Артём Мичурин – Ренегат (страница 38)

– Сожалею, но…

– Семь. Подумайте. Семь генераторов. Триста тридцать шесть золотых. Всего один рейс. Минимум риска. Максимум прибыли. Вряд ли Центровые смогут предложить вам сделку хотя бы в половину от обсуждаемой. К тому же генератор – не какая-нибудь мелочовка. Это серьезный, сложный агрегат с расходными материалами, с неизбежно выходящими из строя составными частями. Это гарантированные заказы на несколько лет вперед.

– Ну, триста тридцать шесть… – Кошель ухмыльнулся и причмокнул, словно пробуя на вкус озвученную сумму. – Даже не знаю.

– А что вас смущает?

– Понимаете, не все так просто. Предложение ваше, конечно, заманчивое. Но как быть с Центровыми? Я ведь здесь не проездом. А они не те соседи, которых злить стоит. Сейчас я им нужен. А если прекращу дела, тогда как?

– Уверен, вы обязательно что-нибудь придумаете, – улыбнулся Стас своей самой доброй улыбкой. – А чтобы лучше думалось, мы добавим к заказу еще один генератор. Но это все.

– По рукам!

Кошель поднялся со стула и скрепил договор рукопожатием, после чего обратил сей дружественный жест на скромно промолчавшего весь разговор коменданта.

Бульдозерист, довольный, судя по виду, результатами переговоров, встал и протянул руку… с револьвером.

Выстрел прогремел прямо в улыбающееся лицо Шуры Кошеля, раскрасив стену позади в красно-серой палитре. Тело дернулось и, как стояло, рухнуло на пол. Остатки содержимого головы, меньше минуты назад занимавшиеся подсчетами барыша, от удара вывалились наружу и теперь медленно разбредались, подгоняемые алым течением. Улыбка не успела сойти с лица.

– Ты хорошо держался, – похвалил комендант Стаса, вынимая стреляную гильзу из барабана. – Я доволен. А этому пупу земли, – кивнул он на труп, – замена давно уже найдена. Завтра поедешь в Алатырь.

– Куда? – спросил Стас, не до конца отошедший от легкой контузии из-за грохота «карманной гаубицы» возле самого уха.

– В Алатырь, – повторил комендант. – У нас там кой-какое дело наклевывается. Будешь вести переговоры. Все, что нужно, тебе по дороге объяснят.

– Какой Алатырь? Я не собирался…

Бульдозерист загнал патрон в освободившуюся камору, вернул барабан на место и посмотрел так, что продолжать пререкания Стас счел неразумным.

– Хм, улыбается, – поделился наблюдением Берег, изучающий мимику свежего трупа.

– Черви разгладят, – ответил Бульдозерист и направился к выходу.

На улице псы раздирали тело прислужника, тут же заглатывая вырванные вместе с клочьями одежды куски мяса. Процесс этот двигался настолько спешно, что от трупа осталось уже меньше половины. Оторванные и обглоданные ноги валялись в стороне. Одна из тварей, жадно рыкая, запустила морду во вспоротый живот и выдернула оттуда часть внутренностей, добавив к окружающим, и без того тошнотворным запахам густую волну утробного смрада. Второе чудовище, оприходовав руку, приступило к голове. Огромные клыки гадко скрипели по черепу, сдирая скальп.

– Ай вы мои хорошие, – распростер Бульдозерист объятия, умиляясь столь «пасторальной» картине.

Поводыри натянули цепи. Псы тут же перестали жрать и, заглотив оставшиеся в пасти куски, преданно уставились на хозяина.

– Отпустите. Пусть доедят.

Бульдозерист еще некоторое время полюбовался своими питомцами, после чего удостоил вниманием Стаса.

– Берег, – позвал он, – верни ему оружие.

Автомат, дробовик, ПБ и нож заняли свои законные места.

– Можешь возвращаться на базу, Вдовец. Здесь твоя работа выполнена. Не забудь к отъезду подготовиться. И помни – я ценю компетентных людей. Дорого ценю.

На этом, не дожидаясь ответа, комендант развернулся и, мгновенно окруженный телохранителями, продолжил обход.

– Да уж, – прошептал Стас, оставшись наедине с обглоданным мертвецом, и задумался: «Алатырь… Нам не надо в Алатырь. Нам в штаб надо, за пулеметом, будь он неладен, и как можно скорее. Что же это за напасть такая? Когда уже планы начнут работать? И Кол, как назло… Минуточку, – он огляделся, будто проверяя только что пришедшую в голову мысль. – Так ведь я же за стеной».

Стас тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и решительно направился по знакомому уже маршруту.

