Артём Март – Призраки Пянджа (страница 52)

— Ну и хорошо, — Саакян откинулся немного назад, чтобы снять напряжение с раненой ноги.

Потом помассировал колено.

— Теперь обсудим детали. Бак у вас полный? Сколько литров слили?

— Четыре канистры по десять, — вклинился вдруг Чифир, — тридцать литров залили в машину. Десятка осталась.

— Хорошо, — кивнул Арсен. — Должно хватить. Так, сейчас я вам во всех деталях обрисую, как устроить диверсию. От плана ни на шаг. Ясно? Ни влево, ни вправо. Иначе все — кирдык.

— Ясно, — пробурчал Ташкент.

— Мужики, — вдруг промычал Колода, уставившийся в окошко, — а Тенька-то че-то долго нету. А?

Здоровяк высунулся на улицу, огляделся. Потом глянул на остальных и пожал плечами.

— Не видать его нигде. Ни слыхать. Как испарился.

Арсен нахмурился.

Лицо Ташкента вмиг стало перепуганным. Он кинулся было к окну левой стены, но так же, как Колода, выглядывать побоялся. Несколько мгновений он пытался всматриваться в ночную темноту.

— А я говорил… Говорил! — залепетал Ташкент испуганно.

— Так он же, видать, проверяет! — нервно рассмеялся Чифир, — видать, бродит вокруг сарая, высматривает что-то!

Арсен тяжело, с хрустом в костях, встал.

— Говорю ж! Загребли! — запаниковал Ташкент, — загребли нас! Тенька уже вяжут, небось! Надо…

— Молчи, ссыкло, — с отвращением перебил его Саакян, — молчи, кому сказано? Всем тихо. Без паники.

Он обвел взглядом всех троих. Потом торопливо спрятал карту в карман.

— Значит, слушайте…

Никто так и не узнал, что именно им нужно слушать. Не узнал, потому что Арсен не закончил.

Скрипнула и распахнулась дверь черного хода. Внутрь зашел перепуганный, белый как смерть Тенёк. Все, как один, обернулись к нему.

— Хана, братцы, — на выдохе сказал Тенёк, застыв как завороженный, — загребли нас. Снаружи облава.

Глава 25

Я пронаблюдал за тем, как Тенёк вошел в сарай.

После того как мы его взяли, а потом отпустили, я приказал группе разделиться на две. Первая — группа захвата, состоящая из Уткина, Нарыва, Мартынова с Сагдиевым, а также двух милиционеров, затаилась у обоих входов в сарай. Милиционеры, вооруженные ПМ, должны были следить за окнами.

Вторая группа — «командная», в составе Алима, Гречкина и меня самого, засела на некотором отдалении от сарая, за шлакоблоком, сложенным в десятке метров от самого здания. Отсюда нам открывался отличный обзор на строение, и в то же время мы в любой момент могли прийти на помощь основной группе.

И все же я рассчитывал на то, что силового штурма как такового не будет.

— Ты… — Гречкин, держа папиросу в трясущемся кулаке и скрывая ее огонек в пальцах, затянулся, — ты уверен, что сработает? Больно у тебя план авантюрный… Как из кино…

— Посмотрим, — сказал я, всматриваясь в тускло горящее внутренним светом окошко сарая, — будем действовать по обстановке.

— А если они не купятся? Если станут защищаться? Отстреливаться?

Гречкин быстро докурил, пригнулся и тут же вложил в губы новую папиросу, чиркнул спичкой.

— Я не зря их слушал так долго, — сказал я, ухмыльнувшись, — они разобщены и напуганы. Это сыграет нам на руку.

Сержант милиции ничего не ответил. Он только снова затянулся и выглянул из-за блоков. Уставился туда же, куда и я.

— Да, и еще одно, — сказал я тогда, — скажи, товарищ сержант, ты стреляешь хорошо?

Гречкин глянул на меня дурными глазами. Даже в темноте я видел, как у него дрожит лицо от волнения.

— Ну… А что? Придется стрелять? — нерешительно спросил Артем Гречкин.

— Придется, — кивнул я, — но только по моему сигналу. Добро?

— Мне за каждую пулю отчет давать… Оправдываться, зачем стрелял…

— Надо, Тема, — сказал я, — придется стрелять.

— З-зачем?

— Для пущей убедительности, — проговорил я с ухмылкой.

Гречкин нервно сглотнул. Потом торопливо извлек пистолет из кобуры, в которую сунул оружие, когда мы меняли позицию.

— Добро, — выдохнул он.

— Снаружи облава, — сказал на выдохе Тенёк.

Все, кто был в сарае, тут же напряглись.

— Я же говорил! Говорил! — тут же вспыхнул Ташкент и грязно выругался матом. — Валить! Валить надо!

— Чего⁈ Какая облава⁈ — спросил Чифир, и его лицо вытянулось в изумлении.

Колода ничего не сказал. Только тупо уставился на Тенька. Арсен Саакян нахмурился и стал чернее тучи.

Начались галдеж и суета.

— Чего стали⁈ Валить надо! — заметался, а потом бросился к машине Ташкент.

— Поздно! Поздно валить! — вдруг крикнул Тенёк, и все снова затихли. — Там КГБ! Пограничников целый взвод! Все подходы перекрыли! Пока мы тут спорили, они подобрались к нам. Вообще незаметно подобрались!

— Пограничники? — мрачно и как-то угрожающе спросил Саакян. — Да что ты такое несешь? Ты пьяный что ли, Тенёк?

— Нет. Они тут, всюду, — возразил Тенёк, — я когда вышел, меня тут же взяли, к стенке прижали, но потом отпустили.

— Тикать! Тикать надо! — орал в панике Ташкент, не находя себе места у старых «Жигулей».

— Что значит, отпустили? — мрачно спросил Саакян.

Чифир выругался по-русски. Колода только тупо спросил:

— Ташкент, а чего творится-то?

— Тихо всем! — рявкнул Саакян.

Все замолчали и замерли. Все, кроме Ташкента. Тот и не думал слушаться своего «старшего». В сердцах он бросился к окну и выглянул, стараясь найти подтверждение словам Тенька.

Немедленно прозвучал выстрел. Пуля щелкнула в кирпичную стену.

Все аж присели. Перепуганный Ташкент тут же юркнул под окно.

— Облава! — дурными глазами глянул он на Саакяна. — Мы окружены! Все! Хана нам всем!

Саакян рявкнул:

— Закрой пасть! — а потом прижался к стене, стараясь высмотреть что-то в темноте за окном. Потом он обернулся к Теньку: — В каком это смысле, тебя отпустили?

— В таком, — выдохнул тот, — потому что мы им без надобности. Там КГБ. Им нужен только ты, Арсен.

В первый раз за все знакомство с Саакяном Тенёк увидел, как в глазах армянина блеснул страх. Неподдельный. Такой, какой не сможет сыграть ни один актер.