Артём Мичурин – Ош. Смертные души (страница 18)

— Его, — утвердительно заявил басовитый голос.

— Дьявол меня побери... — пригляделся бородач к демонстрируемому оружию. — Что ж, значит, это не Освальд.

— Я не понимаю, — попытался Олег приподняться, но упирающийся в грудь наконечник копья не позволил сдвинуться и на сантиметр. — О чём вы? Это же его вещи, сами сказали!

— Заткнись, — почесал бородач обросшую шею, раздумывая.

— Ни к чему рисковать, Юрген, — снова послышался сиплый голос за спиной вожака. — Убьём их. Это надёжнее.

— Стоп-стоп-стоп! — взял слово Ларс. — Как же так?! Вы — первые люди, что нам здесь встретились! И опять...

— Не позволяй им говорить, Юрген. Они накличут Тьму.

— Вы совсем охренели! — не сдержал негодования Миллер. — Что за чушь он порет?!

— Свежие... Как же. Двадцать лет никого, и тут нате. А если и так, они наверняка демонопоклонники.

— Мы... мы всего лишь искали убежище... — попытался объяснить Жером.

— Заткнулись все!!! — проревел бородач с такой силой, что у лежащего возле его ног Олега зазвенело в ушах, а на лице стало мокро от упавшей сверху слюны. — В темницу их. На рассвете разберёмся.

Новоявленных пленников рывком подняли с земли и погнали вглубь поселения, активно помогая пиками.

Низкий раскатистый бой колокола меж тем продолжал разноситься по узким тёмным улочкам, отражаясь от поросших мхом каменных стен и заставляя дрожать стёкла за редкими распахнутыми ставнями одна-двух этажных построек, напоминающих архитектуру средневековой Европы. Малочисленные прохожие, замотанные в грязное тряпьё, смрад нечистот, да и конвоиры, облачённые в кольчуги и бриганты, с копьями и алебардами не давали усомниться...

— Грёбаное средневековье, — проскрежетал зубами Миллер.

— Четырнадцатый век, — уточнил Ларс.

— Молчать, отродье! — прикрикнул один из конвоиров, сунув для острастки древком в плечо голландцу. — Утром наговоришься.

Последняя фраза отчего-то вызвала у остальных злорадный, не сулящий ничего хорошего смех.

Вход в темницу располагался внутри длинного каменного здания с двускатной крышей, служившего, судя по доносящимся запахам и звукам, одновременно конюшней и кожевенной мастерской.

— Стоять, — скомандовал старший конвоир — дородный детина с огромной алебардой. — Выворачивай карманы. Ты, — указал он на Миллера, — снимай кольчугу.

— Глянь-ка! — расплылся в щербатой улыбке копейщик, получивший содержимое карманов Олега. — Да тут...

— Дай сюда! — старший резким движением выхватил у него из рук кошель и быстро спрятал в подсумок. — Отпирай, — кивнул он на окованную железом низкую дверь.

— А это что? — покрутил конвоир разбитый телефон.

— Какая-то колдовская машина? — зыркнул на Олега старший.

— Это телефон, — не нашёл тот лучшего объяснения. — Устройство из нашего мира. Для общения на расстоянии. Но оно сломано. Верните, пожалуйста. Вам это ни к чему.

— Колдовская машина, — констатировал старший, пряча остатки мобильника в подсумок.

— Мы непременно сообщим об изъятии вашему руководству, — негромко прокомментировал свершившуюся экспроприацию Ларс, за что тут же получил сапогом в живот и скатился в темноту через отворившуюся дверь каземата.

Секунду спустя к голландцу присоединились и остальные пленники.

— Вот дерьмо, — поднялся, потирая ушибленное бедро, Дик. — Нужно было остаться на болоте.

— Это несправедливо, — шмыгнул носом Жером. — Чертовски несправедливо.

— Справедливость... — донеслось из сырого затхлого мрака, — не знакома людям.

— Кто ты? — встал Миллер в боксёрскую стойку, напряжённо всматриваясь туда, откуда исходил странный голос, похожий скорее на змеиное шипение, нежели на звуки, издаваемые человеческим горлом.

— А это важно? На мой взгляд, вас куда больше должен интересовать вопрос: «Кто мы такие?». Ибо от ответа на него зависят ваши жизни. А от того, кто я такой, не зависит ничего.

— Что ты имеешь в виду? — взял слово Олег, шагнув вперёд.

— Пожалуйста, не нужно приближаться. Не переношу ваш... запах.

— В чём нас подозревают?

— Хм... Ты кажешься искренне растерянным. Они не объяснили? Как это похоже на людей...

