Артём Март – В гнезде "Пересмешника" (страница 37)

— Вы, насколько я понимаю, ни разу не предпринимали попыток исследовать ее, — заключил Муха.

— Нет, — Стаканов покачал головой. — С теми силами, что мы имеем, посылать туда наряд — обречь их на верную смерть.

— Если идти, то на несколько суток. Но слишком далеко и слишком широкое плечо подвоза. К тому же опасное, — подал голос замбой. Голос у него был сиплый и высоковатый.

— Верно, — кивнул ему Стаканов, на миг обернувшись к лейтенанту. — И наконец, пещера «Зеркало»: дальняя. Самая опасная. Вход находится на высоте пятидесяти метров, к нему ведет одна-единственная зигзагообразная тропа — «Змейка». Обстреливается на всем протяжении. Свое название получила из-за гладкой, отполированной ветром стены у входа, которая блестит в лучах заката. Мы туда не ходили. Никогда. Все, кто пытался провести разведку, натыкались на шквальный огонь. Если у них и есть главный схрон, то он там.

— М-да… Делов тут на добрую неделю, — вздохнул Муха.

— Честно говоря, — Стаканов не замялся, как можно было бы подумать, а четко и прямолинейно заявил: — Честно говоря, я не знаю, каким макаром вы планируете осматривать те пещеры. Хотя…

Он задумался.

— У вас целый взвод. Плюс БТРы. Мы к «Темняку» больше чем отделением не подходили. Но и концентрация сил противника там больше, чем раньше.

— Так, в общем и целом, ясно, — сказал Муха. — Все на этом?

— Товарищ командир, — подал голос замполит. — Расскажешь?

Стаканов неуверенно скривил губы.

— Ты ж считаешь, что все это глупости, а, Дима? — спросил Стаканов, обернувшись.

— Нет, теперь не считаю, — Бульбашов смутился. — Возможно, все это дело в суеверия завернуто, но точно не глупости.

— Связь между погибшими и этим странным «феноменом» не подтверждена, — сказал Стаканов. — Ты сам говорил.

— По мне так связь яснее некуда, — кисловато просипел замбой Щеглов. — Эта паскуда тут появилась десять дней тому. И пошло-поехало.

— Может и нет связи, — еще более смущенно ответил замполит Бульбашов, — но рассказать надо. Мало ли?

— А впрочем, хуже не будет, — подумав несколько мгновений, решил Стаканов.

— Рассказать о чем? — спросил я.

— О чем? — Стаканов хмыкнул.

Я поймал себя на мысли, что за весь сегодняшний день ни разу не видел, чтоб командир заставы улыбался. Тем более — усмехался. Кроме того, ухмылочка его показалась мне какой-то недоброй и даже загадочной.

— Ну что ж. Среди местных у нас достаточно много информаторов, — начал Стаканов. — Они ходят далеко, не боятся. Знают скрытые тропы, где больше чем вдвоем пройти сложно. Информация о пещерах в Темняке по большей части от них.

— И? — спросил Муха, когда Стаканов замолчал и наступила странная пауза.

— Даже когда духи стали наседать, местные продолжали ходить в Темняк. Особенно пастухи. За лечебными травами. Ну и одновременно информацию для нас собирали. А тут… Десять дней назад… Как отрезало.

— Не соглашаются, — догадался я.

— Не соглашаются, — кивнул Стаканов.

— И почему же? — спросил Муха.

Стаканов немного помолчал. Потом переглянулся со своими замами. И начал:

— Они называют его «Гуль-и-Сия». То есть «Джинн из теней»…

Глава 18

Стаканов сделал многозначительную паузу, как если бы читал над пионерским костром детскую страшилку.

Мы с Мухой не прерывали его. Просто молчали и слушали.

— Поначалу мы думали — это легенда какая-то местная, — сказал Стаканов, — потому и раньше не разу слышали про этого «Джинна».

— Пастухи им непослушных детишек пугали, — как-то нетерпеливо и даже несколько возбужденно вклинился замполит Бульбашов, — вроде как, если плохо себя вести, спустится Гуль-и-Сия с гор, схватит да и утащит непослушного ребенка в самую глубокую пещеру, а там задушит и съест его душу.

