Артём Мичурин – Ренегат (страница 53)

– Прекрасная идея, – одобрил охотник. – Только пусть барахло сразу отдаст, чтоб до трупа не ходить.

– Я о себе позабочусь.

– Так не годится, – покачал головой Стас. – Остановимся, не доходя. Потеряем три-четыре часа – не критично. Кол, есть там стены километрах в пяти южнее?

– Что-то вроде было, – без энтузиазма ответил охотник. – Но домашнего уюта не обещаю.

Через шесть с половиной часов утомительного перехода Коллекционер махнул рукой в сторону почти неразличимых издали руин.

– Вот и наши роскошные апартаменты. Выбирайте понравившиеся номера, располагайтесь, не забудьте посетить бар.

«Апартаменты» представляли собой не что иное, как останки деревни. По большей части это были давно сросшиеся с окружающим унылым ландшафтом фундаменты, от силы в полметра высотой, но кое-где фрагментарно сохранилась кирпичная кладка, растрескавшаяся от времени, выщербленная и отесанная, будто наждаком, нередкими в этих местах песчаными бурями. Она то тут, то там торчала из земли, словно осколки костей, выглядывающие из старой, наспех присыпанной могилы.

Подходящее для ночлега место обнаружилось довольно скоро. Высокий фундамент большой и когда-то наверняка богатой избы мог похвастать двумя частично уцелевшими, сходящимися углом стенами. В стыке они давали метра полтора выше уровня земли и расползались в стороны неровной лесенкой, постепенно снижаясь. Не самое надежное убежище, но оно предоставляло защиту от разгулявшегося к вечеру северного ветра и позволяло развести огонь.

Пройдясь вокруг, каждый набрал по охапке сухих веток кустарника. Особенно постарался Сатурн, притащивший такую вязанку, что остальные две оказались уже лишними. Охотник разжег костер, и пламя быстро прогнало от стоянки крепнущую с каждой минутой стужу.

Устроившийся справа от Коллекционера великан протянул ладони к огню и вздохнул.

– Свет нас демаскирует, – поделился он «военной мудростью» с соратниками. – Так и пулю приманить недолго.

Сидящий в самом уголке, по праву хранителя очага, охотник развязал вещмешок и глубокомысленно покивал.

– Ты прав, дружище. Но, знаешь, люди, – Коллекционер выдержал паузу, нарочито внимательно осматривая собеседника, – и не только люди, делятся на две категории – осторожных и слишком осторожных. Первые, к коим я себя отношу, предпочитают умереть от пули. Вторые выбирают смерть от когтей, клыков или от воспаления легких. Есть, правда, и третья категория – это пренебрегающие спокойным здоровым сном, зацикленные на тупых приказах фанатики. Но она крайне малочисленна и сокращается пугающими темпами в силу естественных закономерных причин.

Сатурн, не сразу распознав сарказм, открыл рот с целью узнать побольше о таинственных фанатиках, но вовремя остановился, фыркнул и скривил губы.

– Мне жаль, что так вышло с рацией, – произнес он, немного попыхтев. – Будь она цела, мы уже запросили бы транспорт и сейчас переправлялись за реку. Я должен был выходить на связь каждые три часа, докладывать обстановку, принимать разведданные. КамАЗ с Вихровым не вернулся на базу. Рация не отвечает. Нас наверняка уже записали в безвозвратные потери. Но нарушить приказ и пойти к Святым я не могу, – Сатурн сделал виноватое лицо и снова вздохнул.

– Не доверяет Хозяин бригадирам, – поправляя ветки в костре, заметил Стас. – Даже опознавательные знаки на бортах замазали. Краска едва подсохнуть успела.

– Хозяин вообще мало кому доверяет, – прогудел Сатурн.

– Он, случаем, не параноик? – поинтересовался Коллекционер, чем вызвал гневное сокращение мускулов на физиономии великана. – Да ты не пыжься. Подумай лучше – нас отправляют через дикую пустошь не только без ведома бригадиров, но всячески скрывая принадлежность транспорта, в результате он подвергается нападению, и мы едва не подыхаем. То есть Хозяин скорее готов сбросить козырь, нежели отдать его партнеру, в паре с которым играет. Если это не паранойя, то что же?

Стас невольно улыбнулся, наблюдая за великаном, сопоставляющим факты и даже не пытающимся отрицать озвученную наугад связь Легиона с бригадами.

– Это объяснимо, – наконец заключил Сатурн. – Навашинские мародеры – ненадежные союзники. Я не знаю, что за груз нам поручено забрать, но понимаю – он не должен оказаться в их руках. Если Хозяин так решил, я не сомневаюсь в правильности решения. – Он нахмурился, обдумывая собственные слова, и безапелляционно кивнул.

– Как интересно. – Коллекционер налил в стальную кружку воды из фляги и поставил к огню. – Ты действительно ничего не знаешь о грузе?

– Он весит около ста килограмм. Это все.

– Хозяин даже тебе не доверяет?

