Артём Мичурин – Ош. Жатва. Том 1 (страница 2)

— Чтоб меня... — провёл я ладонью по лицу, лелея робкую надежду, что открою глаза и наваждение исчезнет, но вместо родимого «Альбатроса» узрел только кровь на пальцах. Должно быть, брызги стекла в рожу угодили. Странно, что не замечал этого, просидев пять часов в каюте. Каюта! — вспыхнула вдруг в мозгу отчаянная мысль. — Я сейчас вернусь в каюту! А раз я в каюте, значит, я на «Альбатросе», и вся шизофреническая поебень вокруг нахер исчезнет!

Но эта чертовски притягательная идея засбоила уже на начальном этапе. На месте круглой металлической крышки люка, защищавшей раньше моё герметичное уединение, красовался сколоченный из досок квадрат метр на метр, а такая же квадратная дыра за ним вела не в каюту, а на нижний ярус грёбаной башни!

— Сука! — захлопнул я крышку и присел возле люка, раздумывая о причинах происходящего, но из-за того, что ноги онемели быстрее, чем мозг сумел родить хоть что-нибудь удобоваримое, я всё же решил встать и размяться. А так как нарезать круги по башне представлялось занятием слишком скучным, мне не осталось ничего иного, кроме как спуститься в этот чёртов лаз.

Да, то ещё местечко. Вокруг всё буквально кричало о своей древности и натуральности. Это вам не какой-нибудь новострой под готику. Достаточно было приложить ладонь к камню, чтобы понять, что эта гладкая холодная поверхность не заслуга камнетёса, а результат работы ветра и воды, вековой работы. И ни намёка на жизнь. Мёртвая каменная громада с инородной сущностью внутри, обескураженной и... напуганной. Неожиданно я почуял, как могильный холод прокатился по позвоночнику. Стоя на крепостной стене, я задрал голову только для того, чтобы убедиться — наверху небо. Пусть и чужое, главное — не крышка.

Я спустился во двор и вошёл в донжон. Узкая лестница привела меня к двери... за которой кто-то ходил.

Первая мысль — «Господи! Боже милостивый! Иже еси на небеси! Спасибо, дружище!». Но, прислушавшись, я забрал поспешно выданные комплименты назад. За дверью ходил явно не человек. Во-первых, пола касались четыре конечности. Само по себе это не так уж тревожно, я и сам время от времени это практикую. Но, во-вторых, цокали они так, будто имели внушительного размера когти, или копыта, или ещё хер знает что, не имеющее отношения к человеческой анатомии. Дьявол меня подери, я начал питать неподдельную симпатию к человеческим или хотя бы антропоморфным особям. В основном потому, что знаю, как их эффективно убивать, но всё же...

Рука рефлекторно потянулась к бедру, с всегда весящем там кинжалом, но вместо ухватистой рукояти лишь помацала не обременённую сбруей штанину.

— Да бля...

Это было уже слишком. Оставить меня безоружным перед лицом опасности? Господь... Переговоры?

Я поискал по сторонам, и единственное, что смог обнаружить — камень размером с кулак, правда, довольно острый. Вивисекцию таким не сделаешь, но башку проломить — вполне. Приложил плечо к двери и попытался незаметно для цокающей твари отворить её. Напрасно. Малейшее движение этой проржавевше-гниющей конструкции произвело такой скрежет, что у меня аж зубы заломило. Тварь по ту сторону тоже осталась недовольна услышанным и немедля бросилась пресекать дальнейшие попытки музицирования на дверных петлях. Я попытался закрыть дверь, но, к своему удивлению, не нашёл ручки, за которую можно потянуть. Тварь же, оказалась не такой тупой, как можно было надеяться, и вместо того, чтобы броситься на дверь, зацепила её когтистой лапой и...

— Красавчик... — я чуть слезу не пустил. — Красавчик! Ты ж мой дорогой!!! Дай обниму!

Зубастая образина, восторженно дыша, бросилась ко мне и попыталась залить своими слюнями. Ненавижу, когда он так делает. Но сейчас я чуть не лизнул его в ответ.

— Как ты тут очутился?! А, забей, я и сам не знаю, что на это ответить. Ты в порядке, ноги-ноги целы? Вроде на месте. Вот ведь хуйня какая, да? Чёрт, как же я рад тебя видеть! Ну всё-всё. Пойдём внутрь, осмотримся.

За дверью оказалась весьма внушительная зала с длинным поломанным столом, гнилыми тряпками на стенах и охрененным камином.

— Ты глянь. Вот это я понимаю. Всегда такой хотел. Думал, отойду от дел окончательно — буду перед камином в кресле-качалке сидеть, пледом укрывшись, бухло потягивать да тебя по башке непутёвой трепать. Всё пиздой накрылось. Что? — прислушался я к необычному фырканью Красавчика, подозрительно похожему на «Да уж». Чего только со стресса ни почудится. — А это откуда? — рассмотрел я камин повнимательнее и обратил внимание на слой пепла вокруг, выглядящий так, будто по нему ногами возили. — Ты это трогал?

Красавчик склонил голову набок и снова фыркнул.

