Артём Март – Штангист: назад в СССР (страница 8)

Я обернулся. Краем глаза увидел, как пестрая мелочь выпала из книжки. Он щелкнул о деревянные полы и улетел под кровать.

– Да, спасибо, деда Фома, – улыбнулся я старику.

– Да не за что, – старик тоже улыбнулся в ответ. Потом посерьезнел. – Знаешь, Вова, это ведь совсем не дело.

– Что не дело?

– Ну, когда в классе у тебя такие вещи творятся. Вы ж все пионеры. Должны друг за друга горой стоять. Помогать друг другу, а не вот так враждовать. Как у нас говорят – если плюнуть в коллектив – он утрется. А если коллектив плюнет в тебя – ты утонешь.

– Знаю. Слышал. Да вот только я не уверен еще, кто в кого первый плюнул.

– Это как? – Удивился старик.

– Не знаю. Но ты, дедушка, не переживай. Я справлюсь.

Дед Фомка нахмурил брови. Потемнел лицом.

– Ну… Ты ж знаешь, что если что, я всегда тебе приду на помощь. Ты, если надо, не стесняйся. Мы с твоей бабушкой, как никак, кумовья. И с тобой мы тоже не чужие друг другу люди.

Кумовья? Вон, значит, как получается.

– Раньше ты мне много что рассказывал. Только сейчас все молчишь да молчишь, – продолжал старик. – Вот я и беспокоюсь.

Я приблизился к деду Фомке, задрав ручку, положил ладонь ему на плечо. Тот хмыкнул.

– Ты, деда, не переживай, – повторил я. – Если что, я у тебя обязательно спрошу совета.

– Это хорошо, Вова, – улыбнулся он.

Когда мы распрощались, и старик ушел, я полез под кровать, чтобы достать безделицу, что выпала из книжки.

Заглянув в полное пыли пространство под койкой, я быстро нашел значок. А это был именно значок. Значок победителя спортивных соревнований. Но, кроме него, я нашел и еще кое-что интересное – жестяную коробку.

Кругленькая, похожая на ведерко с ручкой, она была красная, но выцветшая. С нее на меня глянул Дед Мороз в синей шубе. На крышке красовалась потертая надпись: «С Новым годом! 1962»

Первым делом я осмотрел значок. Медно-желтый, он смотрел на меня золотой на красном надписью «Победитель». Под ней в алом кружке нарисовали букву «Ю», а в самом низу полукруглого значка написали «Соревнований!

– Победителю соревнований, – прочел я. – Это чье? Вовы, что ли?

Потом пришел черед жестянки. Когда я открыл крышку, увидел внутри чье-то, заработанное потом сокровище. Это были многочисленные значки и медальки. Ими полнилась вся жестянка чуть не до половины. Я зачерпнул сразу несколько.

– Районные соревнования, призер, – прочитал я на одном из значков.

Была тут их целая россыпь. И большинство…

– По тяжелой атлетике, – сказал себе я.

Их было, правда, много: медали за различные места в городских и межрайонных соревнованиях, значки призеров в состязаниях между предприятиями и спортивными обществами. В особенности меня привлек один из значков. Серебристый, украшенный красной звездой и пшеничными колосьями, он нес на себе надписи «СССР» и «Мастер спорта». В прошлой жизни у меня был такой же.

Порывшись в банке, я нашел не менее примечательную медаль. Золотая, она несла на себе изображение атлета, одной рукой воздевшего штангу над головой. На ней, выделенная синим, была надпись «ДСО Буревестник».

Выходит, в этой семье был или есть какой-то спортсмен. Не просто спортсмен, а тяжелоатлет.

– Отцовские, что ли? – Прошептал себе под нос я.

– Володя, ты дома? – Раздался женский голос из прихожей.

– Дома. – Откликнулся я, недолго думая.

Собрав значки в жестянку, я поставил ее на стол. В комнату заглянули. Это была женщина под шестьдесят. Полненькая, она носила светлую блузку, цветастую юбку и покрыла голову белым платком от солнца. Значит, вернулась бабушка.

К моему удивлению, отреагировала она странно:

– Володя, ты опять папкино добро умыкнул? – Строго спросила она. – Ну ты же знаешь, что нельзя! Зачем лезешь-то?

– Почему нельзя?

Признаюсь, я удивился, но своих чувств не выдал.

– Ну что ты как маленький?! Дай сюда!

Бабушка вошла в комнату, отобрала жестяное ведерце.

– Мамка узнает – будет ругаться. Не лезь ты уже сюда. Чего ты там не видал?

– Это папино? – переспросил я спокойно.

Бабушка, которая хотела было уже выйти, обернулась, удивленно приподняла белесые брови.

– Вова. Ты что? Шутишь? Чего ты опять такой непослушный стал. Так. Садись делать уроки, – с этими словами бабушка унесла жестянку. Крикнула откуда-то из большой комнаты: – Ты голодный? Я на рынке была. Купила муки и яиц с молоком. Щас тебе напеку блинчиков, только печку растоплю. Хочешь? С сахаром.

Я пошел вслед за старушкой, успел заметить, как она спрятала жестянку в антресоли большого шкафа.

Что тут вообще происходит? Это ведь награды! Отцовские награды! Ими гордиться надо, а не прятать от ребенка!

Услышав про блинчики, я почувствовал большое желание наесться их до отвала. Тельце мальчишки буквально-таки требовало насытить себя мучной едой. Даже живот заурчал. Однако, я понимал, что на такой еде далеко не уедешь.

– Нет, ба, – ответил я.

– Чего? – не расслышала бабушка

– Не хочу я блины. Есть у тебя гречка? Я бы яиц вареных с гречкой поел.

Бабушка нахмурила брови. Приблизилась, пощупала меня за лоб.

– Вова, ты не заболел?

– Нет, – покачал я головой.

– Ну тогда не говори глупости. Сейчас я растоплю печку и будем кушать блинчики с чаем. Ну, иди. Делай уроки.

– Я не хочу блины, ба.

– Как это не хочешь? Ну все, хватит уже шутить.

Так, ладно. Я хмыкнул. Есть-то мне и правда хотелось. На с блинчиками да оладушками о спортивной карьере думать не стоит. Придется взять все в свои руки.

– Давай я тебе помогу растопить. Только переоденусь.

– Вова, да чего ты? Я сама. Тебе перенапрягаться нельзя. Иди давай, учись. А я…

– Сейчас я, быстро, – проговорил я, вернувшись в комнату.

Сняв и сложив форму, я порылся в шкафу и надел Вовины вещи: брючки, да рубашонку, рукава которой подкатил, чтобы не мешались. Затем я тут же отправился на двор, к дровнику. Нашел там топор, который оказался тупым, как валенок.

Пришлось поискать в сарае точило, к счастью, нашлась почти свежая долька точильного круга. О него я и стал править топор.

– Вова, ты чего?! – Вышла на сходни бабушка. – Да хватит тебе! Давай я сама!

Бабушка кинулась ко мне, но я остановил женщину.

– Ба, успокойся ты. Иди отдохни пока.

– Да ты же квеленький! Простудишься! Сляжешь! Сейчас взмокнешь – тут же продует!

– Бабушка, – встал я с пенька. – Я стану квеленьким, как ты говоришь, если окончательно жиром заплыву. А тут неплохая тренировка получается. Физическая нагрузка. В этом и есть здоровье.

– Здоровье?! Да ты вспомни, что с твоим папкой случилось?! Много ли у него было здоровья? – Испугалась бабушка. – Также хочешь?! А, ну отдай топор!