Артём Мичурин – Ренегат (страница 59)
– Боюсь, что в голове у него неотразимая ручная модификация КПВ, а то и целая «зушка». Тяжелая, горячая, сверкает начищенными стволами…
– Боже мой! Станислав, – скривился охотник. – Не ожидал от тебя такой пошлости. Я думаю, нужно проучить нашего шаловливого друга. Не хрен на вверенном посту глупостями заниматься.
– Не уверен, что это хорошая идея. Честно говоря, я не уверен, что к нему сейчас вообще стоит приближаться.
– Понимаю, – кивнул с серьезным видом Коллекционер. – Риск велик. Придется, значит, мне одному идти. Но ничего, справлюсь. Хотя с двух сторон было бы продуктивнее.
Он ухмыльнулся и поспешил осуществлять свой гадкий план.
Оставшись позади, Стас наблюдал, как охотник подобрался к развалинам, бесшумной тенью в полуприседе скользнул к великану за спину и…
– Какого хуя?! – разнесся над пустошью возмущенный крик Коллекционера.
Сатурн вскочил на ноги и шарахнулся, явно испуганный неожиданным визитом. Но комичная поначалу сцена на этом не закончилась. Коллекционер отчего-то продолжал материться и размахивать руками, указывая вниз, а великан молча смотрел на него, не понимая причин льющихся в свой адрес оскорблений.
Решив, что ситуация приобретает совсем не шуточный оборот, Стас припустил бегом, а когда прибыл на место происшествия, остолбенел.
Возле костра лежали три трупа в хорошо узнаваемых длиннополых кожаных плащах с вышитыми крестообразной вязью узорами. Одно из мертвых тел замерло на боку в странной позе, с вывернутыми назад руками и неестественно сильно изогнутой в области поясницы спиной. Второй мертвец распластался грудью по земле, тогда как лицо его было обращено вправо и немного назад, будто в попытке заглянуть себе через плечо. Попытка выглядела успешной. У третьего трупа голова и вовсе отсутствовала. Стас не сразу опознал ее в разбросанных рядом фрагментах: обрезки лица и скальпа, высохшие от близкого жара пламени глазные яблоки, нижняя челюсть с облепленным красной пылью языком, куски мяса, мозг, выглядящий так, словно его вычерпывали ложкой, и собственно голова – пустая черепушка, с неясной целью подвергнутая термической обработке методом «надень на палку, сунь в костер», а затем частично оскобленная ножом. Возле стены аккуратным рядком стояли два АК-74М с деревянной резной фурнитурой и один богато украшенный, явно любимый покойным владельцем АКМН.
– Поверить не могу! Олигофрен-переросток! – Коллекционер, выплеснув превысившие критическую массу эмоции, замолчал и, глубоко дыша, поднял вверх указательный палец. – Так. Живо собирай манатки. Объяснять потом будешь.
– Они хотели… – боязливо начал Сатурн.
– Живо!!!
– Да, нехорошо получилось, – вздохнул Стас, разглядывая зверски умерщвленных братьев ордена святого Ильи Муромца. – Есть предложения?
– А как же? – обернулся охотник. – Предлагаю сдать этого долбоеба Святым. И пусть делают с ним, что хотят.
Сатурн остановился и недобро взглянул на компаньонов.
– Быстрее говно свое упаковывай! – рявкнул Коллекционер. – Еще рожи кислые строит тут, скотина! Не будем мы тебя сдавать, хоть и надо бы. А по-хорошему – так вообще с ними положить рядом, – кивнул он на бездыханные тела.
– Трофеи берем? – угрюмо спросил великан.
– Ага. И белье с трупов сними. Мало поглумился? Как давно они мертвы?
– С час, – пожал Сатурн плечами, поправляя лямки рюкзака.
– Херово. Скоро за ними пошлют. А потом и за нами. – Охотник сплюнул и обвел соратников взглядом. – Чего расслабились? Бегом!
Сорокаминутный марш-бросок на предельной скорости, верхним ограничителем которой оказался Сатурн, тяжело загруженный, но наотрез отказавшийся бросить пулемет с коробом, завершился вынужденной остановкой возле небольшого холма.
– Наверх, – распорядился Коллекционер.
Вся троица, взмокшая и хрипящая на разные лады, заняла высоту, разместившись по западному склону, лицом в сторону возможного появления преследователей.
Очень кстати облюбовавший поверхность холма жиденький кустарник хорошо маскировал позицию, при этом практически не нарушая обзора.
Сатурн, выбрав удобное для пулеметной точки место, отцепил пришнурованную к рюкзаку саперную лопатку и принялся ковырять суглинок.
– Ты что делаешь? – поинтересовался Стас.
– Окапываюсь.
