Артём Мичурин – Ош. Смертные души (страница 41)

— Мы не знаем наверняка, — возразил Олег. — Может, в самом деле земледельцы.

— И что? — пожал Миллер плечами.

— Ну, с другой стороны... Ладно, предлагаю разделиться. Мы с Диком заходим справа. Ларс и Жером — слева. Без моего сигнала не атаковать. Всем понятно?

— А что за сигнал? — спросил Клозен.

— В атаку. Годится?

— Почему бы и нет.

— Тогда начали.

Две пары, пригнувшись, пошли в разные стороны от дороги с оставленной на обочине поклажей.

— Нервничаешь? — поинтересовался Дик, остановившись за камнем перевести дух.

— Есть немного, — признался Олег, встав рядом. — Мы можем ввязаться в драку, которая нам не по зубам.

— Мы уже в неё ввязались, — осклабился Миллер.

Добравшись до опушки, оба прошли чуть вглубь леска и, укрывшись за деревьями, стали наблюдать.

Шум дождя заглушал голоса, доносившиеся со стороны деревянных построек, и разобрать, о чём шёл разговор, было невозможно. Но говорили трое или четверо. Иногда тон говорящих менялся, и участники беседы оглашали округу гоготом.

— Надо подойти ближе, — прошептал Дик.

— Согласен.

Подобравшись к стенам напоминающего сторожку сруба, Олег привалился к стволу дерева, растущего возле окна, и обратился в слух.

— Да брешет он! — что-то гулко стукнуло по доскам. — Плесни ещё.

— Может и не брешет. Я слыхал, будто у них щель не вдоль, а поперёк, — серьёзно изрёк второй.

— Небось, ещё и с зубами! — заржал третий.

— Этому уроду скорее родная бабка даст, чем кто-то из нолнов.

— Я его бабку знал. Померла она.

— И всё равно шансы выше.

Тут уже вся компания разразилась хохотом в пять или шесть глоток.

— Охальники вы срамные. Пойду отолью. Не вздумайте трогать мои карты!

В сторожке заскрипели половицы. Открылась низкая дверь, наружу вышел человек в чёрной бриганте с мечом на поясе, и неровной походкой направился к дереву, за широким стволом которого стоял, привалившись плечом, Миллер.

— Хе! — усмехнулся человек, вспомнив о чём-то своём, доставая хозяйство из штанов.

Дик взял цвайхандер в обе руки, прищурился и кивнул Олегу, пытаясь мимикой передать фразу: «Доверься мне, я знаю, что делаю».

Два быстрых шага, горизонтальный удар мечом, и голова картёжника, соскользнув с клинка, упала на осевшее фонтанирующее кровью тело.

Перешагнув обезглавленный труп, Дик пробежал метров тридцать в противоположную от Олега сторону и призывно замахал руками. Вернулся он вместе с Ларсом и Жеромом, поставил первого возле окна, второго — у двери, и подозвал Олега.

— Встань у того окошка. Сейчас начнётся веселье. Ларс?

Голландец молча кивнул, вытягивая огонь из раскрытого фонаря.

— Жги.

Окутанный паром шар влетел в окно и, взорвавшись, заполнил огнём всю сторожку. Гул пламени смешался с воплями горящих заживо людей. Ослеплённые и опешившие они метались внутри, круша мебель, в поисках выхода. Первый отыскавший дверь рухнул на пороге рассечённый двуручником Миллера от плеча до паха. Топор Олега раскроил череп высунувшемуся в окно. Рапира Клозена пробила затылок пылающего беглеца, войдя через глазницу. Оставшиеся внутри сгорели, оглашая округу жутким воем, вырывающимся из спекающихся лёгких и обугленных глоток.

— Не так уж и сложно, а? — обтёр Миллер клинок бородою отрубленной головы, обращаясь к Олегу. — Дай Ларсу душ, мужик заслужил.

— Держи, — бросил тот голландцу кошель.

— Всего шесть, — высыпал Ларс содержимое на ладонь.

— Возьми две. Здесь ещё не меньше семи, — обвёл Олег взглядом полыхающую строжку и растерзанные трупы вокруг.

— Интересно, кто они? — покрутил рапиру Жером, проверяя, не осталось ли на изящном клинке налипших волос.

— Бандитское отребье, — отшвырнул использованную в качестве ветоши голову Дик.

— Можешь затушить огонь? — обратился Олег к Ларсу.

— Возможно. Но, учитывая, сколько у нас душ, стоит поручить это дождю. А пока вернёмся за вещами.

Притащив волокуши к полю брани и собрав трофеи с не охваченных огнём тел, четвёрка уселась на бревно и стала ждать, когда дождь откроет доступ к остальным душам.

— Довольно странно, — подался вперёд Жером, переводя взгляд с одного трупа на другой. — Вам не кажется, что они одеты одинаково?

— У того портки синие, — лениво кивнул Миллер на обезглавленное тело со спущенными штанами, — а у остальных — нет.

— Это да, — согласился Ларс. — Но верх и впрямь, кажется, одинаковый.

— Обычная бриганта, — пожал Дик плечами. — Таких везде полно.

— Может и так, — поднялся с бревна голландец и присел возле трупа. — Но много ли ты видел бандитов в одинаковых бригантах? Посмотри на нас — кто во что горазд. А тут, можно сказать — униформа.

— К чему ты ведёшь?

— Для регулярных войск численность маловата, — попытался предвосхитить ответ Олег.

— О нет, — вытянул Ларс из-под доспеха мертвеца цепочку с металлическим медальоном, — Это пограничный дозор.

— Что? — встал Олег. — Но ты говорил, до Готии сутки ходу!

— Похоже, я ошибся.

— Может, ты и сейчас ошибаешься? — предположил Дик.

— Знаешь, что это такое? — указал вместо ответа Ларс на сложенные в сноп ветки неподалёку от пылающей избы.

— Сигнальный костёр, — ответил за него Олег, и все четверо, не сговариваясь, подняли взгляд к устремляющейся в небо чёрной копоти пожара. — Берите только самое необходимое.

От дозорного поста до опушки соседнего леса было не меньше трёхсот метров. За спиной остались две трети пути, когда Жером, оглянувшись, крикнул:

— Бегите! Бегите, что есть сил!!!

Приближающийся конский топот разносился по равнине как набат. Всадники свернули с дороги, и копыта их скакунов стучали по камням, споря с шумом хлещущего дождя. Шкуры животных исходили паром, там, где не были забраны в броню. Латы наездников лязгали металлом о щиты и ножны.

— Вставай! — ухватил Миллер под локоть поскользнувшегося Ларса.

— Сколько их? — обернулся тот на бегу.

— Больше, чем сможешь осилить!

Не менее двух десятков конных латников стремительно приближались, и только скользкие от влаги камни не давали им пустить скакунов в галоп, дабы смести неприятеля стальной лавиной.

— Держимся вместе! — крикнул Олег, добежав до опушки. — Не теряйте друг друга!

Преследующие запыхавшихся хрипящих натруженными лёгкими беглецов кавалеристы построились цепью и двинулись в лес.

— Взять еретиков живыми! — раздался за спинами зычный командирский голос. — Любому, кто подарит им смерть от меча, я лично сломаю колени!