Артём Мичурин – Ренегат (страница 78)

– Чтобы приводить пациента в сознание.

– А без садизма никак?

– Сам попробуй. Может быть, случится чудо, и Дикой поддастся на уговоры.

– Ладно, убедил. Дьяченко!

– Вызывали? – в дверях появился заспанный и не по форме одетый сержант.

– Да. Сон временно отменяется. Нужна твоя помощь в допросе. Проследишь, чтобы задержанный не отрубался. А теперь марш наверх.

– Есть. Только сумку захвачу.

– А я пойду Валю проведать, – направился Стас к выходу. – Что-то там подозрительно тихо.

– Обожди, – остановил его капитан. – Дай нашему гостю время на размышление. Присаживайся. Куришь?

– Нет.

– А я закурю. – Репин достал кисет, ловко скрутил папиросу и, сунув ее в рот, чиркнул зажигалкой. – Вот дурное дело, да и накладное, а бросить не могу. Ты сам-то откуда?

– Из Владимира.

– Не бывал. Большой город?

– Тысяч тридцать или меньше.

– Нда, – причмокнул капитан, раскурив самокрутку. – А ведь когда-то числился областным центром, полмиллиона человек проживало. Хотя Владимиру еще повезло. Большинство ему подобных городов просто исчезли. Тридцать минут войны, и страна с многовековой историей перестала существовать. Но ничего, это дело поправимое. Главное, что люди уцелели, а государственность мы восстановим. Обязательно восстановим.

Стас взглянул на Репина и усмехнулся.

– Что? – правая бровь капитана вопросительно поднялась. – Не веришь?

– С трудом.

– А зря. Народ созрел. Давно. Только вот идти ему не за кем было. Кругом царьки, уцепятся за власть в городишках и сидят. Грицук тот же – сколько лет он Муромом рулит? Больше тридцати! И что он успел сделать? Стену построил да войну развязал с Навашино. А за что воевали? За железнодорожное имущество. Отобьют цех-другой, станки вывезут и дальше. Как хомяки, все к себе в нору. А что мешало ему тогда в два, в три раза больше народу под ружье поставить, да и прибрать все на корню вместе с городом, с заводами, с судоверфью? Но нет, слишком крупно для Грицука оказалось. Лишние хлопоты. Таким царькам вполне раздольно на своем пятачке, о большем и не мечтают. Но теперь все изменится. Муром – только начало. Скоро под стяги Легиона встанут десятки, сотни тысяч, и нас будет уже не остановить.

– А кто не встанет, с ними как?

– Найдутся и такие, – кивнул капитан. – Но они просуществуют недолго. Работа на рудниках и лесозаготовке не оставляет много времени для вольномыслия.

– Единство через террор?

– Разумеется. Становление государств не бывает бескровным. Только массовые расстрелы спасут Родину. Знаешь, кто это сказал?

– Кто?

– Владимир Ульянов, известный также как Ленин, – идеолог, вдохновитель и организатор революции тысяча девятьсот семнадцатого года, которая повернула всю российскую историю в иное русло. Там дело тоже было на исходе мировой войны, Первой мировой. А потом началась война гражданская. У нас промежуток, конечно, побольше, но очередность та же. Думаю, что и результат получим сопоставимый. А вообще…

Вопль боли, приглушенный перекрытиями, донесся с верхнего этажа, нарушив мысль капитана.

– Черт побери. Что там происходит?

– Похоже, у Дьяченко сегодня будет много работы, – улыбнулся Стас.

– Да, – хмыкнул в ответ Репин. – Ну, так я к чему разговор-то веду – присоединиться к нам не желаешь?

– К Легиону? А разве у вас личный состав не…

– Вижу, Сатурн много чего рассказал.

– Он не виноват. Когда-нибудь научится врать. Так что теперь и со стороны берете?

– Давно берем. А в ближайшем будущем и вовсе планируем массово зачислять. Сейчас в наших рядах около сотни бывших наемников.

– Наемники бывшими не бывают.

– Ошибаешься. Раньше я так же считал. Но эти люди стали частью Легиона. Они приняли наши идеи и встали с нами на один путь. Сегодня этот путь единственно верный. Я не прошу давать ответ немедленно. Ты подумай. Полное довольствие, никаких скитаний в поисках заработка, всегда есть крыша над головой и поддержка за спиной. Кроме того, наши бойцы могут рассчитывать на долю трофеев. Так что и в деньгах не проиграешь.

– Хм, а я думал, у вас только идейных набирают.

– Правоту идей иногда нужно подкреплять золотом, – усмехнулся капитан.

По коридору со стороны лестницы застучали приближающиеся шаги.

– Готово. – Коллекционер в сопровождении неуверенно ступающего Дьяченко перешагнул порог и вручил Репину бумагу. – Целых две строчки накалякал. Признаюсь, добиться этого было не просто, но приятно.

Репин взял письмо и зачитал:

– Вас понял. Посты усилим. Бдительность среди населения повысим. На данный момент происшествий в районе не зафиксировано. Число. Подпись.

– Годится? – спросил охотник.

– Вроде неплохо, – кивнул капитан и, нахмурившись, перевел взгляд на стоящего у двери медика. – Сержант, что у тебя с формой? Чем куртка изгваздана?

Дьяченко склонил голову, пытаясь рассмотреть предмет командирского недовольства.

– Сблеванул малость, – пояснил Коллекционер. – Ничего страшного.

– Разрешите взглянуть, – протянул Стас руку к листку бумаги.

– Держи, – отдал письмо Репин. – Что-то не так?

– Хочу Вале автограф продемонстрировать. Он его по-другому описывал, не похоже на этот.

– Вряд ли Дикой сейчас хитрить станет, – поделился мнением охотник.

– Я бы не стал, – поддержал его сержант.

– Вот и убедимся.

Зайдя в комнату к Бережному, новоявленного почерковеда Стас не обнаружил. Койка была пуста, по синему одеялу расползлось круглое темное пятно.

– Валя, – позвал он, заглядывая под кровати.

– Станислав?! – откликнулся возбужденный дрожащий голос.

Бережной сидел через три ряда от места последней дислокации, прячась за прикроватной тумбочкой. Приняв позу зародыша, он обхватил колени руками и, судя по красному пятну, уперся в них лбом. Боль в бедре Валентина уже не тревожила, страх заглушил ее полностью.

– Ты что тут делаешь? – поинтересовался Стас, изобразив удивление.

– Здесь был… Здесь был… – залепетал Валя и снова уткнулся лбом в колени. – Господи. Я подумал, что он пришел за мной. Я уже…

– Ну все-все, поднимайся. – Стас ухватил всхлипывающего Валентина под локоть и усадил на койку. – Кого ты видел? Верзилу с пулеметом?

Бережной поднял глаза и судорожно затряс головой из стороны в сторону.

– Это не человек, Станислав. Не человек. Чудовище!

– Да, я знаю. Его зовут Сатурн. Это один из бойцов, которые скоро будут штурмовать Муром. Рота таких богатырей выглядит еще внушительнее. И лучше оказаться с ними на одной стороне. Но я к тебе вообще-то пришел не страсти всякие рассказывать, а по делу. Вот, – протянул Стас бумагу, – узнаешь почерк?

– Узнаю, – кивнул Валентин. – Рука Дикого.

– Верно. А подпись?

– А подпись… – Бережной задумался, рассматривая закорючку. – Нет. Он ее изменил. У него размашистая такая, широкая.

– Спасибо. – Стас забрал бумагу и вернулся в соседнюю комнату. – Автограф не годится, – констатировал он присутствующим. – Нужно переписать.