– Предусмотрительно, – усмехнулся Коллекционер. – Копай глубже. Метра на два. А пока копаешь, расскажи нам о своих зверствах.
– Они сами виноваты, – огрызнулся Сатурн.
– Да ну? Наверное, шли неосторожно, под ноги не смотрели, поспотыкались и шеи-то сломали себе. Так ведь было?
– Я защищался. Они хотели отвести меня в крепость. Я им говорил, что не пойду. Два раза объяснял.
– И что же? Не вняли?
– Нет. Начали угрожать. Я притворился, что согласен, и когда они подошли…
– Ой, – поморщился Коллекционер, – дальше не надо, не переношу кровавых подробностей. Расскажи лучше, зачем ты, извращенец малолетний, труп обезобразил.
Великан фыркнул и засопел, ожесточенно втыкая лопату в грунт.
– Чего молчишь-то? – продолжил охотник. – Говори, зачем отрубил покойнику голову и бесчеловечно над ней надругался.
– Украшение хотел сделать из черепа, – буркнул Сатурн.
– Украшение?!
– Да. Как у Первой роты. Я бы его на плечо прикрепил.
– Вот чудак на букву мэ, – хохотнул Коллекционер. – За каким же хером ты черепушку в костре пек? Ее варить нужно.
– Знаю. Но воды мало осталось. Я думал, если прожарить как следует, то мясо легче с кости сойдет, а оно еще крепче прикипело, ножом не соскребешь.
– Постой, – прервал Стас обсуждение технологии очистки черепа. – А что за Первая рота?
– Они – первые из Старших, – ответил Сатурн с нотками благоговения в голосе.
– Первые в смысле – по рангу? – уточнил охотник.
– Нет. Первая рота появилась тридцать шесть лет назад, когда еще был жив старый Хозяин, отец нашего отца.
– Дедулька ваш то есть. Забавно. Так это вроде как семейное предприятие?
– Легион и есть семья.
– А что в них особенного? – вернул Стас разговор к интересующей теме, пользуясь неожиданной словоохотливостью собеседника. – Неужели здоровее тебя будут?
– Гораздо здоровее, – кивнул Сатурн, мечтательно улыбаясь. – Они совершенны. Физически. Правда, не слишком умны и очень агрессивны. С ними нужно быть аккуратным, иначе… – Он воткнул лопату в землю и впечатал кулак освободившейся правой руки в раскрытую ладонь левой, наглядно демонстрируя вероятную реакцию бойца Первой роты.
– И на хера такие?
– Как?! – удивился Сатурн, даже позабыв окапываться. – Они… У них… Это же настоящие танки! Четыре центнера живого веса! Могут столько брони нести, что любое стрелковое оружие нипочем. Разве что только крупнокалиберное. Вы бы видели! С ног до головы упакованы, и не в это, – постучал он костяшками пальцев по своей весьма не легкой броне, – а в шестой класс, еще и дополнительными бронепластинами усиленный. В левой руке щит на семьдесят кило, в правой – ПКМ с жидкостным охлаждением, а то и ГШГ на подвесной системе, за спиною две тысячи патронов в ранцевом коробе. Когда Первая рота идет в атаку – это… это… закрытая информация. Черт!
– Да не переживай, – усмехнулся Коллекционер. – Если все пройдет, как задумано, то скоро никакой секретности не понадобится. Ну а если не как задумано – во многом, кстати, по твоей вине, – то любое беспокойство станет и вовсе лишним, ведь у мертвых проблем нет.
– Точно, – согласился Стас, отпив из фляги. – Смотри на жизнь проще. И прекрати уже тут грязь разбрасывать. Сейчас отдохнем еще минут пять и дальше двинем.
– Ну-ка цыц! – Охотник припал глазом к оптике. – Рановато успокоились.
– Что там? – Стас вскинул автомат.
Прицельная сетка расчертила красный пейзаж с растущей параллельно горизонту линией пыли.
– Едут на юг.
– Скоро к нам повернут, – ответил Коллекционер.
– Будем принимать бой? – воодушевленно поинтересовался великан.
Охотник опустил винтовку и наградил Сатурна красноречивым, прожигающим насквозь взглядом.
– Нет. Нужно уходить. До Оки километров восемь-девять. Если поторопимся, успеем, при большом везении.
– Сомневаюсь, – покачал головой Стас.
– Святые будут двигаться по следу, а он трижды меняет направление. Вперед вышлют машину, может, две, но основные силы поотстанут. Небольшая фора у нас есть. А если здесь останемся – сдохнем. Окружат и накроют с миномета. Так что подняли быстро жопы и за мной.
Звук двигателя нагнал удирающую троицу через двенадцать минут. Он возник сзади, в двухстах метрах левее, и скоро практически поравнялся с залегшими на дне канавы беглецами.