Артём Мичурин – Ренегат (страница 62)

– Очень смешно. – Коллекционер обернулся, с прищуром глядя на компаньона. – Ты меня устыдить, что ли, пытаешься? И это после того, как сам все слышал? Я, между прочим, сегодня родины лишился. Мне теперь спокойно по городу детства золотого не прогуляться никогда. Так почему бы напоследок не поддаться импульсу в удовольствие, раз уж наш большой товарищ, – кивнул он на Сатурна, – обговнял все с ног до головы? Кстати, переросток, ты где по губам читать наблошнился?

– Друг научил, – буркнул Сатурн обиженно. – Ему горло осколком пробило, два месяца говорить не мог.

– О как. Ради друга, значит, целую науку освоил? Молодец. А эта паскуда, – кивнул охотник в сторону реки, – даже слова доброго на прощание не сказал. Мало их, друзей-то настоящих, катастрофически мало, и поголовье неуклонно сокращается. Но оставим лирику. Станислав, думаю, ты уже можешь поделиться с нами планом.

– План элементарен, – ответил Стас, продираясь через дебри густого подлеска. – Сначала нужно отмахать одиннадцать километров на юго-запад, до населенного пункта, фигурирующего на картах Легиона под наименованием Ковардицы, скрытно его обогнуть и продолжить движение строго на север, пока не скажу, что мы пришли. Как вам?

– Замечательно, – отозвался Сатурн. – Напрямик – это по мне.

– Да, элементарнее не бывает, – скептически проворчал Коллекционер. – Уж не оттого ли, что здешние места ты на карте только и видел?

– Разумеется, – честно признался Стас. – Километров пятнадцать идти будем практически вслепую, ну а там уже полегче станет с ориентирами. Сейчас, – взглянул он на часы, – двадцать минут одиннадцатого. Предполагаю, что к шести часам вечера мы сумеем забрать груз.

– Имею встречное предложение, – поднял руку охотник.

– Излагай.

– Предложение такое – временно забиваем на твой план, совершаем стремительный марш-бросок на километр в глубь леса, оставляя за собой максимально заметный след – с этим, я считаю, проблем не возникнет, – и, организовав засаду, ждем прибытия нашего таинственного попутчика.

– Снова его чуешь?

– Да, но слабо. Он отстал. Наверное, крюк закладывает, чтобы со Святыми не пересечься.

– А что за попутчик? – спросил Сатурн.

– Как долго ты планируешь его ждать? – продолжил Стас, игнорируя вопрос великана.

– Сколько понадобится. Это легче, чем вырастить глаза на затылке. Но, думаю, не дольше полутора-двух часов.

– Что за попутчик? – повторил Сатурн, явно недовольный отсутствием внимания к своей персоне.

– Есть тут один товарищ, – ответил Коллекционер. – Идет за нами как минимум с полпути. Кто он такой – мне и самому интересно. Может, ты прояснишь ситуацию?

– Я? – удивился великан. – Почему я?

– У нас с Колом есть предположение, что этот товарищ увязался за нами не со скуки, а выполняя приказ Хозяина, – пояснил Стас. – О его намерениях остается только догадываться или спросить лично.

– Нет, – помотал Сатурн головой, – он не может быть человеком Легиона. Я бы знал. Какой смысл Хозяину скрывать это от меня?

– Другими словами, – подытожил Коллекционер, – ты не станешь возражать, если мы, на всякий случай, его пристрелим? Хотелось бы, конечно, расспросить для начала, но, сам понимаешь, последствия предугадать сложно.

– Да делайте что хотите, – хмыкнул Сатурн.

– Вот и отлично, – заключил охотник. – Раз возражений нет, предлагаю перейти к стадии выполнения.

Десять минут бега по лесу с препятствиями в виде густо разросшегося молодняка и скопившегося в изрядном количестве, трещащего под ногами валежника дались едва ли не тяжелее, чем недавний сорокаминутный марш-бросок по пустоши.

– Ты уверен, что это было необходимо? – хрипя, спросил Стас и опустился на землю рядом с отплевывающимся от паутины Коллекционером.

– Не повредит для надежности. В пустоши он хорош, а в лесу – хрен знает. Недооценивать противника – безрассудно, но переоценивать – глупо.

Скоро к компаньонам подтянулся и отставший немного Сатурн. Хмурый, тяжело дышащий и утыканный с ног до головы поломанными ветками, великан пугающе напоминал разгневанного лесного духа, явившегося карать двух потревоживших его покой наглецов.

– Ненавижу лес, – прохрипел он, стряхивая с себя непрошеные дары Зеленого Властелина, и, оглядевшись, уселся на гнилой ствол упавшей сосны, тут же превратившийся под таким весом в труху. – Ай, черт!

Эффектное падение на пятую точку отозвалось веселым, лишенным всякого сочувствия гоготом.

– Осторожнее, – предостерег охотник, уняв смех. – Лес все слышит.

– Что у тебя в «Вепре»? – спросил Стас.