— Странно... Ого! — отвлёк мое внимание от золы предмет, явно заслуживающий его в куда как большей степени. — Ты смотри! Это ж настоящий меч! — поднял я с пола полуметровый клинок с крестообразной гардой и веретенообразной рукоятью.

Сталь была испещрена оспинами ржавчины, но выглядела крепкой. Даже режущая кромка сохранила какую-никакую остроту. Я вытянул руку и примерился к непривычному оружию — лежит, как влитой, баланс отличный. — Крутанул я меч кистью. Да, не кинжал, конечно, тяжеловат. Но всё лучше, чем с голыми руками.

— Надо найти выход. Не знаю, в какую дыру и как мы попали, но из этого каменного мешка пора выбираться. Предлагаю начать поиски оттуда, — указал я на массивную дверь с засовом и смотровой щелью. — Выглядит, так, будто снаружи опасно, да? Это нам и нужно. Погоди-ка, — отодвинул я задвижку и глянул в щель. — Хм, коридор. Посторонись.

Тяжёлый засов рухнул на пол, и в лицо дыхнуло сыростью.

— Давай вперёд, — размял я запястья и пошёл вслед за Красавчиком по сырой каменной кишке.

Кишка ожидаемо привела к дефекационному отверстию в виде низенькой обитой металлическими полосами дверце с кованым засовом, отодвинув который я освободил проход и мы с Красавчиком, благополучно вывалились наружу, обогатили собою этот дивный новый мир.

— Ух, — передёрнул я плечами и кивнул на оставшуюся за спиной крепость, — жуткое местечко, расскажи кто — не поверил бы. А вот в это, — указал я на красный диск в небе, — до сих пор не верю. Может, атмосферный феномен какой? Или мне дурь в стакан подмешали? А, что скажешь? Да, знаю, слишком уж реально для прихода. Бля, и куда теперь двигать? Прямо предлагаешь? Ну что же, эта идея ничем не хуже прочих. Вперёд.

Мы шагали по полю, заросшему странной высокой травой. Не видел раньше такую — песочно-жёлтая, будто высохшая, но к земле не гнулась, стояла вертикально, и лишь при порывах ветра шла волнами, почти как вода.

— Что такое? — остановился я, увидев, как Красавчик задрал морду, принюхиваясь. — Мы не одни?

Мой четвероногий напарник дёрнул головой влево и дважды фыркнул... Странно так фыркнул, будто сказал: «Зверь. Там».

Трава снова пошла волнами под порывом ветра, но в этот раз мягкие волны нарушала борозда, движущаяся в нашем направлении. Её легко было не заметить, если не смотреть в нужную сторону. Кто-то явно хотел познакомиться с нами поближе, и его намерения едва ли были дружелюбными.

— Ты знаешь, что делать, — рефлекторно встал я в стойку, держа меч правой рукой возле бедра, будто это был нож, хоть и ясно ощущал порочность такой изготовки, но переучиваться было поздно.

Крадущаяся в траве тварь прыгнула, не дойдя метров двух. Я резко принял влево и рубанул снизу вверх по диагонали. Рука почуяла, как клинок скользнул по упругому телу, но и только. Зверь пролетел мимо и снова скрылся в траве. Скрылся от меня. Но не от Красавчика. Соскучившийся по хорошей драке засранец рванул за своей порцией кровавого веселья. Заходящая на второй круг тварь подобной дерзости явно не ожидала. Красавчик летел к цели по прямой, даже не пытаясь скрываться. Какие там нахуй прятки, он сминал траву, как паровой каток, и заливался таким задорным рыком, что у меня сердце сладко защемило от радости за этот зубастый комок мяса. Столкновение грациозного бесшумного хищника диких прерий с четвероногим мясоперерабатывающим комбинатом произошло, как и следовало ожидать, на условиях комбината. Трава вокруг вдруг беспорядочно затряслась, в воздухе хаотично замелькали чьи-то конечности, похожие на кошачьи вопли из яростных быстро сменились явно ошарашенными, а очень скоро и вовсе превратились в хлюпающие хрипы.

Когда я подошёл к месту скоротечного боестолкновения, Красавчик всё ещё жевал горло поверженного противника, явно наслаждаясь бьющими в пасть струйками тёплой крови. Какой же он всё-таки милый.

— Ну и кто тут у нас? — присел я рядом. — Ого, крупная скотина.

Зверь лежал на спине, раскинув ноги с широкими мягкими лапами, более всего походящими на рысьи, но раза в два крупнее. Залитая кровью голова тоже была сродни кошачьей, но с гораздо более длинной мордой, вооружённой весьма внушительными клыками.

— Хм, самка. Не желаешь?

Красавчик перестал жевать и посмотрел на меня, будто бы с осуждением.

— А... Первый трофей за долгое время, нужно отнестись с уважением. Понимаю. Ну, тогда я... Что? Ноги задние отрежу. У нас жрать нечего, а цивилизация тут хер знает в какой стороне. Ты, кстати, подкрепись, пока есть чем. Отбивных в ближайшее время не обещаю.

Кое-как разделав убоину, сунув меч за брючный ремень и взвалив на каждое плечо по окороку, я двинул к лесу. Красавчик, с трудом проглотив кусок и рыгнув, присоединился к этому пути в неизвестность.