– Им такое не впервой, верно? – поинтересовался Глеб.
– У кого по две, а у кого и по шесть «консервов», – ответил Крайчек, едва не зевая. – В первый раз немного дискомфортно. Потом привыкаешь. Тебе понравится. Звено два, на погрузку!
Глеб с Братьями поднялись на борт и подошли к следующему колодцу ракетной шахты.
– Черт, – заглянул Колосс внутрь и отпрянул.
Талос, заинтересовавшись, наклонился над шахтой, но лишь разочарованно хмыкнул, не обнаружив внутри вышеозначенную личность.
– Первый раз? – необдуманно ухмыльнулся техник.
– Нет, бля, только так и передвигаюсь, – огрызнулся Талос, отчего маленький человек в желтом комбинезоне побледнел и осунулся.
– Э-э… – начал он, прокашлявшись, – значит, держитесь тут, ногу ставите сюда, спускаетесь по одному. Потом объясню, как фиксироваться. Да…
Талос фыркнул для закрепления устрашающего эффекта и полез первым.
– Дерьмо! Что за херь торчит отовсюду? Так должно быть?
– Угу, – боязливо подтвердил техник.
– А эти мешки тут зачем?
– Для баланса. Вас же трое, а не четверо.
– Что дальше?
– Поставьте оружие на предохранитель, поместите в держатель, займите посадочное место и опустите фиксатор.
– Вот эту поебень с рогами?
– Так точно. Больше ничего не трогайте, пока не скажу.
– Слышь ты, гондон желтый, я ведь и вылезти могу, доумничаешься!
– Следующий, пожалуйста.
Колосс и Глеб поочередно спустились в «консерву».
– Мне тоже оружие в держатель ставить? – поинтересвался Глеб, задрав голову.
– Нет, только на предохранитель. Опустите фиксаторы. Так. Теперь вы, двое, возьмите справа от себя дыхательные маски и наденьте их.
– И как я – твою мать! – запихаю ее под забрало? – возмутился Талос, вертя в руках белый пластиковый «намордник».
– Постарайтесь. Она вам понадобится.
Кое-как, пыхтя и матерясь, Братья нацепили маски.
– Отлично, – похвалил техник. – Счастливого пути.
– А как отсюда выбираться?! – неожиданно посетила Глеба крамольная мысль, когда над колодцем завис носовой обтекатель ракеты.
– Дальше только автоматика. Обычно работает.
На фоне снижающегося обтекателя появился Крайчек:
– Передавайте от меня привет Рашерам. И вот еще что, останутся сувениры – прихватите. Задраивай.
Недостающая часть летательного аппарата, заняв свое место, изолировала пассажиров «консервы» от внешнего мира. Щелкнули стопоры, зашипел герметик, и после толчка ракета пошла вниз.
Глеб вдруг остро ощутил полную, абсолютную беспомощность. Отчаянно захотелось выбраться наружу. Грудь сдавило, словно бетонной плитой. Он попытался поднять фиксатор, но ничего не вышло, и нервозность только усилилась. Ладони вспотели, от ног вверх быстро поднималось онемение.
«Без паники, – сказал он себе, разглядывая неподвижно стоящих Братьев, похожих в свете тусклых желтых ламп на прикованных к скале титанов. – Все в порядке. В полном порядке. Мы не первые и не последние. Технология давно отработана. Риск внештатной ситуации минимален».
– Минимален, – повторил Глеб вслух, когда внутри «консервы» раздался странный гул, а по корпусу пошла вибрация.
«Все нормально. Нормально… Просто силовая установка заработала. Выходим из дока. Все по плану».
Хронометр на забрале шлема показывал 04:01. В течение следующих пятидесяти минут Глеб успел подумать о многом: о жизни и смерти, о долге, о чести, о победах и поражениях, о друзьях и сослуживцах, о поставленной задаче, об устройстве «консервы» и как из нее выбираться в случае, если автоматика откажет; о том, почему лампочки внутри желтые; и о странном узоре облупившейся краски на полу, напоминающем то ли кулак, то ли свиную голову. В конце концов ему стало просто скучно. Глеб зевнул и едва не вывихнул челюсть от неожиданности, когда успокаивающий желтый свет вдруг сменился мигающим красным и чертовски неуместный женский голос певуче сообщил:
– Внимание. Подготовка к пуску. Поместите руки вдоль туловища. Заполнение внутреннего объема через три секунды, две, одну.