– Картечь, – ответил Сатурн, поднимаясь.

– Хорошо. Бей по конечностям. Кол, тебя тоже касается. Я рассчитываю узнать о целях нашего преследователя из его уст, а не по приметам на его трупе.

– Не нужно делать из меня злодея, – театрально возмутился охотник.

– Распределим позиции. Сатурн, ты ложишься вон за тем пнем. Там как раз ложбинка и кусты вокруг плотные. Будешь тылы прикрывать на всякий непредвиденный случай.

– Далековато. А лежать обязательно? – пробурчал великан недовольным тоном.

– Обязательно, дружок, обязательно. Я бы тебя еще и окопаться попросил, но на это времени нет. Кол, ты, как самый зрячий, хорошо слышащий, тонко обоняющий, да еще и с шестым чувством, отправляешься на передний край. Думаю, вон там, возле пригорка, неплохая позиция.

– С радостью, мой командир! – издевательски козырнул охотник.

– Ну а я, – продолжил Стас, – займу условный правый фланг. Еще раз напоминаю – стрелять только в руки-ноги. Никаких перекличек, никаких условных сигналов. Огонь по готовности. Вопросы есть? Вопросов нет. Разошлись.

Стихийно организованная засада дала уложенному в горизонтальное положение телу и голове необходимую передышку. Хроническое недосыпание последних дней вкупе с беспрерывной нервотрепкой все отчетливее сказывались на самочувствии Стаса. Организм элементарно устал, перегрелся и все чаще норовил засбоить. Мышцы ныли так, что казалось – одно неверное движение, и они лопнут, сухожилия оторвутся от костей, туго скрученные волокна мускулов, как потерявшие опору струны, взметнутся вверх, рассекая кожу, и тело беспомощно рухнет кровавым сгустком изношенной до предела плоти. Простреленный бок и порванное осколком бедро также не преминули о себе напомнить, воспользовавшись моментом. Усталость немного притупляла боль, но она притупляла и остальные чувства. Веки стремились сомкнуться, периодически окуная расфокусированный взгляд в темноту. Воспаленная носоглотка горела, едва распознавая ароматы благоухающего осеннего леса. Мозг лениво и отстраненно анализировал улавливаемые ухом звуки, отчего те сливались в негромкий монотонный гул. Сон настойчиво требовал от ослабленного организма капитуляции.

Лежащий в двадцати метрах левее и ближе к предполагаемой точке входа Коллекционер полностью растворился на фоне окружающего ландшафта. Почти черный, в темно-бурых разводах плащ удивительно гармонировал с устланной мхом, кусками гнилой коры и опавшими иглицами землей. Обмотанные лоскутами грязных серо-коричневых тряпок ствол и прицел винтовки напоминали полуистлевшую ветку. И даже знание точного местоположения охотника не сразу позволило Стасу его разглядеть.

Сатурну пребывание в засаде давалось с трудом. На хмурой, наполовину укрытой кустами волчьей ягоды физиономии явственно читалось желание схватить ГШГ с лентой на три тысячи патронов и веером от бедра выкосить близлежащий лес к чертовой матери, обработать чудом уцелевшую растительность гранатами, а уж потом отыскать на этой лесосеке нужный труп или его фрагменты, что, похоже, было предпочтительнее. Тихое бездействие тяготило прирожденного штурмовика.

Время шло, а таинственный попутчик никак себя не обнаруживал.

Дабы не провалиться в сонное забытье, Стас взялся рассматривать копошащихся в полуметре от него муравьев. Мелкие черные букашки деловито семенили по отмеченной невидимыми границами тропе, с усердием перетаскивая крошечные веточки, семена, мертвых жуков и мошек. Они были настолько увлечены своим делом, что не замечали огромного бестолкового существа, тупо лежащего поблизости.

«Прекрасное общество, – подумал Стас, любуясь живым конвейером. – Совершенное. Трудятся в едином порыве, безостановочно созидая. Одна цель, один смысл жизни на всех. Ни злобы, ни зависти. Только труд во благо общего дела и радость от него. Как же повезло вам с вашими крошечными мозгами. Стань их больше, и вся эта идиллия полетит к черту. Каждому вдруг захочется урвать кусок пожирнее и спросить: „А почему, собственно, не я отдаю приказы? Почему не я деру самок? За каким хером я вкалываю? Да что за говно вообще тут творится?!“ И это станет началом конца. Возможно, он придет не скоро. Возможно, вы будете даже рады обрести индивидуальную цель на каждого, заиметь свой личный смысл жизни. Станете важными и значительными в собственных глазах. Подниметесь над толпой, частицей которой раньше были, когда не мыслили себя вне нее. Но в один прекрасный момент все это рухнет под тяжестью лживых идей и фальшивых ценностей. А вы все подохнете. Вот так».

Стас набрал полную грудь воздуха и дунул, снося десятки граждан муравьиного сообщества прочь с тропы.

Второй час засады близился к завершению, когда сонный лес вздрогнул от выстрела.