Стаканов оглянулся и мрачно уставился на Бульбашова. Тот виновато потупился.

— Извините, — буркнул он тихо.

— В общем-то, товарищ замполит правильно все говорит, — сказал Стаканов. — Потому как про этого «Джинна» он первым и узнал. Хобби у него такое — параллельно с оперативно-агитационной работой сказки да поверья у местных собирать. Что-то даже записывал.

— Погодите-погодите… — прервал Стаканова Муха.

Стаканов меланхолично поднял бровь. Его замы переглянулись.

— Ты мне сейчас всерьез хочешь рассказывать какие-то местные легенды да поверья? Будто бы мне голову нечем забивать, а тут еще ты?

— Давай дослушаем, товарищ командир, — возразил ему я.

Муха нахмурился.

— Селихов, ну ты-то куда? Ладно эти, в горах уже второй месяц сидят. Тут всякое привидится может. Но ты то… Ты ж всегда сознательный был, каких поискать, а тоже сказки решил послушать? Будто бы нам заняться нечем.

— Оружие почищено, машины в строю, готовы. Боеприпас пересчитан, — я улыбнулся. — Думается мне, нечем. Если, конечно, ты, командир, не прикажешь нам за прапорщиковым козлом всем взводом бегать.

Муха устало засопел.

— Ты сначала дослушай, — угрюмо заметил Стаканов, — а потом уж решай — сказки это, или надо ж все-таки поостеречься.

В общем и целом, разумный Стаканов почти дословно повторил мои собственные мысли. Не привык я делать поспешных выводов. Особенно когда у тебя слишком мало информации.

Потому и хотел послушать рассказ начальника заставы.

Муха надулся. Недовольно поджал губы.

— Ну лады. Рассказывай давай свои байки, если тебе тут так по ночам скучно. Только, пожалуйста, не затягивай.

— Да я, в общем-то, и вовсе могу ничего не говорить, — равнодушно ответил Стаканов, но в его тоне проскользнули едва заметные нотки, говорящие о том, что старший лейтенант немного обижен таким тоном Мухи.

— Пожалуйста, продолжайте, товарищ старший лейтенант, — сказал я.

Стаканов устало вздохнул.

— Ох и переполняется мой стакан терпения… Ох и переполняется… — сказал он.

— Чаша, — буркнул Муха недовольно.

— Чего?

— Чаша терпения. Не стакан. Так правильно говорить.

— Ну знаете что? — возмутился Стаканов, уже не стремясь скрыть своей обиды.

— Тихо, тихо вам, товарищи офицеры, — одернул я обоих. Потом обратился к начзаставы: — Продолжайте, товарищ старший лейтенант. Очень может быть, что информация окажется полезной. Все ж. Мы не знаем, куда идем.

Муха цокнул языком и вздохнул.

Стаканов в ответ на это поморщился. Но все-таки продолжил.

— В общем, в первый раз, как я уже сказал, историю про «Джинна из теней» мы услышали от Андрея. Он с каким-то пастухом общался. А потом нам рассказал. Так, ради шутки.

— Классический местный фольклор, — снова встрял замполит. При этом он, казалось, гордился тем, что первым раскопал этого джинна.

Правда, горделивая осанка младшего офицера быстро сошла на нет под суровым взглядом Стаканова. Последнему, кажется, окончательно надоело, что его вечно перебивают.

Бульбашов сначала испугался сурового лица начзаставы, а после и вовсе принялся смущенно рассматривать свои сапоги. Зам по бою Щеглов только дурашливо и хрипловато хохотнул при виде этой сцены.

— Так вот, — продолжил наконец Стаканов. — Мы потом и вовсе забыли про этого «Гуль-и-Сия». А потом один из наших осведомителей — пастух по имени Икбал взял… да и отказался идти в Темняк. А до этого они с сыном почти весь его исходили. Пещеру «Зерколо» с его слов под таким названием мы определили.