Артём Март – Призраки Пянджа (страница 7)

— Я стар. Глаз меня подводит. Не вижу.

— Так, ясно, — я сунул карточку в карман.

Вернув свет на место, уселся там, где сидел.

— Что было дальше?

— Они предлагали заплатить, если поведу их в горы, — продолжил Айдарбек. — Тогда я сказал, что уже давно не хожу по горам. Что сюда, за Пяндж идти нельзя. Что тут пограничники шурави стерегут свою границу.

Старик вновь осекся. Голос его на миг дрогнул. Он прочистил горло.

— Тогда они пригрозили моей семье. Сказали, что убьют всех, если я не поведу их человека в горы.

Я молча покивал.

В пещере повисла тишина. Только звук капающей воды разбавлял эту кромешную немоту.

— А как так вышло, что вы упали в расщелину? — спросил наконец любопытный Уткин.

Старик уставился на него немного непонимающими глазами.

— Ну, как вы упали? Как ногу сломали? — Уткин указал на шину, сковывающую толстую голень старика.

— Я давно не хожу по горам, — понял его старик. — А горы такого не любят. Горы любят тех, кто всегда на тропе. Кто всегда высоко. Если долго не ходить — горы тебя позабудут. Тогда жди беды.

— Вон как… — протянул Вася, заворожённый таинственными словами старика.

Я же понимал, что он имел в виду.

Душманы пришли в пастуший кишлак, а Айдарбек осел в нём, потому что у него больше не было сил заниматься тяжёлым ремеслом проводника. Вот старик и сплоховал. Оступился на горной тропе.

Оставался другой вопрос: почему Карим сам вышел на нас? Почему он попросил у нас помощи, понимая риски? С одной стороны, я знаю, как он размышлял. Он думал, что просто не выберется с Бидо с раненым стариком на руках.

И всё же, я не мог поверить, что Карим, будучи профессионалом, пойдёт на такой глупый с виду шаг и выдаст себя. Вероятно, тут был какой-то расчёт.

Может, у него был план? Может, он решил воспользоваться случаем и их с Айдарбеком напускной беспомощностью, чтобы ослабить нашу бдительность? А ведь у него это вполне получилось. Никто из наряда не подозревал в Кариме лазутчика. Никто, кроме меня.

И именно поэтому Карим занервничал. Понял, что его раскусили. Понял, куда именно я отправился, и решил действовать.

Если бы всё это не вскрылось, Карим мог узнать многое: наш маршрут, в каком количестве наряды ходят на Бидо, как часто и насколько долго длится дозор. Вся эта информация вполне могла пригодиться ему в деле прокладки безопасного для диверсантов маршрута через горы.

Хитрый был этот гад. Этот Карим. Если, конечно, это его настоящее имя.

— Если этот гад — душман, — начал Сагдиев задумчиво. — То чего ж он сам нас стал просить о помощи? Я бы, если честно, сроду не подумал бы, что он вражина какая-то.

— Да разве ж я мог его мысли услышать? — пожал покатыми плечами старый горец. — Я сам думал, он прикажет спрятаться, чтоб вы прошли. А он вот как решил сделать.

— Саша, — вдруг шепнул мне Уткин.

Я приблизился, и тот чуть не на ухо спросил меня:

— А что ты ему за фотографию показал? Это кто на ней?

Не успел я ответить, как вдруг заговорил Айдарбек. Заговорил сам, своевольно, не принуждённый, как раньше, отвечать на наши вопросы:

— Значит, вы можете помочь?

Вася Уткин застыл с полуоткрытым ртом, уставившись на старика. Сагдиев молчал, поглядывая на меня и ожидая, что же я скажу.

— Можем, — кивнул я.

Айдарбек будто бы осел, опустил голову и плечи ещё ниже. Сплел руки на животе и принялся перебирать большими пальцами. Он думал. Думал и на что-то решался.

— Теперь, если я вернусь, они будут мстить, — прохрипел он в беспокойной задумчивости.

Потом снова замолчал. Никто не проронил больше ни слова. Не задал старику ни единого уточняющего вопроса. Все ждали, что же он ответит.

Старик решился:

— Мы были не одни, — проговорил он почти шёпотом. — Выше по склону есть и другие.

Глава 4

— Другие? — спросил я мрачно.

Айдарбек опасливо отвернулся, как бы не решаясь смотреть мне в глаза.

— Шли другими дорогами, — бросил он неуверенно.

Я вздохнул. Переглянулся с Уткиным и Сагдиевым.

— Ты можешь рассказать всё, — сказал я старику. — Не бойся их. Чем больше ты расскажешь, тем проще нам будет оказать помощь тебе.

Айдарбек снова сглотнул, но смолчал.

— Кто их ведёт? — спросил я. — У них тоже проводники? Из твоего кишлака?

— Они… Они мои сыновья, — проговорил старый горец неуверенно, а потом торопливо залепетал: — Расул и…

Старик снова помедлил, словно опасаясь говорить дальше. Однако выдохнул наконец:

— Джамиль.

Вдруг он поморщился, откинул голову и упёрся затылком в каменистую стену пещеры. Прошептал:

— Болит… Дай…

Старик потянулся к своей сумке, лежавшей в полуметре от него, под стеной.

— Там лекарство… Поможет…

Уткин встал, принялся копаться в сумке. Несколько раз показывал Айдарбеку какие-то мешочки, которые доставал оттуда. Горец отрицательно качал головой. Когда Уткин наконец достал, что надо, Айдарбек кивнул.

Тогда Вася полез в маленький мешочек из козьей шкурки и сунул туда пальцы.

— Тут… Тут семена какие-то…

— Дай посмотрю, — сказал я, протягивая Уткину руку.

Тяжело дышащий Айдарбек настороженно наблюдал за тем, как я принимаю из рук Васи мешочек.

Я сунул внутрь пальцы, достал на подушечках несколько зёрнышек.

— Ясно. Банг.

Сагдиев нахмурился. Видимо, услышал знакомое слово.

— Это че ещё такое? — спросил любопытный Вася.

— Банг. Дурман-трава, — пояснил я.

— Так это ж наркотик… — удивился Вася.

— Это поможет, — проговорил Айдарбек слабым голосом. — Но духи предков начнут шептать…

Значит, вот что принимал Айдарбек после того, как мы привели его в пещеру. Я подозревал нечто подобное. К тому же это объясняло его безучастное поведение во время нашей заварушки.

— Это изъять надо! — сказал Уткин, поочерёдно глядя то на меня, то на Сагдиева.