Артём Мичурин – Ош. Смертные души (страница 78)

Ослабленный разум дракона дрогнул, и Тьма захлестнула его.

— Ларс, — тронул Олег плечо голландца, стоящего на коленях перед головой Бреннера. — Ларс, ты меня слышишь?

Глаза обоих — человека и дракона — были закрыты, казалось — они спят, так крепко, что сон этот граничит со смертью.

— Не тревожь, — отстранил руку Олега Мордекай, — дай ему время.

— Он вообще живой? — кивнул в сторону Ларса Дик. — Что происходит?

— Наш беспримерно храбрый друг пытается обуздать душу дракона, — с неподдельным восхищением констатировал Томас. — Признаться, я мало рассчитывал на успех, но... Его Тьма невероятно сильна. Даже если установить контроль не удастся, это крылатое чудовище больше не встанет у нас на пути.

— То есть умрёт? — уточнил Миллер.

— Вероятно. Как-никак мы имеем дело с древним и чертовски сильным существом. А таких усмирять — задача не из лёгких. Сейчас они оба пребывают в состоянии схожем с комой. Их сущности — я называю такое эфирными телами — находятся в ином измерении, где ведут борьбу. Если Ларс выйдет из этой схватки победителем, сущности вернутся. Возможно, изменёнными, но вернутся.

— А если Ларсу не удастся победить? — нахмурился Дик.

— Тогда физические тела обоих обречены на смерть.

— Это что ещё за херня? Я думал, только дракон умрёт!

— Так бы и было, ограничься Ларс простым контролем. Но, по-видимому, та попытка не принесла успеха, и наш не в меру самоуверенный друг пошёл дальше.

— Надо его вернуть! — обратил Миллер взгляд в сторону принцессы. — Пусть дракон сдохнет, чёрт с ним! Надо вернуть Ларса!

— Боюсь, это уже не нам решать, — пожала Санти плечами. — Он сделал свой выбор. Не вздумай! — предостерегающе указала принцесса на Миллера, вознамерившегося привести Ларса в чувства. — Мы не знаем, что прямо сейчас происходит. Любое вмешательство может его погубить. Ты ведь этого не хочешь? Тогда устраивайся поудобнее и жди. Просто жди.

— А долго? — спросил Олег, тоже осторожно отошедший в сторону.

— Не дольше трёх недель, — прикинул Томас.

— Что?! — Дик чуть меч не выронил.

— Ну, по прошествии этого срока, жизненные силы окончательно покинут тело Ларса, и всё будет кончено. Либо же, его сущность потерпит поражение, и всё будет кончено ещё раньше. Либо же, он победит, и всё будет прекрасно, — всплеснул Томас руками, сияя улыбкой. — Поймите, такие дела не делаются в одночасье. Да и время там течёт совершенно иначе. Кстати, — взглянул Мордекай на предзакатное небо, — скоро стемнеет и похолодает. Надо бы развести костёр.

— Здесь? Не лучшая идея, — покачала головой принцесса.

— Увы, но кто-то должен остаться и следить за обстановкой. Мы не знаем, когда Ларс вернётся, и в каком состоянии. А ночи сейчас холодные. Кроме того, я не думаю, что теперь нам грозит опасность. Здешние холмы обширны и пустынны, а драконы не настолько распространены, чтобы посылать за нами второго. Поэтому давайте немного расслабимся, разведём костерок, сядем вокруг него и будем болеть за нашего чемпиона, — с усмешкой кивнул Мордекай на Ларса.

Щепа сгнивших балок и трухлявые деревянные щиты, собранные за стеной, быстро принялись созданным Томасом огнём и запылали, озаряя тёплым жёлтым светом погрузившийся в сумерки двор и сидящие кругом фигуры.

— Жрать хочу, — отложил Дик в сторону меч, обработав его оселком в очередной раз. — Не помню, когда жевал.

— Да, — согласился Мордекай. — Души душами, а перекусить не помешало бы.

Принцесса хранила молчание, но по лицу было видно, что идея ей по нраву.

— Вы к чему клоните? — поднял бровь Олег. — Это то, о чём я подумал?

— Учитывая количество доступных пунктов в меню, — картинно задумался Томас, уперев подбородок в кулак, — полагаю, не ошибусь, если отвечу «да».

— Бросьте, — поморщился Олег.

— А что такого? — пожал плечами Миллер. — Лучше сейчас набить животы, чем ждать, пока мясо стухнет. У нас впереди, быть может, три недели отдыха в этой дыре.

— Он прав, — кивнул Мордекай. — Я и сам не в восторге от подобного, но, приходится признать, телу нужна энергия, и лучше извлекать её из пищи, нежели из собственной души. А пища... ну, она и есть пища, не осудит. И, если тебя смущает каннибализм, можешь не волноваться, те ребята не нашего вида.

— Да, но они разумные антропоморфные существа, — возразил Олег.

— Ты таких уже ел, — усмехнулся Миллер.

— Я тогда был не в себе. А вы сейчас делаете осознанный выбор. Может, остальным такое и не в новинку, но ты, Дик, будешь жалеть об этом, вот увидишь.