Лачуга Коллекционера оказалась заперта. Настойчивый стук в дверь результата не дал, за исключением того, что редкие прохожие начали все пристальнее разглядывать шумного незнакомца.

Оставив наконец бесплодные попытки достучаться, Стас наградил охотника несколькими нелицеприятными эпитетами и отправился ко второму из двух граждан Арзамаса, знакомых ему вне базы.

– Жопа, – крикнул он, давя на кнопку коммуникатора, – ты там?

– Не нужно так орать, – ответил динамик. – Здесь сложная, чувствительная аппаратура. Чего надо?

– Извини. Это Вдовец. Я Кола ищу. Он не объявлялся?

– А, здорово, Вдовец-молодец! Нет, Кола со вчерашнего дня не видел.

– Ну, тогда у меня к тебе дело будет.

– Ты один?

– Да.

– Заходи.

Треск динамика сменился жужжанием сервоприводов бронированной двери.

– Давай рассказывай, что привело тебя в мою скромную обитель, – Жопа, явно в хорошем настроении, выплыл из-за витрины, но решетку открывать, как в прошлый раз, не стал, предпочитая вести разговор через прутья. – На базу пробраться не удалось?

– Удалось. Это-то как раз не сложно.

– Хе! Неужто Бульдозерист такие вольные порядки завел, что наемников теперь за периметр гулять выпускают?

– Нет, у Бульдозериста обход сейчас, а я вместе с ним был. Контакты, так сказать, деловые налаживали.

– Да ладно! – удивился Жопа. – Быстро делаешь карьеру.

– Не до карьеры сейчас. Бульдозерист меня отсылает куда-то к черту на рога, вести какие-то переговоры. Завтра.

– Ишь ты! А насчет чего переговоры будут?

– Я не знаю. Да и не в том суть. Слушай, у меня очень мало времени остается. Меньше суток фактически. Действовать нужно срочно. И план имеется, но кое-чего не хватает.

– Выкладывай.

– Значит, так, – Стас глубоко вздохнул и все-таки решил довериться в столь щекотливом деле практически незнакомому, да еще и весьма мутному типу, – в наличии у нас склад, затаренный минометными фугасами, и канистра с бензином. Мой план состоит в том, чтобы совместить эти две з амечательные вещи.

– Мне нравится, – усмехнулся Жопа.

– Да, мне тоже. Вот только я не уверен, что смогу от подожженного склада до штаба добраться. Охрану-то никто не отменял. А полыхающая крыша – хорошая причина для стрельбы по «случайным» прохожим. Вот я и подумал – может, у тебя какие приспособления имеются, чтобы взрыв отсрочить.

– Хе-хе, друг мой! – расплылся Жопа в улыбке. – Ты зашел по нужному адресу. Сейчас.

Он проковылял к витрине, выдвинул один из ящиков, порылся и, вернувшись, продемонстрировал неуклюжую конструкцию из проводов и наручных часов, прикрепленных к небольшой прямоугольной штуковине.

– Это что такое? – осведомился Стас, недоверчиво разглядывая представленное чудо инженерной мысли.

– Как «что»? Оно самое, часовой механизм. Смотри, вот тут, – указал Жопа на оловянную коробочку с впаянными в нее концами проводов, – химический взрыватель. Осторожнее с ним. Суешь это дело в бензин, здесь беленькой стрелкой выставляешь нужное время, но не слишком долго, а то батарейки, чего доброго, сядут, и нажимаешь эту кнопку. А потом – бабах! С таким агрегатом не только до штаба, из города сдристнуть успеешь. Батарейки свежие, на полчаса точно хватит. Всего один золотой прошу.

Мускулы, поддерживающие нижнюю челюсть Стаса, самопроизвольно расслабились.

– Золотой?!

– Это дешево. Тут одни котлы чего стоят.

– Бля! Да я, можно сказать, на твою мельницу воду лью, а ты с меня же три шкуры дерешь за хуету какую-то. Совесть поимей.

– Совесть я имею регулярно, за это можешь не переживать. Но доля истины в твоих словах есть. Поэтому, чувствуя сопричастность, совершенно бесплатно присовокуплю к часовому механизму вот эту хреновину. – Жопа поставил на прилавок круглую жестяную банку.

– Что там? Черви?

– Сам ты червь! Это специальный состав. Он из твоего бензина настоящий напалм сделает. Сыплешь в канистру, взбалтываешь, и боевые качества повышаются в разы!

– Да? Из чего он?

– Точно не знаю. Порошок алюминиевый, щелочи, еще какие-то сволочи… Не разбираюсь я в этом. Но порошок работает. Проверено.

– Сбавь цену хоть на треть.