— Нас преследовали какие-то твари из леса, — присоединился к беседе Ларс, — до самых ворот. А внутри нас схватили, обобрали и кинули сюда.

— Я догадался, — усмехнулся невидимый узник.

— Но почему?

— Тьма... Тьма пришла в Швацвальд. И пришла не одна. Кто-то или что-то управляет ею. Седьмую ночь подряд из Чёрного леса выходят звери. С каждым разом их всё больше и они остаются всё дольше. Даже рассвет теперь не понуждает их отступить. Однажды они все придут, Тьма сорвёт ворота Дерранда с петель, и тогда... — таинственный собеседник умолк ненадолго и продолжил: — Возможно, смерть на костре — не худший вариант.

Глава 8. Жатва

Во мраке Олег скорее почувствовал, чем увидел, как Миллер шагнул в сторону обладателя змеиного голоса.

— Ну хватит! — прорычал Дик. — Осточертели все эти недосказанности и прятки! Где ты? Эй... Дьявол... — ладони Дика зашлёпали по влажным камням стены. — Какого хрена?

— Что? — робко подал голос Жером. — Что там?

— Тут никого нет. Но он же только сейчас... — что-то хрустнуло под ногой Миллера. — Не может быть... — голубоватый свет вырвал из темноты обескураженное лицо поднимающегося с корточек Дика. — Как он здесь оказался? Они ведь его забрали... — зловеще подсвеченный снизу лик Миллера обратился к Олегу. — Как?

— Что там написано? — спросил Ларс.

— Ничего, — помотал головой Дик. — Он просто светится, и всё. Хотя... Погодите-ка. Здесь написано «Тихо». Тихо, — повторил он, повернувшись в сторону исходящего сверху шума.

Возле двери каземата слышался топот и крики. Бешено ржали лошади в стойлах. Кто-то возбуждённо раздавал приказы, но разобрать в чём они заключались было невозможно.

— Какого чёрта там происходит? — прошептал Жером.

— Чш-ш-ш, — поднёс Ларс палец к губам. — Доверься Ей.

Топот и крики наверху стихли. Потянуло гарью. Минут пять, показавшиеся запертой в подвале четвёрке вечностью, прошли в полнейшей тишине. Лишь запах гари становился всё сильнее. Скоро к нему добавился и отчётливо различимый смрад палёного мяса. Холод сырого подвала сменился жаркой духотой. Потрескивало пожираемое огнём дерево.

— Мы сгорим здесь, — прошептал Миллер. — Надо выбираться.

— Чш-ш, — шикнул на него Ларс. — Замолчи, — поднял он вверх указательный палец, прислушиваясь.

За дверью, мерцающей сквозь щели огоньками пламени, послышались шаги. Тяжёлые, гулкие. Деревянные половицы жалобно скрипели, металлический скрежет заставлял крепче стиснуть зубы и втянуть голову в плечи, будто это могло спасти от неминуемого.

Олег почувствовал, что не в силах пошевелить языком. Тот прилип к нёбу, скованный засохшей слюной. Ни сглотнуть, ни вздохнуть. Ужас, текущий сверху, словно ядовитый туман, парализовал тело и разум.

Что-то мягко, но сильно ткнулось в дверь. Снаружи донеслось громкое сопение.

— Прочь, — сказал кто-то.

Сказал ли? Низкий утробный гул возник, казалось, внутри черепа. Настолько мощный, что Олег зажмурился от разрывающей голову боли.

Зверь за дверью глухо рыкнул и отступил. Что-то лязгнуло, раздался звук упавшего на пол предмета. Тяжёлые шаги вновь застучали, но теперь в обратном направлении.

— Оно ушло? — еле слышно спросил Жером, спустя несколько минут в гробовой тишине.

— Похоже на то, — хрипло выдавил из себя Миллер.

Кислорода в подвале осталось совсем мало. Сочащийся сверху зловонный дым разъедал глаза, наполнял рот вкусом пепла. Усиливающийся жар выжимал из тела последнюю влагу. Но можно было потерпеть. Ещё немного. Ещё минуту. Подальше от смерти, что ждёт за дверью.

— Кто, пойдёт? — спросил, наконец, Ларс. — Мы не можем сидеть здесь вечно.

— Я, — ответил Дик после долгой паузы. — Нужно высадить дверь. Я попробую.

Миллер, кашляя, встал и побрёл в сторону светящегося красным прямоугольника, готовый к нелёгкой борьбе за освобождение. Но, стоило ему подпереть дверь плечом, как та отворилась без каких либо усилий.