Стоящий прямо по центру «консервы» цилиндр, чье назначение до этого оставалось тайной, взорвался, и вместо недоуменно переглядывающихся Братьев у Глеба перед глазами возникло нечто серо-зеленое, полностью закрывшее обзор, а самого его еще плотнее прижало к стенке.
Глеб глубоко вдохнул и сжался внутри «Ивана», показавшегося вдруг таким хрупким, что захотелось высвободить руки из рукавов и согнуться, укрыв голову локтями.
Пол завибрировал. Резко и сильно. Сердце, бешено колотясь, поползло вверх. Но через секунду опустилось вместе с остальным ливером, норовя покинуть обреченное тело. Сумасшедший рев заполнил голову. Проскочила мысль: «Система, подавить внешние шумы», но так и осталась мыслью. Язык прилип к небу. Нижняя губа, коснувшись подбородка, открыла стиснутые до ломоты зубы.
Это длилось пять секунд, но Глеб поклялся бы на знамени полка, что прошло не меньше минуты. По губе, щекоча, ползло что-то теплое. «Кровь», – определил он, высунув язык. В ушах еще звенело. Но перегрузки исчезли.
Ракета легла на курс и, поднимая шлейф воды, неслась над океаном. Иногда направление менялось, и «пассажиры» безошибочно определяли это, прилипая то к одной, то к другой дуге фиксатора. Где-то на полпути дьявольский аппарат резко принял вверх и так же резко опустился, после чего около минуты шел строго по прямой, пока наконец не достиг точки назначения. Круто задрав нос, ракета взлетела на шестьдесят метров и разделилась.
Глеб услышал, как под ногами раздался звук, напоминающий выстрел. Несколько выстрелов, залпом. А вслед на этим – приглушенный расстоянием взрыв внизу и повторная канонада сверху. «Консерва» судорожно дернулась и, раскачиваясь, стала снижаться, пока не опустилась на землю в облаке дыма тормозных двигателей. Сразу после приземления заработал насос, почти мгновенно выкачавший воздух из пневматической подушки. Электрический разряд привел в действие расположенные на корпусе десантного контейнера пиропатроны, и тот развалился, будто разрезанное крест-накрест яблоко. Все четыре фиксатора одновременно щелкнули и поднялись.
– Бля!!! – Талос разорвал крепежный жгут и отшвырнул маску. – Я готов землю целовать!
– Она американская, – предупредил Колосс, протирая забрало парашютом.
– Да похер. Лишь бы твердая.
– Отставить поцелуи. За мной, – скомандовал Глеб, указывая на опадающий метрах в ста серый купол.
«Консерва» Преклова совершила жесткую посадку. Тормозной двигатель сработал с задержкой, и контейнер частично зарылся в землю, из-за чего не смог полностью раскрыться. «Химера» ворочалась внутри, корежа металл.
– Помоги! – крикнул Глеб Колоссу, ухватившись за один из «лепестков». – Тянем вверх. Давай! Еще раз!
Массивная плита не сразу, но поддалась, открыв проход недостающему члену звена.
– Ты как? – обратился Глеб к Преклову.
– В порядке. Тряхануло немного, но жить буду.
– Не зарекайся, – «сострил» Колосс.
– Восемь минут, – глянул Глеб на хронометр. – Отлично, идем по графику. Цель должна быть в двух километрах на северо-запад. За мной!
Когда треплющиеся на ветру парашюты и догорающие обломки носителя исчезли из виду, а огороженная жидким заборчиком «подсобка» только показалась на фоне красновато-зеленой равнины, с неба, быстро нарастая, раздался гул двух реактивных двигателей. Пара перехватчиков сделала петлю над местом высадки и убралась восвояси.
– Теперь жди гостей, – проворчал Колосс, возвращая только что снятую заглушку на ствол ПЗРК.
– Поднять темп, – приказал Глеб.
– Интересно, а где сейчас наши боевые товарищи? – тяжело дыша, поинтересовался Талос. – Уж не сделали ли всю работу сами?
– Не переживай. Ворота целы. На твою долю трупов хватит.
– Вот так, – установил Колосс заряды в местах крепления замка. – Отошли все за стену. Подрыв!
Шашки, громко хлопнув, на секунду осветили пространство перед воротами. В металле образовались две больших дыры с оплавленными, красными от жара краями. Раскуроченные детали электрического засова лежали на полу.
– Будьте как дома, – поднял Брат ворота, держа одной рукой наготове пулемет.
В двух метрах от порога бетонная площадка обрывалась шахтой лифта.