Артём Март – Шпионские игры (страница 15)

— Не пойдет, — покачал я головой.

— Это еще почему?

— Потому что они нам не поверят, — продолжил мою мысль старый Вахид. — И тогда начнут пытать.

— Верно, — кивнул я. — Вы должны сообщить им, куда мы пошли. Причем добровольно. А мы, в свою очередь, оставим им несколько следов на ложном пути. Пусть думают, что мы торопимся. Подыграйте им. Расскажите о нашем тяжело раненном товарище.

С этими словами я кивнул на Искандарова.

— Если вы подыграете им, они поверят. А еще будут слишком заняты погоней за нами, чтобы обратить на вас с сыном какое-то внимание.

Старик снова кивнул.

Внезапно Кабиль заговорил о чем-то на Пушту. Он обращался к отцу, но тот быстро его одернул:

— У нас гости, сын. Невежливо говорить при них на языке, которого они не понимают.

— Некоторые понимают, — хмыкнул Наливкин.

Кабиль резко обернулся. Удивленно глянул на командира «Каскада».

— Кабиль, — очень спокойно позвал я.

Мальчишка также резко и даже как-то испуганно бросил на меня взгляд.

— Просто слушай своего отца. Тогда все обойдется.

Парень опустил глаза и не решился мне ничего ответить. Тогда, погодя немного, заговорил старый пастух:

— Кабиль, принеси воды из ручья.

— Отец, — недоумевая, приподнял бровь мальчик, — но наши хумы еще полны. На лошадей я истратил лишь один.

— Принеси, пожалуйста, — настоял Вахид. — У нас много гостей, и им тоже нужна вода. А еще они, наверное, захотят омыть лицо и руки, чтобы очиститься от дорожной пыли, перед тем как снова отправиться в путь.

— Было бы неплохо, — разулыбался Наливкин, потирая шею.

Мальчик вздохнул. Поднялся от очага и понуро вышел из хижины. Мы с Вахидом проводили его взглядом. Выждав полминуты в тишине, старик спросил у Нарыва:

— Он пошел к ручью?

Нарыв заглянул в щель.

— Да, вон он топает.

Тогда старый пастух потянулся к очагу и убрал один камень. А потом выкопал из земли небольшой мешочек. Развязав его, вытрусил перед собой какие-то мелочи: советские значки, монетки, пуговки с офицерского кителя. А потом достал старую маленькую и очень ветхую карту.

— Смотрите, — сказал он.

Я подался вперед, чтобы рассмотреть карту подробнее. Наливкин с Шариповым тоже приблизились, встали над нами.

— Вот, видите эту линию?

— Вижу, — сказал я.

— Это старая козья тропа, — продолжил старик. — Если вы пойдете здесь, а не через перевал, это сократит вам добрых два часа пути.

По просьбе Наливкина, Старик передал карту ему. Командир «Каскада внимательно всмотрелся в нее».

— Я никогда не видел этих троп на наших картах, — задумчиво сказал он.

— Потому что о них мало кто знает, — Вахид улыбнулся. — Эти тропы нашел я. Я внес их на карту. Долго хранил ее, скорее, как память, чем для дела. Но теперь она сослужит вам добрую службу.

— Мы можем взять? — Несколько удивленно спросил Нливкин.

Старик кивнул.

Капитан бережно свернул небольшую карту, сунул в карман кителя.

— Спасибо, — сказал я. — Эта карта может спасти много жизней.

— Может, — кивнул старик. — Спасала раньше, спасет и теперь.

В ответ на это я улыбнулся старику. А потом благодарно кивнул в ответ.

— Сашка, ты часы мои не видал? — Спросил Наливкин, завязывая вещмешок, — как сквозь землю провалились. Помню, снимал, когда умывался, а куда положил, черт его знает! Запамятовал!

— Не видал, товарищ капитан, — пожал я плечами.

