Артём Мичурин – Ош. Смертные души (страница 23)

— Но мы не причастны к их смерти, — поспешил заверить Олег, примирительно подняв руки.

— Говори, — сел Гунон, но рукояти меча не отпустил. — Говори всё, как есть, сынок. Ещё одно враньё, и я могу совершить то, о чем буду сожалеть.

— Мы вышли к воротам Дерранда поздним вечером, вчера... или позавчера. Я не уверен. Что-то преследовало нас в Чёрном лесу, и оно пришло следом. Нас пустили внутрь, но после этого бросили в темницу... ну, не знаю, — сбился Олег под сверлящим взглядом Гунона. — В какой-то подвал, короче. И заперли. Потом снаружи поднялся шум, крики, начался пожар. Нам всем казалось, что мы просидели в подвале час, не больше. Но когда мы вышли, Дерранд уже догорал. Повсюду были только трупы. Изрубленные, разорванные зубами, сожжённые... Поверьте, если бы вы увидели это, то не стали бы нас ни в чём подозревать.

— Как вы покинули темницу?

— Замок был сорван. Возможно, во время драки кто-то...

— Он освободил вас, — заключил Гунон, говоря это, скорее, себе, нежели Олегу.

— Кто?

— А нападавшие? Не было ни одного их трупа? Никаких следов?

— Мы видели только отпечатки огромных лап.

— Как они выглядели? — Гунон казался не на шутку встревоженным и даже испуганным.

— Примерно с мою ладонь, широкие, четыре когтя...

— Чтоб тебя! И, конечно же, ни единой души вокруг?

— Ни единой. Ещё мы нашли бомбу на центральной площади.

— Что?

— Ну... Не знаю как это ещё назвать. Огромный шар из мёртвых тел. Он покатился на нас, а потом рванул.

— Шогун меня побери... Вас, наверняка, задело.

— Слегка.

— Не юли, сынок! — Гунон вскочил и принялся осматривать Олега со всех сторон. — Что это? — указал он, наконец, на руку, два пальца которой были значительно светлее остальных. — Ты поглощал души? Где ты их взял?!

— Эй, полегче, дедуля! — поднялся со скамьи Дик, но тут же грохнулся на пол, схлопотав плашмя под колено невесть как покинувшим ножны палашом.

— А ну вернули свои жопы на место! — прорычал Гунон, приставив острие клинка к горлу Миллера, и снова обратился к Олегу, схватив его свободной рукой сзади за шею: — Откуда души, сынок?

— Мы забрали их у базбена. В Чёрном лесу.

— Забрали?

— Он напал на нас. Заманил в ловушку и пытался убить. Мы защищались. Освальд Милосердный. Может, слышал?

— Вы убили Освальда? — ощерился Гунон. — Вы? Освальда?

— Нам повезло.

— Чем докажешь?

— Я... Я не знаю. У меня в мешке его арбалет.

— Достань.

— Вот, — продемонстрировал Олег небольшое, но смертоносное оружие. — Доволен?

— Хм... — чуть смягчился Гунон и ослабил хватку. — Похоже на работу базбенов. Что ж, может, ты и не солгал, на сей раз. Ещё есть?

— Что?

— Души, сынок! На стол, живо!

— Не отдавай их этому уроду! — попытался приподняться с пола Миллер, но острие палаша не позволило этого сделать.

— Души. На стол, — вкрадчиво повторил Гунон. — Или твой не в меру разговорчивый друг лишится головы. И, поверь мне, она не отрастёт.

— Это уже слишком! — возмутился Ларс. — Как бы там ни было, у нас есть права! А вы сейчас занимаетесь грабежом! Вам такое с рук не сойдёт!

— Грабежом, говоришь? Если бы вас, идиотов, схватили с этим, — кивнул Гунон на появившийся в руке Олега кошель, — в Швацвальде, вы все уже болтались бы в петлях. Высыпи их. Высыпи на стол, я сказал! — рука Гунона с такой силой сдавила шею Олега, что у того потемнело в глазах.

— Хорошо, хорошо.

Мерцающие сферы, словно жемчужины, посыпались не грубую столешницу, собираясь в углублениях между досок и вокруг сучков.

— Мелочёвка, — присмотрелся Гунон. — Где душа Освальда?!

— Я... Я поглотил её, — насилу выговорил Олег, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

— Что ты сделал?!

— Поглотил. Его. Душу.

Гунон, моментально потеряв интерес к лежащему на полу Миллеру, убрал палаш в ножны и, обеими руками схватив голову Олега, развернул того лицом к себе.

— Смотри в глаза. Эй! — отвесил он Олегу оплеуху. — Смотри мне в глаза, сынок! Давно это было?

— Сутки назад. Может и больше.

— Что чувствуешь?

— Слабость. Ты меня чуть не удушил.

— Нет. Что чувствуешь разумом? Незнакомые голоса в голове? Чужие воспоминания? Мысли, каких сроду не было? Эй, Освальд, слышишь меня?

— Ты спятил? Я приготовил его душу, прежде чем поглотить.

— Приготовил?

— Убрал анифаг.

Гунон выпустил из громадных ручищ лицо Олега и взял того за плечи.

— Ты понимаешь смысл сказанного?

— Разумеется. А вот ты ведёшь себя странно. Если не сказать больше.

— Разорви меня Фрегонда! — расплылся Гунон в пугающей металлическим блеском улыбке. — Неужели это правда?

— А в чём собственно дело? — поинтересовался Ларс.

— Нет-нет-нет, — горбун убрал руки от Олега и возбуждённо заходил взад-вперёд, запустив пятерню в свои косы. — Надо всё проверить. Как следует проверить. Да! — развернулся он на каблуках, тыча в гостей пальцем. — Я дам вам адресочек в Швацвальде, и письмо! Отнесёте его моему... доброму приятелю. А уж он знает, что делать.

— В каком смысле «знает, что делать»? — прищурился Жером. — С нами?

— О! Не беспокойтесь! Там вы будите в полной безопасности!

— Верится с трудом, — потёр ноющую шею Олег.

— Не важно, во что ты веришь, сынок! Сейчас важно только одно — чтобы вы все в целости и сохранности добрались до Швацвальда! И пришли по указанному мною адресу. От этого зависит больше, чем вы можете себе вообразить. От этого зависит....

— Жаркое, — неслышно вошла в зал девушка с подносом и замерла в нерешительности, став на несколько секунд причиной гробовой тишины.

— Чего уставилась? — обернулся Гунон. — Бумагу и перо мне! Живо!

Глава 10. В Швацвальд

Попытка напроситься на ночлег успеха не возымела. Гунон расценил её едва ли ни как дезертирство, будто все четверо уже завербованы в его собственную армию и принесли присягу. Чтобы поскорее выпроводить столь дорогих и в равной степени нежеланных гостей, он даже согласился расстаться с телегой и одним из своих устрашающего вида жеребцов, которых называл хорсками. Угольно чёрный конь по кличке Дариус с виду весил не меньше тонны, был космат и, судя по остаткам костей в кормушке, плотояден.