— Ой, только не надо читать мне мораль. Люди постоянно жрут друг друга в критических ситуациях: застряли в горах — жрут; война, голод — жрут; ещё какая херня — жрут и не морщатся. И плевать — разумные там, не разумные. Мясо есть мясо. Верно, Томас?

— Прионные заболевания нам здесь не грозят, — поджал губу Мордекай, — так что мне нечего возразить.

— Тогда пойду, — встал Дик, — прогуляюсь до мясной лавки. На твою долю брать? — подмигнул он Олегу.

— Обойдусь.

Вернулся Миллер, неся на плече обезглавленный труп берсеркера. Бросив тело возле костра, Дик вынул нож и, примерившись, откромсал от правого бедра здоровенный шмат, после чего поддел край кожи, ухватился и, придерживая мясо ножом, сорвал её.

Красная со светлыми прожилками плоть выглядела точь-в-точь как свинина или говядина. И пахла она так же.

Олег сглотнул.

— Можно твой щит? — протянул Миллер руку за павезой. — Да ладно, нужно на чём-то нарезать, давай сюда.

Получив свою «разделочную доску», Дик вырезал из середины шмата четыре куска, не толще сантиметра каждый, после чего протянул по одному принцессе, Ларсу и Олегу.

— Тебе так важно, чтобы я это съел? — поинтересовался тот.

— Мы же команда. Не хочу, чтобы ты стал её слабым звеном. Обжарь как следует, и не думай, откуда оно.

Напитанный густым мясным ароматом дым поставил точку в споре между желудком и моральными принципами, не оставив последним ни шанса. Куски берсеркера отправлялись с кончиков ножей и кинжалов прямиком в жадные рты. Вначале куски были сильно прожаренными, затем — средней прожарки, потом — с кровью, и под конец — лишь слегка разогретыми.

— Чего-то не хватает, — утёр губы Томас, дожёвывая седьмой кусок. — Соли. Да, здесь определённо не помешала бы соль.

Шутка нашла отклик у довольной публики, двор Последнего Взгляда огласился дружным смехом и сытым рыганием Миллера. За трапезой никто и не заметил, как стоявший всё прошедшее время на коленях Ларс поднялся на ноги и повернулся лицом к костру, склонив голову. Глаза его были открыты и в них светилось нечто странное. Они смотрели исподлобья на огонь, и на тех, кто сидел вокруг, будто видели их не в десятке метров перед собой, а в ином измерении, в другой реальности, мелкой и жалкой, едва ли достойной наблюдения.

— Святые угодники! — поперхнулся Дик, первым заметив новшества в неизменной долгие часы картине.

— Ларс, — вскочил Олег, отбросив нож с мясом. — Ты как? Не молчи, скажи что-нибудь.

Но голландец продолжал неподвижно стоять и смотреть, не издавая ни звука.

— Будьте начеку, — осторожно поднялась Санти и положила ладонь на эфес меча.

— Ларс, — приподнял Мордекай пустые руки, будто желая продемонстрировать свои мирные намерения, — что произошло? Поговори с нами. Ты меня слышишь? — он медленно встал и сделал три шага навстречу безмолвному чародею. — Ларс, ответь мне.

Голландец чуть приподнял голову, и огромная тень за его плечами заслонила собою звёзды. Два чёрных крыла взмыли в воздух, и удар ветра, разметав костёр, погрузил крепость во тьму.

Глава 40. Самозванец

Несколько мгновений алые угли, раскиданные по земле, были единственными источниками света, пока возле Томаса Мордекая не вспыхнуло семь небольших, размером с яблоко каждая, ярких сфер. Они синхронно разлетелись в стороны и залили крепостной двор желтоватым свечением. Но, несмотря на это, фигура, стоящая на фоне громадного чудовища, осталась тёмной, будто поглощала свет без остатка.

— Ларс, — возобновил прерванную попытку общения Мордекай. — Ты слышишь меня, я знаю.

Голова дракона чуть склонилась, нависнув над тёмной фигурой, и жёлтые глаза сфокусировались на Томасе.

— И я знаю, что тебе удалось, — продолжил Мордекай. — Знаю потому, что тот, кто стоит позади тебя, всё ещё не превратил нас в пепел. Ты сильнее его, Ларс.

Пасть Бреннера приоткрылась, верхняя губа поползла вверх, обнажая частокол блестящих слюной зубов, в локоть длиною каждый.

— Не сдавайся. Не сдавайся, Шогун тебя подери.

Оскаленная пасть раскрылась шире, красная плоть затрепетала в глубине, над языком.

— Нужно бежать, — прошептала Санти.

— Нет, — поднял Томас ладонь в останавливающем жесте. — Не провоцируйте. Он борется. Да, Ларс, борись, не дай Тьме возобладать над разумом. Ты контролируешь её, только так и не наоборот. Слышишь? Не наоборот.

Дракон выгнул шею, и поток воздуха ударил четвёрки в спины. Глубокий вдох наполнил лёгкие Бреннера.

— Нужно было бежать, — повторил за принцессой Дик упавшим голосом и расправил плечи.