Физиономия Сатурна, освещаемая снизу пламенем костра, вдруг странным образом изменилась. Расчерченный морщинами лоб сделался гладким, плотно сжатые губы разомкнулись, прищур исчез без следа, мощные, рельефно проступающие желваки потеряли каменную твердость. Все лицо его будто оттаяло, слегка вытянулось и стало мягким как у ребенка. Громадного четвертьтонного ребенка, которому только что сказали: «Извини, сынок. Деда Мороза нет». Но это длилось лишь мгновение. В следующую секунду брови вновь сошлись к переносице, мускулы, приводящие в движение ковшеобразную челюсть, вздулись, ноздри расширились, засасывая кубометры воздуха в могучие легкие.

– Я знаю ровно столько, сколько требуется для успешного завершения операции! – проревел великан. – Если Хозяин не посчитал нужным проинформировать меня о содержимом контейнера, значит, так будет лучше для Легиона. Что хорошо Легиону, хорошо и мне.

– Ты что же, себя и в жертву принести готов ради общего блага?

– Это мой долг, – не задумываясь ответил Сатурн. – Личные интересы – ничто в сравнении с интересами Легиона.

Стас усмехнулся и, взяв протянутый Коллекционером мешочек вяленого мяса вперемешку с мелко наструганными сухарями, отсыпал себе пару горстей.

– Ну а если не по написанному, сам-то как это видишь? – спросил он. – Вот представь: расположились ваши легионеры боевыми порядками возле муромских стен. Огромная глыба из металла и бетона перед тобой на километры в обе стороны тянется. Вызывает тебя Хозяин и говорит: «Ну, брат Сатурн, вот и настал твой час. Надевай-ка рюкзачок с тротилом и дуй к воротам, расчищать Легиону проход в светлое будущее». А ворота те – мама дорогая! Две плиты стальные, в десять метров высотой и полтора метра толщиной каждая. На вышках по бокам «Корды» торчат, со стен на дорогу огнеметы раструбами скалятся. Смотришь ты на все это в бинокль и понимаешь: «Даже близко мне не подойти. А если и подойду, то вреда от меня – разве что копотью черной ворота замарать сумею». Тогда как? Будешь приказ выполнять?

Сатурн снисходительно хмыкнул:

– Хозяин не отдает бессмысленных приказов. Он мудр и дорожит бойцами.

– Я не о том спрашивал, – напомнил Стас.

– Да, – присоединился к разговору охотник, помешивая в кипятке сушеные листья, от которых исходил приятный пряный аромат. – Ты не юли, отвечай по существу. Идешь на смерть за царя или готов мудрость его под сомнение поставить?

Сатурн нахмурился и засопел, переводя недобрый взгляд с Коллекционера на Стаса и обратно.

– Провокаторы, – разродился он наконец с ответом. – Вы оба. Я не хочу больше говорить, – после чего привалился к стене, скрестил на груди могучие ручищи и демонстративно отвернулся, устремив взор на далекую линию багровеющего горизонта.

– Вот так всегда, – вздохнул охотник. – Стоит лишь немного поразмыслить, честно ответить самому себе на пару-тройку вопросов, и высокие иллюзии о главенстве общего над частным неминуемо разбиваются о железобетонное «Я». Мой тебе совет, дружище, – хочешь умереть героем, не задумывайся над приказами.

– Ну, – Стас дожевал свой нехитрый ужин и стряхнул крошки, – раз беседа зашла в тупик, предлагаю отходить ко сну. Сейчас полдесятого, я дежурю до двух, потом Кол. Не возражаешь?

– Нормально, – кивнул охотник.

– А я? – нарушил молчаливый протест Сатурн.

– Ты спи. Мы в шесть часов к Святым двинем, один тут останешься. Носом клевать при таком раскладе не годится.

Вопреки ожиданиям, возражать Сатурн не стал, быстро съел половину брикета, напоминающего по форме и размеру кирпич, запил из фляги, отстегнул от рюкзака матерчатый рулон, оказавшийся туго скрученным спальным комплектом из простеганной подстилки с таким же одеялом, и завалился спать, то ли решив последовать совету Коллекционера, то ли не желая больше состязаться в аргументации.

Охотник разместился скромнее – просто сунул под зад свернутую валиком дерюгу, поднял ворот плаща, привалился к стене и через мгновение уже сопел, будто закрыл глаза как минимум час назад.

Стас придвинулся ближе к огню.

Красное солнце пустоши уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь тлеющий уголь заката на стыке бесплодной земли и темных небес.

К полуночи холод окреп настолько, что пламя костерка, сдававшее позицию за позицией, скоро совсем капитулировало. Жара хватало на обогрев ближайшего полуметра. Сатурн ворочался, плотнее кутаясь в одеяло. Даже сидящий каменным истуканом охотник втянул голову в плечи.

Порывы ветра, без устали штурмующего остатки кирпичной стены, все чаще находили лазейку, обжигали кожу мириадами песчинок, свистели в дырах выщербленной кладки.

Эта песнь, заунывная и монотонная, убаюкивала, нашептывала утомленному мозгу сладкие грезы, притупляла чувства… Пока в привычную мелодию не вплелся новый мотив. Едва слышные струнные переборы мягко зазвучали в холодной темноте.