Артём Март – Застава, к бою! (страница 32)

— Брат!

Тяжелая рука Имрана легла Наби на плечо. Тот вздрогнул.

— Мы сможем пройти, — решительно сказал Имран, оказавшийся рядом и тоже припавший к земле, — продвинемся немного дальше, сожжем танк и зайдем в опорный пункт! Там у щурави мало людей! Мы выбьем их и закрепимся, чтобы атаковать с тыла!

Наби обернулся, глянул в черные глаза брата. Несколько мгновений они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

— Я поведу воинов вперед! Мы займемся танком! Твоя задача — войти в опорный пункт и зачистить его!

Наби не ответил. Вместо этого он глянул вперед, пытаясь отыскать в темноте низкий профиль танка, зарытого в окопе.

«Он безумец. Он настоящий безумец» — подумал Наби.

— Наби? Ты меня слышишь⁈ — Имран вцепился ему в рукав, потормошил.

— Да. Да, брат, слышу, — сказал он, когда брат вырвал Наби из его собственных мыслей.

Они снова встретились взглядами.

— Я все сделаю, — с напускной решительностью сказал Наби.

— Отлично. Тогда мы идем!

Имран был плохим тактиком. Наби видел это четко и ясно. Он понимал, что им просто не хватало знаний, чтобы организовать грамотное наступление на заставу шурави. Как же опрометчиво было убивать Аллах-Дада! Ведь он единственный, кроме отца, хорошо понимал военное дело.

Остальные братья были неплохи в другом: в партизанской войне, в быстрых ударах исподтишка и засадах. Но им просто недоставало опыта, чтобы руководить таким массированным наступлением.

Наби видел это. Видел потому, что Имран завел их группу в клеши, в которых с одной стороны их прижимал к земле пулемет танка, а с другой — огонь пограничников, засевших на правом фланге.

С фронта и на левом фланге заставы было не лучше. Там небольшие группы моджахеддин даже не предпринимали решительных действий, только создавая видимость натиска.

Тогда Наби решил, что главной его задачей сейчас станет спасение собственной жизни.

— Мы пойдем, как только увидим, что вы разобрались с танком, — сказал Наби.

Имран оскалил большие зубы в улыбке. Кивнул.

— Хорошо. Не подведи меня, брат. Я на тебя рассчитываю! Когда все кончится, тебе тоже достанется немного славы!

Дождавшись, пока пулемет танка замолчит, Имран поднялся, крикнул:

— Аллах Велик! В атаку!

— Аллах Велик!

— Аллах Велик!

Десятки глоток завопили почти разом и поднялись в бой.

Наби наблюдал за ними недолго. А потом принялся отползать назад.

— Абдул! — Позвал он одного из своих командиров, когда добрался до линии моджахеддин, бывших под его командой.

Почти двадцать человек залегли за невысоким холмиком. Спрятались там, пытаясь спасти головы от вражеского огня.

— Я слушаю тебя, Наби!

— Передай всем! Мы отходим!

— Отходим⁈ — Удивился Абдул. — Но почему? Люди Имрана наступают!

— Да, — Наби кивнул.

Когда снова заговорил пулемет шурави, и цепочка трассирующих пуль разорвала тьму у них над головами, почти все разом припали к земле.

— И они все погибнут, — продолжил Наби, когда очередь закончилась, — они все погибнут, даже мой брат! Но мы, чтобы продолжить Джихад, должны жить!

Абдул стянул с лица конец чалмы, которым обмотался, словно шарфов. Показал Наби косматую и грязную бороду. Потом покивал.

— Но как мы отойдем? Если начнем бежать, нас просто постреляют, как глупых овец!

— Потому мы не начнем бежать, — сказал Наби и глянул вдаль, на едва видимый в темноте бетонный забор заставы шурави, — мы скроемся от огня танка там, под заставой. А потом станем отходить вдоль забора.

— Там держат оборону шурави, — мрачно заметил Абдул.

— Верно, — он кивнул, — но их меньше, и на нашей стороне внезапность. Мы пройдем.

Абдул поджал губы, и от этого борода его стала топорщиться еще сильнее.

— Хорошо, сын Юсуфзы, — кивнул он наконец, — веди нас. Мы сегодня не погибнем, чтобы продолжить священную войну.

— Где они? — Спросил Малюга внимательно всматриваясь в темноту, — я никого не вижу!

— Бой идет у опорного пункта, — сказал я, — они пытаются туда зайти, но танк их сдерживает. Не решаются продвинуться слишком далеко.

Малюга глянул на меня округлившимися глазами.

— Что? Надо что-то делать! Надо идти на подмогу нашим!

Я не ответил. Потом поднялся. Пробрался к правой стене прорехи забора. Засел рядом с погранцом, звали которого Матвеем Сергеевым.

Когда я снял фуражку и нацепил ее на ствол автомата, Матвей удивленно глянул на меня.

— Ты че задумал, Саша?

Я ему не ответил. Вместо этого медленно вытянул фуражку из-за стены, показав ее предполагаемому врагу снаружи. Если бы кто-то следил за нами и увидел бы ее, сразу открыл бы огонь

Пару мгновений я наблюдал за тем, как фурашку, весящую на протянутом мною автомате, мочит дождик. Никто не стрелял. Тогда я вернул ее на голову. Полез посмотреть сам. Увидел, как танк рвет позиции душманов. Как прижимает их к земле трассирующим огнем пулеметов.

Не успел я высунуться сильнее, что бы осмотреть окрестности возле нашей позиции, как пуля хлопнула в секцию рядом со мной, и я тут же спрятался в укрытие.

— Пытаются штуровать опорник, — сказал я, — но пока завязли.

А если продвинуться? — Удивился Матвей, — что тогда?

— Там три боевых машины и отделение стрелков, — сказал я, — некоторое время продержатся. Оружие у духов стрелковое. Разве что гранаты с собой несут. С минометами, по всей видимости, у них какая-то беда.

Тем не менее нашим в опорнике все равно может понадобиться помощь. Духи явно что-то замыслили.

Оценивая ситуацию, я обернулся к дувалу. Глянул туда, где Таран и два отделения стрелков отбивали вяленькую атаку духов.

— Так что, Саша?

Ответить я не успел.

Когда снова глянул в темноту, увидел… как из-за забора выскочил душман. В руках его были гранаты.

Я не дал ему выдернуть чеку. Вскинув АК, выстрели одиночным духу прямо в грудь. Тот сдавленно застонал и опрокинулся на спину. За ним тут же ворвался еще один. Он просто кинулся на нашу позицию и вцепился в автомат Матвея. Потом появились еще двое.

Завязалсяь перестрелка практически в упор. Но духи упрямо лезли к нам.

— Гранаты! — Крикнул кто-то.

Через забор к нам полетели гранаты. Нарыв на удивление резво кинулся к одной из них и отбросил к зданию конюшни, где она и хлопнула. Остальные стали рваться достаточно далеко от наших позиций. Тем не менее это заставило пограничников укрыться и на мгновение пректарить стрельбу. Духом было достаточно этого мгновения.

— Да они обезумели! — Крикнул Малюга, видя, как враг прет к нам внаглую. А потом новый душман просто вскочил на плиту и кинулся на него с кулаками.

За врагами последовали еще несколько. Они накидывались на погранцов, держа наготове ножи. Отчаянно пытались связать их ближним боем, чтобы те не смогли стрелять.