— Хреново, — вздохнул Наливкин, — Слава, Нарыв! А ты не видал⁈

Мы собирались в путь. Перед тем как идти дальше, мы с Нарывом конно поехали по дороге в сторону Пянджа. Там отъехав примерно полкилометра, сымитировали короткую стоянку, как бы случайно оставив то тут, то там, следы своего пребывания: консервные банки, упаковки от медикаментов и солдатских галет. Лошадь Нарыва даже щедро подкинула душманам конских яблок.

Вернувшись к лагерю, мы застали остальных наших собирающимися в путь: немного взбодрившийся разведчик уже был в седле. На лошадь усадили и девочку с мамой. Все готовились отъезжать.

Только Наливкин бродил вместе с Кабилем за хижиной, там, где стояли большие глиняные сосуды, в которых хранили воду пастухи.

Наливкин с Малининым изъявили желание умыться перед отъездом. Они разделись по пояс и торопливо помылись ключевой водой, стараясь таким образом освежиться перед новым жарким днем пути.

Да только капитан «Каскада» где-то потерял свои часы. Впрочем, искал он их недолго. Походил, поспрашивал у своих да у пастухов. А потом махнул рукой, плюнул и решил не задерживать группу. Все же, время поджимало.

Утро было теплым. Солнце, как только окончательно утвердилось над горизонтом, стало греть афганские горы. Сначала пригревало оно нежно, но с каждой минутой пекло все упорней. День нынче будет жарким.

— Спасибо вам, Вахид, — сказал я, погрузив в седло Булата и собираясь сесть сам, — благодарю за помощь. И берегите себя. Помните о нашем с вами плане.

— И ты себя береги, юный шурави, — улыбнулся мне пастух, — ты мудр не по годам. Я вижу это в твоих глазах. Пусть удача в пути преследует тебя, не отставая ни на шаг.

Распрощавшись, мы сели в седла и погнали лошадей не на юг, к Пянджу, а на восток, где ждала нас тайная тропа, указанная старым пастухом.

Уходя по неприметной дорожке, петляющей среди холмов, я еще долго мог видеть, как Вахид и его сын Кабиль провожают нас взглядами, ожидая у своей хижины, когда же мы совсем скроемся в горах.

— Памир! Памир, ко мне! — Крикнул Кабиль большой овчарке, что только что не позволила двум упрямым овцам отбиться от стада.

Пес вернулся к своему хозяину. Мальчишка погладил его по объёмной холке. Потом осмотрелся.

Отец смотрел за овцами на том берегу ручья. Следил, чтобы они не ушли далеко.

Тайком от него, Кабиль приподнял рукав рубахи. Полюбовался часами, которые украл у одного из шурави.

Часы на кожаном ремешке красиво блестели на утреннем солнце. Кабилю нравилось, как они смотрятся на его запястье. Ему казалось, что офицерские часы будто бы и его самого делают значительнее.

«А что? От шурави не убудет! — Думал он, любуясь ими. — Что ж нам, совсем задаром помогать? Отец на них рубашку свою потратил. Сколько трав извел он на этого русского! Часы — это даже малая плата за нашу помощь».

— Вы по нашей земле ходите, — прошептал он тихо себе под нос, — ее богатства забираете. У вас воровать не стыдно.

Когда отец позвал Кабиля, тот вздрогнул. Спрятал часы, чтобы отец ничего не заподозрил. Ведь отберет же.

— Что ты там делаешь, Кабиль⁈ — Крикнул ему отец.

— Н-ничего, отец!

— Помоги завернуть стадо, что б все на тот берег не пошли!

Не прошло и часа после того, как ушли шурави, а на горизонте появились новые конники.

Их было десять. Верхом на гнедых конях, одетые в черное, вооруженные, они, не стесняясь, подъехали к стаду так близко, что первые из лошадей чуть не грудью разогнали овец.

Стадо забеспокоилось. Овцы испуганно заблеяли.